Код Таро - Елена Анатольевна Леонова

class="p1">– Хорошо, что ты зашёл, – произнёс Пётр Иванович, останавливаясь посередине комнаты. Он с серьёзным выражением лица посмотрел на племянника.

– Да, я хотел это сделать сразу, как вернулся из Китая, но закрутился.

– Понимаю, – закивал профессор, переводя взгляд на Майю, а потом в сторону, словно думая о чём-то своём.

– Хотел тебе сообщить новость, – начал Филипп. С дядей у него сложились непростые отношения в последние годы, однако писатель считал его самым близким человеком, точнее, фактически, единственным, так как больше родственников у него не было. Пётр Иванович, известный и уважаемый учёный, являлся спокойным, добрым, но излишне придирчивым и категоричным в отношении работы, когда дело касалось обсуждения исторических фактов. С Филиппом они частенько спорили, и Пётр Иванович всегда придерживался официальных версий, тогда как его племянник был открыт альтернативным гипотезам.

Неожиданно в кармане писателя зазвонил телефон.

– Секунду, – обратился он к дяде и достал мобильный. – Да?

– Привет, братишка! – послышался голос Яны.

– Привет! Слушай… м-м-м, я сейчас немного занят, можешь попозже набрать? – удивительно, что девушка позвонила именно в тот момент, когда он собирался сообщить о ней Петру Ивановичу.

– Да, конечно, но я подумала, тебе срочно нужна информация про шар.

– Про шар? Тебе удалось выяснить о нём?

– Не совсем. Короче, я поговорила с Арсением, и он сказал, что в переписи найденных реликвий Хара-Хото шар не значится.

– Как так?

– Вот так. Список ему предоставили китайские специалисты, работавшие на месте обнаруженной сокровищницы. Там огромный перечень всего, но шара нет.

– Не может быть! Он там был! Ты же сама его видела!

– Видела, да. Но теперь его нет.

– Бред какой-то! Куда он мог деться?

– Не знаю. Никто из нас его не забирал.

– А Аля?

– Тоже, по-моему.

Филипп чувствовал разочарование и досаду. Ниточка, ведущая к разгадке колоды Таро, оборвалась.

– Ладно, – тихо произнёс он, – созвонимся позже.

– Что случилось? – спросила Майя, отвлекаясь от переписки в мобильном.

– Это касается моей поездки в Китай.

– Очередная захватывающая история? – улыбнулась девушка.

– Ты даже не представляешь насколько, – посмотрев на дядю, который всё ещё стоял в центре комнаты и внимательно слушал телефонный разговор племянника, Смирнов продолжил. – У меня есть сестра.

Пётр Иванович, собиравшийся присесть на стул, замер. Его лицо изменилось, и в глазах заиграли искорки удивления.

– Сестра? – тихо переспросил он.

– Как это? – Майя широко раскрыла глазами.

– Ага, – писатель кивнул и, не дожидаясь дальнейших расспросов, рассказал о своём путешествии в Хара-Хото, Мироне, Яне и об обнаружении и исчезновении Шара Дьявола.

– Не могу поверить, – произнесла Вербицкая, мотая головой, и посмотрела на профессора Смирнова. – Это просто невероятно!

– Не то слово.

– А зачем теперь тебе нужен этот шар?

– Да так… Хотел его изучить, – Филипп решил не посвящать Майю и дядю в историю с Таро. – Но я хотел сейчас поговорить не об этом, – он взглянул на дядю.

Пётр Иванович, сев на стул, посерьёзнел и казался не рад услышанному.

– Ты знал? – обратился к нему писатель.

– О чём?

– О том, что мой отец – Дубров.

Профессор вздохнул. Было заметно, он обдумывает ответ.

В этот момент раздался звонок в дверь.

– Кто это? – оживилась Майя. – Вы ждёте кого-то?

Пётр Иванович продолжал сидеть, не обращая внимания на вопрос женщины и не реагируя на повторившийся звонок.

– Я открою, – Вербицкая поднялась с места и поспешила в прихожую.

Через пару секунд послышались голоса. Очевидно, что пришедших было несколько. Затем писатель различил короткий разговор Майи и мужчины, но смысл диалога не разобрал. Наконец раздались шаги, и в комнату вошли два человека.

В приглушённом свете Филипп не сразу их узнал. Точнее, конечно же, узнал, но мозг в первую секунду отказался сопоставить приятную атмосферу дядиной гостиной и появление в ней этих людей.

«Какого чёрта?!» – промелькнуло в голове писателя.

Он вскочил с дивана.

Перед ним стоял майор Саблин и старший лейтенант Максимова.

– Филипп? – следователь был удивлён не меньше писателя, увидев его.

– Лёша?

– Не знал, что ты будешь здесь, – Саблин выглядел измождённым, помятым, с плохо причёсанными волосами, с отросшей щетиной на подбородке и скулах.

Писатель смотрел на майора, не в состоянии сообразить, зачем он сюда пришёл? Да и вообще, как мог прийти, ведь находился в следственном изоляторе!

– Пётр Иванович Смирнов? – спросил Саблин, обращаясь к профессору, и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Вы арестованы по подозрению в организации преступной группировки и совершении многочисленных действий, являющихся наказуемыми в соответствии с Уголовным кодексом Российской Федерации.

Филипп, не веря своим ушам, наблюдал за дядей.

Профессор сидел на стуле, уставившись в пространство. Его лицо было бледным, взгляд потухшим, а пальцы на левой руке подёргивались.

Глава 33. Москва. Понедельник. 11:00

Писатель медленно шагал по длинному, тускло освещённому коридору отделения полиции. Стены были окрашены в серый цвет, а в воздухе ощущалась тревога, словно сам коридор являлся свидетелем множества историй, которые здесь когда-то разворачивались. Но своё волнение Филипп не связывал с атмосферой места, где находился. Со вчерашнего дня он не мог прийти в себя, узнав, что основателем Ордена Янтарной Бездны, Мастером Бездны – человеком, безуспешно разыскиваемым полицией вот уже более пяти лет за преступления, совершённые его тайной организацией, являлся профессор Смирнов, его родной дядя.

Это не укладывалось в голове!

Каждый шаг писателя эхом отзывался в пустом коридоре, и он чувствовал, как липкий холод сдавливает его грудь от переполнявших эмоций. Воспоминания о юности, когда он остался без родителей и дядя стал ему поддержкой, единственным, на кого можно было положиться, теперь казались искажёнными. Как мог человек, которого он знал всю свою жизнь, быть замешанным в чём-то столь отвратительном и ужасном?

В голове Филиппа крутились мысли о том, как дядя всегда рассуждал о правде, о чистоте исторических фактов, о необходимости совершенствовать свой разум и тягу к знаниям. Теперь эти слова звучали как насмешка. Как же он мог стать Мастером Бездны, нанимать таких людей, как Альбина Романова, организовывать убийства и как вообще ему удавалось скрывать от всех свою принадлежность к Ордену и вести двойную жизнь?

Писатель остановился. За последние недели он узнал о своей семье слишком много шокирующих фактов: мужчина, которого всю жизнь считал отцом, оказался ему не родным, а к тому же ещё и членом Ордена Янтарной Бездны; его мать долгие годы любила другого человека и была убита, возможно, всё тем же Орденом; у него есть сводная сестра, о которой Филипп ничего не знал, – всё это ему удалось осознать и принять, хоть и с больши́м трудом. Но раскрывшаяся правда о дяде обрушилась на него сильнее всего предыдущего.