Башня Кристо - Келли Уэст

Закрыв глаза, Линдси не могла выбросить из головы те фотографии, высыпавшиеся из дешевого конверта, штемпель на котором она так и не смогла разобрать.

Дело было не только в том, что ее шантажист знал, что именно она сделала.

Он мог это доказать.

Линдси оглядела пустую квартиру. Она не могла вспомнить, когда в последний раз сама распаковывала свой багаж, загружала посудомоечную машину или когда ее не ждал завтрак внизу. Вероятно, это было еще в те времена, когда она сама училась в колледже.

Как правило, проснувшись, Линдси обнаруживала, что ее одежда аккуратно убрана в шкаф, а туалетные принадлежности разложены по своим местам. Она одевалась, и через пару минут после того, как усаживалась за маленький столик в своем кабинете, перед ней ставили половинку грейпфрута. Потом открывала свой ноутбук, чтобы найти электронное письмо от Амелии, своей личной ассистентки, с указанием всего, на что ей требовалось обратить внимание.

Линдси редко так долго обходилась без визита к парикмахеру.

Но больше всего на свете ей не хватало личного пространства, в которое никто не пытался бы залезть своими грязными лапами.

– Вы всё еще не ответили мне! – крикнула Линдси. – Я хочу, чтобы вы заверили меня, что эта ваша чушь насчет того, что у меня, гм, была интимная связь с родственником, будет удалена!

– Я все-таки вам ответила, – немедленно отозвалась Ведущая. – Как уже сказала, я добавила ваши возражения к предварительному сценарию, чтобы этот вопрос можно было вынести на рассмотрение…

– Потому что я никогда не делала ничего подобного! – тявкнула Линдси.

– Я понимаю, – сказала Ведущая.

– Никогда! – Линдси раздраженно фыркнула. – Я бы хотела, чтобы вы признали, что это утверждение – ложь. Что… что… – Она понятия не имела, как закончить эту мысль.

После небольшой паузы Ведущая произнесла:

– Я признаю это.

Линдси решила избрать для приватного чата Шефиню, и их беседа состояла из скучной, больше уместной на коктейльной вечеринке болтовни о ресторанах, в которых Шефиня готовила, а Линдси угощалась. Она специально упомянула о том симфоническом концерте и своей «работе».

Пройдя на кухню, Линдси взяла грейпфрут из проволочной вазы для фруктов и нашла нож, чтобы разрезать его. Тарелку она поставила на маленький столик у окна с видом на город. Где-то там женщины вроде нее потягивали «кир»[30] и барабанили пальцами по столикам в бистро, ожидая, когда им принесут авторские омлеты.

Линдси так и не приблизилась к раскрытию личности своего шантажиста. И все же это было только начало. Что она на самом деле знала о ком-либо из них?

Отельер выбрал ее в игре. Хоть он и показался ей довольно невежественным и бестолковым. А вот у Доктора вполне хватило бы ума провернуть это. Финансистка… На самом деле это был единственный другой вариант. Они могли вращаться в одних и тех же кругах.

Но откуда кто-то мог знать о том, что произошло столько лет назад?

Откуда у него или у нее эти фотографии?

Те, с того дня. Того ужасного дня…

Те, на которых…

Никто ведь не знал… ну, почти никто не знал, что тогда на самом деле произошло.

Линдси попыталась сосредоточиться. Ей нужно было сохранять спокойствие. Она закончит завтракать и принесет на стол еще один пазл. По крайней мере, в конце шоу у нее будет новое хобби.

Заслышав мелодичный бой курантов, Линдси почувствовала себя собакой Павлова. Она встала, отнесла свою тарелку в гостиную, поставила ее на журнальный столик и села на диван.

На экране телевизора в комнате появилось сообщение:

Вас приглашают присоединиться к приватному чату с Финансисткой и Отельером.

Линдси застыла, уставившись на экран. Она была не сильна соображать на ходу.

Снова пробили куранты.

– Э-э, гм… – пробормотала она, молясь, чтобы никто не спросил ее про игру. – Возьмите меня в… в Центральный парк.

На экране появились мультяшные аватары Отельера и Финансистки. А затем текст:

Финансистка: Привет-привет! Может, Господь на седьмой день и почил от всех дел своих, но шестеренки капитализма продолжают крутиться. Так что я тружусь не покладая рук. А вы там чем занимаетесь?

Она трудится? Над чем конкретно? Линдси так просто с ума сходила от скуки. После короткой паузы на экране появился ответ:

Отельер: Читаю, чтобы наверстать упущенное. В компании славного парня по имени Джонни Уокер. Странная игра, не находите?

Мужик пил… А ведь еще не было и полудня. Даже Том не стал бы наливаться виски в такую рань. Линдси уставилась в телевизор, дожидаясь дальнейшего развития событий.

Из динамика послышался голос Ведущей:

– Хотите, чтобы я напечатала ответ?

Ну да… Конечно. Они ждут, что она тоже что-нибудь скажет.

– Да, – ответила Линдси, стараясь, чтобы ее голос звучал властно. – Пожалуйста, напечатайте: «Да, очень странная. Хотя доброе утро, и я надеюсь, вам обоим нравится ваше пребывание в “Кристо”». Теперь отправьте.

Эти ее слова появились на экране, дополненные смайликом и хэштегом #ЖивиСегодняшнимДнем.

Она никогда не использовала хэштеги. Линдси открыла было рот, чтобы сказать это, но прежде чем успела, появилось еще одно сообщение от Финансистки.

Финансистка: Я сразу к делу. Думаю, что Футбольный Папаша, Доктор и Шефиня заключили между собой небольшой союз. Сегодня вечером ожидается еще одна игра. Я хотела бы предложить и нам поступить точно так же.

Линдси уставилась в телевизор. Предложение было ничем не хуже любого другого. Она сможет присматривать за Финансисткой и обеспечить свое собственное выживание в «Кристо». Надо продержаться достаточно долго, чтобы найти того шантажиста. И положить конец его делишкам.

Финансистка: До отборочных туров еще далеко, а пока что остается вопрос о призах.

Отельер: Моим призом за первую игру стало прекрасное информационное письмо о работе Общественницы на благотворительных мероприятиях по борьбе с раком. У моей первой жены был рак груди, поэтому я знаю, насколько важна эта работа. Я за. Давайте держаться вместе столько, сколько можем.

У Линдси отвисла челюсть. Информационное письмо!? Что именно попало в руки Отельеру? Почему продюсеры снабдили его информацией именно о ней?

Она поежилась. Бо́льшая часть ее деятельности по сбору пожертвований заключалась в организации тусовок, которые явно выходили за рамки того, что обладатели Старых Денег сочли бы чем-то богоугодным и благопристойным. Когда молодые жены старых филантропов хотели провести недельку «на просушке» в Нихи-Сумба[31], Линдси устраивала «благотворительный сбор средств». Бо́льшая часть пожертвований шла на спа-процедуры, услуги личного повара и уроки серфинга на частном пляже.

Ах да – и, конечно, на сумки