Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

Он открывает ее и снова видит картину, которую все эти годы пытался забыть. Отец, склоненный над жертвой, из горла которой торчат щипцы. Этот образ надо прогнать и действовать можно только методами гомеопатии: подобное лечится подобным. Щипцы у него есть, он должен использовать их. Пока воспоминания живы, он должен убивать. Это успокаивает его. Убийства превращают вспышки мучительных, ярких воспоминаний в длинный понятный рассказ: “если образы могут стать рассказом”. Одновременно, Ялм, он, как мы уже говорили, готовится к великому, решающему убийству. Отец должен умереть, причем от своего же инструмента, которым теперь владеет его сын. Ламару удается найти себе убежище недалеко от Стокгольма. Время пошло. В письме, найденном в бабушкиных вещах, судя по всему, было написано, что отец переехал в Швецию и, что еще важнее, под каким именем он там живет, иначе поиски лишены смысла. Эксперты скоро пришлют нам свое заключение по поводу сожженного письма. Если повезет, мы тоже узнаем это имя. Пока же мы знаем, что Ламар обзавелся фальшивым паспортом на имя Эдвина Рейнолдса и отправился в аэропорт Ньюарк. Однако на ближайший рейс до Стокгольма билетов нет. Ничего страшного, можно подождать, но тут Ламар случайно знакомится с Ларсом-Эриком Хасселем. Судьбе угодно, чтобы в это же самое время Дженнингса-младшего опять начали одолевать призраки прошлого, и он, чтобы избавиться от них, а заодно обзавестись билетом на самолет, убивает Хасселя. В конце концов, желание избежать шести часов адских страданий — веская причина для того, чтобы решиться на минимальный риск. Узнав от Хасселя, что тот летит в Стокгольм, но еще не зарегистрировался на рейс, и что, следовательно, его место вакантно, Ламар заманивает Хасселя вместе с багажом в подсобку, возможно, под предлогом секса, и совершает свое черное дело. Затем звонит от имени Хасселя, сдает билет, а пятью минутами позже перезванивает, делает заказ на имя Рейнолдса и тихо-спокойно летит в Стокгольм. Скорее всего он даже не подозревает, что в Арланде чудом избежал ваших лап. У него только ручная кладь, он проходит паспортный контроль, садится в такси и уезжает. По дороге он останавливается, чтобы купить еду, и дальше едет прямиком в заброшенный дом. Там он обнаруживает торговца наркотиками. Но Ламар Дженнингс уже стал опытным убийцей. Он легко проникает в дом и убивает Гальяно. Труп, лежащий в подвале, удерживает на расстоянии страшные картины прошлого, пока Ламар ищет отца и планирует свои действия. Что было потом, это уже следующий разговор.

Возражений не последовало. Похоже, все так и было. Но мысли Йельма устремились в ином направлении:

— На ферме Уэйна Дженнингса есть подвал?

Ларнер уставился на Йельма. Он только-только думал отдышаться после своего длинного пассажа, но отдыхать не пришлось.

— Там был маленький подвал, — сказал он. — Скорее цокольное помещение для отдыха с камином. Мы проверяли его несколько раз. На застенок не похоже.

— Кто там сейчас живет?

— В газетах про этот дом столько писали, что распугали всех покупателей. После смерти жены он стал приходить в запустение. И сейчас заброшен.

— Ламар, по-моему, хочет нам что-то сообщить про шкаф. Тень в шкафу ночью, дверь, в которой застрял рукав, потом лестница. Может, в доме есть еще один подвал, тайный? Тот, где начиналась история кентукского убийцы?

Ларнер задумался, потом поднял трубку телефона и набрал номер.

— Билл, сколько вы еще будете заниматься письмом? О’кей. Я пока смотаюсь в Кентукки. Джерри меня тут заменит.

Он положил трубку и вопросительно посмотрел на шведов.

— Ну что, едем?

Они полетели в Луисвилл, штат Кентукки. Путешествие было коротким. Вертолет ФБР уже ждал их на поле и быстро доставил до места. Вот впереди замаячил высокий горный массив.

— Плато Камберленд, — указал на него Ларнер.

Вертолет приземлился на краю табачной плантации. Шведы, Ларнер и три накачанных агента ФБР через поле вышли на проселочную дорогу. В тени высоких лиственных деревьев, названий которых шведы не знали, скрывалась заброшенная ферма, рядом раскинулись поля, больше похожие на пустыню. На расстоянии нескольких километров в округе не было видно ни одной человеческой души.

При ближайшем рассмотрении ферма казалась жилищем привидений. Пятнадцать лет запустения дали себя знать. Дома любят людей, без них они приходят в негодность. Ферма Уэйна Дженнингса никогда не была образцово-показательной, а теперь совсем обветшала. Наружная дверь перекосилась, и открыть ее удалось только совместными усилиями троих агентов ФБР: они просто разнесли ее на части.

Полицейские вошли в прихожую. Крыша дома прохудилась, повсюду толстым слоем лежал песок. При каждом шаге из-под ног вылетало маленькое песчаное облачко. Они прошли кухню, посуда в мойке тоже была засыпана песком, казалось, время остановилось, и жизнь прервалась. Вот лестница в подвал, Йельм бросил взгляд вниз. Три банки пива на столе. Края банок залеплены песком — ни дать ни взять соляные столпы в соляной пустыне. Комната с кроватью. На стене несколько рваных постеров. Бэтман, бейсбольная команда. На столе раскрытая книга — “Мэри Поппинс”. На подушке — старый мишка, тоже весь в песке. Черстин подняла мишку, одна его нога отвалилась и осталась лежать на кровати. Черстин сдула с него пыль. Ее сердце было готово разорваться.

За комнатой Ламара находилась комната его родителей. Она была самой дальней и смотрела окнами на равнины, расстилавшиеся до самого плато. Ларнер указал на двухместную кровать — вместо одной из подушек была большая дыра, легкий пух до сих пор продолжал летать, смешиваясь с песком.

— Здесь Ламар однажды летним утром нашел свою мать, — сказал он приглушенно. — Дробовик. От головы почти ничего не осталось.

Они снова вышли в коридор и заглянули в следующую комнату, предназначенную для гостей. Здесь был отдельный вход через террасу.

— Наверно, здесь, — сказал Ларнер. Он подошел к шкафу и открыл его. Агенты ФБР нырнули внутрь, держа наготове различные измерительные приборы и прочие инструменты. Стену стали прослушивать микрофоном.

— Вот, — сказал один из агентов. — За этим местом пустота.

— Поищите механизм, — приказал Ларнер и отошел в сторону. Пока агенты искали, он подошел к кровати, где уже сидели шведы.

— Может, положишь его? — спросил он.

Черстин посмотрела на мишку, сидящего на ее коленях, и переложила его на кровать. Песок высыпался из оторванной ноги, теперь от мишки осталась одна шкурка. Черстин взяла ее в руки.

— Вот что мы делаем с детьми, — сказала она.

— Я тебя предупреждал, — ответил Ларнер.

Поиски заняли почти четверть часа. Оказалось, что хитроумный механизм был спрятан за железной планкой, крепко прикрученной к стенке шкафа. По-видимому, Уэйн Дженнингс не хотел, чтобы кто-нибудь заходил в подвал после его так называемой смерти.