"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

еще надета защитная рукавица – вторая, как и гольфы, слезла с него, пока он полз. Все тело испещрено черными язвами и волдырями, фрагменты этнических татуировок на руках и ногах перемежаются участками содранной кожи.

Коломба Каселли просматривает на планшете фотографии покойника, сравнивая их с опустевшей криосауной, которую видит перед собой сейчас. У Коломбы короткие черные волосы, зеленые глаза, оттенок которых меняется в зависимости от освещения и настроения, широкие плечи пловчихи и высокие, неопределенно восточные скулы. Ей уже под сорок, но возраст выдают только морщинки вокруг глаз. Коломба, сосредоточенно прикусив нижнюю губу, приседает, чтобы получше все рассмотреть. От металлического цилиндра в центре тянется полоса запекшейся крови, заканчивающаяся большой лужей. На самом цилиндре тоже остались багровые полосы. Коломба старается не дышать на стекло куба и не касаться его лицом. Хотя все поверхности уже обработали криминалисты, старые привычки берут верх.

После смерти Мартинеса прошло два дня, и она вызвала изрядную шумиху. На бирже подскакивали и обрушивались котировки его компаний, в Сети бурно обсуждают его голы на чемпионате мира и старые рекламные ролики, в которых он снимался, будучи еще только лицом компании по производству пищевых добавок.

Коломба продолжает изучать сауну. Из-за багровых пятен та напоминает высокотехнологичную камеру пыток.

– Что говорит судмедэксперт? – спрашивает она.

– Вроде как сердечный приступ от переохлаждения, – отвечает Донателла Сермонти, убирая свой планшет обратно в кожаный портфель.

Сермонти, женщина лет шестидесяти в серо-голубом костюме, – заместительница директора ДИБ, Департамента информации и безопасности: она подчиняется непосредственно правительству и координирует деятельность спецслужб.

Коломба встает и вытирает руки о джинсы.

– Обычно эти штуки надежны. Что случилось?

Она даже как-то воспользовалась криосауной в новом спортзале, и, как ни странно, пронизывающий холод показался ей терпимым. Нечто похожее она испытывала в детстве, когда летом, насквозь вспотев, открывала дверцу холодильника. Ощущение было такое же – приятное раздражение.

Сермонти указывает на основание сауны: нижнюю панель сняли, и теперь внутри виднеются очертания двух крупных пузатых баллонов и хитросплетение проводов и кабелей.

– Во время процедуры в цилиндре распыляются пять литров жидкого азота. В течение трех минут азот испаряется, понижая температуру до минус ста тридцати градусов. До того как господин Мартинес вошел в сауну, в этих баллонах находилось около двухсот литров газа. А сейчас они пусты, – говорит она.

У нее характерное произношение, как у состоятельных неаполитанских буржуа.

– Весь этот азот попал на Мартинеса?

– Причем под высоким давлением. Азот был выпущен так быстро, что раскололись сопла. Когда господин Мартинес нажал кнопку экстренной остановки, цилиндр должен был подняться автоматически, но этого не произошло, поэтому он выкарабкался наружу…

– Там он и поранился, – говорит Коломба, снова взглянув на пятна на металле.

– Цилиндр был ледяным, кожа прилипла к нему и содралась. – Сермонти сочувственно улыбается. – Страшная смерть, но быстрая. По словам техников, которые осмотрели криосауну, блок управления заклинило. Предположительно, случился скачок напряжения, потому что процессор и память сгорели.

– Есть признаки намеренной поломки?

– Пока ничего не обнаружено.

– Если кто-то повредил сауну, он мог проникнуть сюда хоть месяц назад. А может, ему даже не пришлось приходить лично. – Коломба указывает на значок Wi-Fi на щитке сауны. – Она подключена к Интернету.

– Теоретически – только для дистанционной диагностики. Но поскольку память сгорела, определить, действительно ли кто-то получил к ней доступ, невозможно.

– Даже через провайдера?

– Мартинес использовал спутниковую связь, причем всегда шифрованную. Конфиденциальность – палка о двух концах.

Коломба кивает. Несмотря на то что они встречаются впервые, Сермонти внушает ей инстинктивную симпатию. Коломбе импонируют ее стиль, манера держаться, уверенность в себе.

Чиновница позвонила ей накануне вечером и назначила встречу в Милане. Она не объяснила, в чем дело, однако на следующее утро на рассвете Коломба все равно отправилась туда скорым поездом с римского вокзала Термини. Без особых раздумий. Как когда друг-спортсмен звонит тебе в домофон и зовет в спортзал и ты находишь повод оторвать себя от кресла. И пусть Коломба и так слишком много занимается спортом, а Сермонти никогда раньше к ней не обращалась. Тем не менее она знала, что Сермонти дослужилась от руководительницы отдела по борьбе с терроризмом до префекта. Коломба ожидала, что ей придется прояснить некоторые моменты из своего прошлого, как уже бывало, когда ее вызывали другие чиновники из спецслужб, но, пока она ехала в поезде, ей пришло сообщение с просьбой о встрече в «Городских джунглях».

«Я хочу вам кое-что показать», – сказала Сермонти, ожидавшая ее у входа в сопровождении охраны.

– Вас интересует что-то еще? – спрашивает Сермонти сейчас.

Коломба качает головой. Она уже больше двух лет не проводила осмотр места преступления и нисколько по этому не скучала.

– Зачем вы меня сюда пригласили? – спрашивает она.

– Давайте поговорим на террасе, подышим свежим воздухом, – предлагает Сермонти.

Они снова проходят через квартиру, которую Коломба, сбитая с толку произошедшим, успела оглядеть только мельком. Квартира огромная, двухэтажная, с кинозалом, четырьмя спальнями и джакузи на террасе. Мебель изготовлена на заказ, а на стенах висят картины в стиле поп-арт – Уорхол, Лихтенштейн и так далее. Интересно, кому теперь все это достанется. Есть даже музыкальная комната с усилителем, похожим на инопланетный зонд, – весит не меньше тонны. Сермонти походя упомянула, что он стоит более миллиона евро – она большая поклонница классической музыки и знает толк в таких вещах. Также она добавила, что ей впервые в жизни захотелось что-то украсть. Но если бы она включила его у себя дома, сила звука снесла бы стены.

Сермонти открывает французскую дверь и пропускает ее вперед:

– Здесь неплохой вид.

Коломба выходит. За растениями, окружающими террасу, в честь которых получили свое название «Городские джунгли», виднеется ярко-голубое миланское небо и часть города, простирающаяся от площади и дизайнерского парка до самых шпилей Дуомо, освещенных июньским солнцем. Они прислоняются к балюстраде между двумя вечнозелеными растениями, снизу доносится отдаленный шум дорожного движения и переливчатые отголоски смеха.

– Как, по-вашему, пойдет расследование? – спрашивает Сермонти.

Коломба задается вопросом, испытывает ли ее чиновница по какой-то неизвестной причине, или же это ее обычная манера общения.

– На данный момент официальная версия – несчастный случай, верно?

– Пока что да. Сегодня магистрат проведет следственный эксперимент, затем сауну разберут и отвезут в лабораторию.

– Если вскроются какие-то странности, будет заведено расследование в связи с предумышленным или непредумышленным убийством. В противном случае смерть Мартинеса будет окончательно квалифицирована как несчастный случай, – говорит Коломба.

– Сколько времени обычно требуется, чтобы это установить?

– Минимум несколько недель.

По улыбке Сермонти Коломба понимает, что именно это она и ожидала услышать.

– Вот поэтому я вас