Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

Причем тут мошенничество? Промучившись достаточно, чтобы растерять все хакерские амбиции, Нурландер наконец открыл короткий документ, составленный службой контроля за общественным порядком. Четвертое сентября. Мастерская по металлоремонту на улице Риндёгатан в Ердет. Владелец Кристо Кавафис нелегально сделал копию ключа по слепку, выполненному из глины для моделирования, а потом вдруг струхнул и сам на себя заявил в полицию. Дело завели, но потом из-за нехватки сотрудников закрыли как неприоритетное.

Нурландеру пока не все было понятно, но он решил действовать. Схватив кожаную куртку, он выскочил в коридор. Пробегая мимо двери Гуннара Нюберга, он внезапно остановился, пораженный еще одной неожиданной мыслью: компьютерная фирма, как бишь она называется? И ключ? Вдруг они имеют отношение друг к другу? Нурландер резко повернулся к двери, собираясь войти, но тут дверь открылась и стукнула его по лбу.

Из комнаты вышел Нюберг и увидел сидящего на корточках злого как черт Нурландера.

— Хорошо, что это ты, — сказал Нюберг, не замечая двусмысленности своей фразы. — Я как раз хотел спросить про ключ, который был у Джона Доу. Его надо бы проверить на складе “Линк коуп”. Что-то это ограбление мне не нравится.

Нурландер тут же забыл про синяк. Он поднял ключ и поднес его к самому носу Нюберга, словно пытаясь его гипнотизировать.

— Я туда и еду, — сказал он.

Нюберг моментально подпал под его гипноз и охотно последовал за Нурландером. Когда оба тучных господина мелкой рысью бежали по коридору, местный сейсмограф зашкаливал.

Спустившись в подвал, они сели в служебную машину Нурландера, которую он сохранял за собой уже четыре года, и помчались в сторону Фрихамнена.

Это было всего лишь подозрение, но его следовало проверить. На Шеелегатан они застряли в пробке. Был час пик, движение в городе с каждым днем становилось все хуже и хуже. Странно: безработица растет, откуда в центре города в половине шестого вечера столько людей?

— Давай остановимся и перекусим? — предложил Нюберг.

— Ты, кажется, худеешь? — поинтересовался Нурландер.

— Худел, — поправил его Нюберг.

Нарушив все возможные правила, Нурландер припарковался на площади Кунгсбруплан. Под проливным дождем они выскочили из машины и, пригнувшись, побежали в ближайшее кафе. Оно называлось “Андалузская собака” и было таким уютным, что полицейские почти забыли, что едут по срочному делу. Нурландер взял себе какую-то адскую мексиканскую смесь, Нюберг заказал четыре порции печеной картошки с креветочным соусом.

— Не слишком разнообразно? — заметил Нурландер.

— Это еда для тех, кто худеет, — ответил Нюберг, положив за щеку сразу половину четвертой порции.

В половине седьмого они почувствовали, что наелись, движение на дороге потихоньку стало налаживаться.

— Черт, они наверно, закрылись, — воскликнул Нурландер, поднимаясь из-за стола.

— Кто они?

— Металлоремонт. На Риндёгатан.

— Поехали мимо, посмотрим. Все равно по пути.

Они поехали туда. По Кунгсгатан до Стюреплан, по Стюрегатан до Валхаллавэген, по улице Эрика Дальберга до Риндёгатан.

— Лучше бы мы поехали по Лидингёвэген, — сказал Нюберг.

— Заткнись, — ответил Нурландер. — Лучше бы мы взяли зонты.

Было черно, как в полночь, хотя часы показывали только без пятнадцати семь. Поднявшись по Риндёгатан вверх, они подъехали к нужному дому. В окнах маленькой мастерской еще горел свет. Полицейские выбежали под дождь и застучали в стекло, за которым пылились старые каблуки и ключи полувековой давности. Коренастый грек лет шестидесяти осторожно выглянул в окно. Он испуганно уставился на двух скандинавских гигантов, нарушающих его спокойствие. “Полифем[72], — подумал он. — Даже два”.

— Полиция, — знаками показал ему Нурландер и предъявил удостоверение. — Можно войти?

Грек открыл дверь и жестом пригласил двух циклопов-полицейских внутрь. На старом рабочем столе лежала открытая книга, на нее падал слабый свет сапожной лампы. Мужчина подошел к книге и взял ее в руки. Она была на греческом.

— Вы знаете Константина Кавафиса? — спросил он их.

Полицейские с изумлением воззрились на него.

— Никогда и нигде современный греческий язык не звучал так мелодично, как у Константина Кавафиса. Он вернул нам былое величие, — сказал грек и погладил переплет. — Я всегда после закрытия сижу немного и читаю. Одно стихотворение в день спасает от старческого маразма. Кавафис был дядей моего деда.

— Значит, вы Кристо Кавафис? — уточнил Нурландер.

— Да, — кивнул грек. — Чем обязан?

— Две недели назад вы сделали копию ключа по глиняному слепку. Так?

Кавафис побледнел.

— Я думал, дело закрыто, — пробормотал он, и ему сразу примерещились пытки в полицейских казематах. Похоже, он уже жалел, что назвался собственным именем.

— Дело закрыто. Просто расскажите, что знаете.

— Я уже рассказывал.

— Расскажите еще раз.

— Молодой человек, который говорил по-английски как американец, пришел сюда и попросил сделать ключ со слепка. Я не знал, законно ли это, но искушение было велико. У меня в жизни было мало искушений, и я не устоял. Потом я пожалел об этом и позвонил в полицию, они приехали и арестовали меня. Я провел ночь в тюрьме. Я так не пугался со времен гражданской войны[73]. Столько всяких воспоминаний нахлынуло.

— Как он выглядел, этот американец?

Кавафис покачал головой.

— Времени прошло много. Обычный молодой человек. Светловолосый.

— Одежда?

— Не помню. Вроде, серая куртка. Кроссовки. Не помню.

Нурландер вынул из кармана ключ и показал его Кавафису. Но тот не поддался гипнозу.

— Этот ключ?

Кавафис взял его и покрутил в руках.

— Может быть, и этот. Похож.

— Вы можете прийти к нам завтра, помочь составить его портрет? Это очень важно.

Кавафис кивнул. Нурландер выудил бумажник, достал оттуда замызганную визитку и дал ее Кавафису. Полицейские попрощались. Вид у грека был задумчивый.

— Мне кажется, я кое-что вспомнил, — произнес он. — По-моему, мужчина расплатился десятикроновыми монетами, которые лежали у него в длинной трубке.

Нюберг и Нурландер обменялись взглядами. Они были правы. Джон Доу и был тем американцем. Он снял глиняный слепок с замка, пошел в мастерскую и заказал копию ключа. Потом получил пулю в сердце. Почему? Где? Пока разрозненные факты не хотели выстраиваться в версию, но одно было ясно — пора ехать во Фрихамнен.

Часы показывали почти половину восьмого, когда полицейские добрались до будки охранника возле складских помещений фирмы “Линк коуп”. Тьма была кромешная, хляби небесные разверзлись, Нюберг с Нурландером не взяли зонта и должны были проверить под проливным дождем замки по меньшей мере тридцати четырех дверей. Но раздумывать не приходилось.

На этот раз в будке сидел не Бенни Лундберг, а другой охранник. Нюберг подошел к окошку, помахивая удостоверением.

— Нам нужно кое-что проверить в связи с недавним ограблением. Бенни сегодня не работает?

— Он в отпуске.

— Давно он ушел в отпуск?

— После ограбления.

— Странное время для отдыха, — с сомнением сказал Нюберг.