Искатель, 2011 №5 - Андрей Ивахненко

— Здравствуй, Володя. Снова Панин беспокоит. — Я щекой прижал трубку к плечу, чтобы переключить скорость. — И ты снова нужен мне, просто как из пистолета!

— Все еще жив, коммерсант? Ну, тогда здравствуй. Что опять?

— То же самое, подполковник. Владельца автомобиля надо установить.

— Снова хвост? Я, наверное, скоро такого рода услуги для тебя платными сделаю. Нечестно, Вань. Ты за это деньги получаешь, а я, выходит, бесплатно работаю.

— Шутить изволите, гражданин следователь?

— С вашего «ради бога», — хохотнул Брисеньков. — Какая машина?

Я продиктовал ему номер и марку автомобиля, Брисеньков пообещал, что результат сообщит несколько позже.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

...Было еще светло, когда я подъехал к знакомой пятиэтажке. Во двор заезжать не стал, оставил «старушку» неподалеку. Пешком обогнул дом с тыла. Остановившись на углу, окинул взглядом пустынный двор. Увиденное добавило мне решимости: детвора, судя по времени, уже готовилась ко сну, Красивый, скорее всего, еще не проспался.

Не мешкая, я нырнул в последний подъезд, прыжками через ступеньку преодолел восемь пролетов лестницы. Перчатки надевал на ходу. Оказавшись на площадке пятого этажа, поднял голову и осмотрел пожарный люк. Замок отсутствовал.

Вскарабкавшись по металлическим перекладинам, я проник на чердак. Наверху пахло пылью и птичьим пометом. Осторожно ступая по толстому слою высохшего дерьма, я двинулся вперед. Отсчитав необходимое количество пожарных люков, остановился и потянул на себя крышку последнего. Непередаваемый скрежет ржавых петель рассек тишину, заставив меня поморщиться.

На площадке подо мной уже горел свет. Ненадолго замерев и прислушавшись, я удостоверился, что в подъезде никого нет, и только после этого нырнул в освещенный проем.

Спокойным шагом я спустился на второй этаж, остановился у опечатанной двери нужной мне квартиры. Достав из кармана набор отмычек, что находился при мне круглосуточно, принялся за замки. Когда последний из них гостеприимно щелкнул, я полностью сорвал с двери печать, скомкал ее и бросил у порога, себе под ноги. После зашел в квартиру, заперся изнутри.

Было тихо. Лишь из кухни доносилось негромкое бульканье воды в трубах. Я прошел в гостиную. На окнах висели плотные занавеси. Свет в помещение почти не проникал, и я рискнул включить карманный фонарик. Луч его упал на обведенный мелом контур человеческого тела. Далее, предмет за предметом, я «ощупал» тусклым «зайчиком» всю убогую обстановку комнаты: старый диван, стол, несколько стульев, небогатый набор посуды на полочках серванта. Неожиданно для себя усмехнулся. «Уютно, — подумал я. — Даже очень».

Я подошел к серванту и один за другим осмотрел все бокалы из тонкого стекла, которые там находились. Заглянул внутрь каждого из них. Несмотря на небольшую мощность фонарика, я тем не менее разглядел на всех фужерах толстый налет пыли, и только один бокал в самом дальнем углу был совершенно чист. Я аккуратно поставил его на место, прошел в спальню.

Я увидел разобранную постель и две смятые подушки, скучавшие в изголовье. Присел на кровать, взял одну из них и, грязно выругавшись, понюхал с обеих сторон. В нос мне ударил благородный аромат дорогого мужского одеколона. Вторая подушка пахла лишь чистой наволочкой. Бросив ее обратно в изголовье кровати, я подошел к платяному шкафу, распахнул обе створки. Толстый слой пыли на полочках и деревянное плечико для одежды, валявшееся внизу, подсказали мне, что последний раз шкафом пользовались задолго до появления здесь Джоева. Я отправился на кухню.

Там я ничего существенного для себя не обнаружил. Стол был абсолютно пуст, на полочках старого буфета стояла кое-какая посуда. Я тяжко вздохнул и направился в ванную с твердым намерением изучить содержимое помойного ведра. Хотя заранее был почти уверен, что затея эта никудышная.

Я открыл дверь в ванную, щелкнул выключателем. Первым, что мне бросилось в глаза, оказалась двухсотлитровая железная бочка, стоявшая там, куда обычно устанавливают стиральные машины. Что она здесь делала, одному Богу известно, но факт оставался фактом — почти новая емкость из-под желтой нитрокраски находилась прямо передо мной. Верх ее был аккуратно удален при помощи, скорее всего, зубила — заусенцы, острые, как зубья пилы, загнуты внутрь так, чтобы нельзя было порезаться. Я усмехнулся и хотел уже сделать шаг вперед, в тесное помещение ванной, когда на лестничной площадке раздались приглушенные мужские голоса. Я автоматически погасил в ванной свет и в следующую секунду услышал скрежет вставляемого в замок ключа.

Представьте себе мое состояние в тот момент. Через несколько секунд частный детектив Панин будет застигнут на месте преступления. Взят, что называется, с поличным. Даже если на меня не повесят соучастие в убийстве, то лицензии своей я лишусь в два счета. Это — как железом по стеклу.

Я уже почти осязал себя безработным. Я видел, как Иван Петрович Панин тонет в ворохе докладных и объяснительных записок. Но у каждого утопающего в самый последний момент всегда находится своя соломинка, за которую несчастный может ухватиться. Нашлась таковая и у меня. Ею стала та самая двухсотлитровая бочка.

Осторожно, стараясь не греметь каблуками о стенки емкости, я залез в нее и присел, насколько позволял объем сосуда. К сожалению, он не позволил мне исчезнуть там полностью, голова моя оставалась на поверхности. Я отвернул лицо от двери, лелея тщедушную надежду, что черные волосы и воротник черной куртки останутся незамеченными, если непрошеные гости не станут включать в ванной свет. Но события никогда не разворачиваются так, как хотелось бы их участникам.

Дверь открылась, в прихожую вошли двое. Переговаривались негромко, почти шепотом.

— А печать-то с двери сорвана, — сказал один.

— Да мелюзга местная балуется, поди. Прямо у порога ее бросили, когда сорвали... Слушай, а чего мы сюда приперлись? Что нам здесь делать?

— Сам не знаю. Так зашли, обстановку разведать. Может, наткнемся на что-то, что менты пропустили.

— Держи карман шире! Чтобы менты пропустили что-нибудь. Включи-ка лучше свет.

— Нельзя. С улицы соседи могут увидеть, а они знают, что квартира опечатана. Лучше спичкой посвети.

Послышалось чирканье спички, затем я услышал:

— Вот, блин, последнюю спичку запорол! У тебя зажигалка есть?

— Держи. Коробок не выбрасывай, на нем — адрес.

— Плевать. Мне этот адрес уже не нужен. Тормозные шланги почиканы, дамочка, поди, уже на том свете...

— Не выбрасывай, говорю, его найти могут, а на нем твой почерк!

— Киношек, что ли, насмотрелся? Кто его будет искать здесь, этот коробок?! Обыск уже был, так чего ты дрожишь?..

В эту секунду я похолодел: дверь