Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

* * *

Когда я вернулась, сын еще лежал в постели. Он проспал почти пятнадцать часов и спустился только на запах еды.

– Ты в норме?

Он пожал плечами. Минуту стояла тишина, потом он спросил:

– Мы ведь хорошее дело сделали?

– Лучшее из того, что могли.

– Знаю. Все-таки до сих пор не верится.

– Я была бы счастлива, если бы ты остался и помог с рестораном, но мы с Нестором сами управимся. Ты в университет позвонил?

– Мне только что звонил мистер Купер из компьютерной лаборатории. Сказал, что есть вакансия до конца лета. Я согласился.

– Прекрасно, – сказала я. Мне очень хотелось, чтобы Билли был рядом, но ему будет лучше уехать из города, подальше от того, что произошло. Нам обоим будет легче это забыть.

Поев, мы сели за старый компьютер, который Билли однажды подобрал на помойке, и за пятнадцать минут составили письмо.

Тело Дорин Шиппен обернуто в простыню и лежит под кучей веток, в 100 ярдах к югу от парковки в тупике на Тарп-роуд. Это примерно в 50 ярдах от тропинки вдоль реки.

В тот вечер, когда Дорин пропала, она принимала наркотики. Она по ошибке приняла слишком большую дозу и умерла. Я спал. Когда проснулся, я испугался и закопал ее тело, а потом перенес туда, где оно сейчас.

Ее маме и семье: Дорин совершила ужасную ошибку. Надеюсь, вас утешит, что перед смертью она была счастлива и не мучилась от боли. Простите, что не сообщал вам об этом так долго. Мне очень, очень жаль.

Получилось не очень хорошо. Но что тут может быть хорошего? Так или иначе, сгодится. Мы хотели приписать в конце что-то вроде «Да благословит вас Бог» или «Берегите себя». Но Билли подвел к этим словам курсор и удалил. Чем меньше слов, тем лучше.

Потом он притащил матричный принтер, который нашел несколько лет назад. Сразу подключить его к компьютеру не удалось. Пришлось повозиться, но Билли сказал, что оно стоило того – принтер старый, его не отследишь.

Письмо медленно выползало наружу, и мы смотрели на него, будто у него есть зубы и оно может нас укусить. Я надела перчатки, сложила лист и положила в конверт, заклеила его, смочив пальцы водой из-под крана. На конверте крупными буквами написала адрес полицейского участка, без обратного адреса, положила в пластиковый пакет, чтобы не касаться до отправки.

* * *

– В Аллентаун – только проселочными дорогами, – проинструктировала я.

– В Аллентаун п-проселочными дорогами, – повторил Билли.

– Когда доедешь…

– Мама, знаю.

– Когда доедешь, найди пустынную улицу с почтовым ящиком. Проверь, нет ли где-то видеокамеры. Опусти письмо в ящик. Потом…

– Мама, говорю же – знаю.

Мы продумали план заранее. Билли, наверное, решил, что я все повторяю, потому что нервничаю. Но повторение – мать учения. Операцию надо завершить чисто.

Билли погрузил в машину свои вещи – пора в МТИ. Но сначала надо боковыми дорогами ехать на юг, вдали от трассы, что ведет к Кембриджу. Доедет до Аллентауна, отправит письмо, а уже потом – на север, в университет.

– Вытащи из телефона аккумулятор и не включай, пока не доедешь до Массачусетса.

Он кивнул. Вскоре мои наставления кончились, и мы просто стояли у подъездной дорожки, без причины оттягивая прощание.

– Ой, погоди, – вспомнил Билли. За день до этого он отвозил машину автомеханику, поставил новое колесо, а запаска Лиз лежала в багажнике. Он вытащил ее, прислонил к углу дома.

– Не забудь отвезти.

– Обязательно.

Что скажешь после всего случившегося? Красноречием ни я, ни Билли не отличались. Мы прижались друг к другу лбами, обнялись, потом отстранились.

И мой сын уехал из нашего городка – учиться дальше.

* * *

Дорин нашли через пять дней.

Письмо застряло на почте или до него не сразу дошли руки в полицейском участке – этого я не знаю. Но в итоге его открыли и прочли, и за телом поехал сам Кринер.

Через час знал уже весь город. Мне позвонила Пэтти, а ей – подруга из супермаркета, услышавшая новость от библиотекарши, которой сообщила пенсионерка, чей сын был одним из восьми сотрудников локсбургской полиции. Остальное я уже узнала из харрисбургских вечерних теленовостей, а потом и из газеты «Лидер», которая еще долго смаковала подробности. Согласно новостям, всю зону у реки оцепили и тщательно прочесали. Кроме тела Дорин ничего необычного не нашли, письмо тоже не дало ключей к разгадке.

Кринер заявил журналистам, что будет проведено вскрытие и обследование тела, о результатах сообщат в течение месяца. Двух человек вскоре освободили из тюрьмы: бывшего парня Дорин, который продавал ей наркотики, – его алиби вдруг подтвердилось. Выпустили на свободу и маму Дорин, уже отбывшую половину короткого срока за свои собственные проблемы с законом; судья проявил к ней сочувствие и посоветовал больше никогда не употреблять наркотики. Но, если верить местным сплетням, ее уже видели то ли обкуренной, то ли упившейся. Я ее не осуждаю. У меня болит за нее сердце.

На следующий день после того, как нашли тело, в мой мозг заползла пугающая мысль: вдруг мы оставили какие-то следы? Вдруг нас кто-то видел? Или еще что-то.

Это наваждение не отпускало меня целую неделю, но постепенно сошло на нет – все ждала, что у дома остановится полицейская машина, но этого так и не произошло. К тому же надо было заниматься рестораном.

Позвонил Билли и обиняками дал понять: новости он видел. Мы еще немного поговорили, и он вдруг начал играть, будто разговор кто-то прослушивает.

– Мама, кое-что случилось, – сказал он.

– Что, дорогой?

– Машина.

– Господи. Что такое?

– ДТП. Проехался пассажирской стороной по ограждению. Здорово помял дверь. Бампер тоже. Поехал к автослесарям. Те сказали, что за ремонт браться не стоит. И я отвез машину на свалку.

Нам обоим не хотелось думать, что в багажнике осталась хоть какая-то улика. И Билли намеренно стукнул машину в Бостоне, а потом отвез на свалку, где ее, возможно, разобрали на запчасти или просто отправили на металлолом. Все следы уничтожены.

Казалось, наш с Билли план сработал целиком и полностью. Может быть, именно поэтому меня не оставляло чувство, что за всю эту историю нам еще прилетит.

Рид

Когда мы попрощались с Лиз у ее дома, Карла и Билли предложили меня подвезти. Но я отказался, и их это не сильно огорчило. Некоторые люди, когда хотят тебе что-то дать, а ты отказываешься, начинают настаивать и выражают недовольство, мол, бери, когда дают. Карла и Билли