Воспоминания убийцы - Юн Ина

– Н-да… Своевременно.

– Мне жаль сообщать вам это. Приношу извинения.

– Выяснили, кто убил?

– Нам предстоит провести расследование, мы выясним. Когда вы в последний раз общались с матерью?

– Мать звонила, когда у нее умерла лучшая – и единственная – подруга. Спрашивала, смогу ли я приехать на похороны, а я ответила, что занята. Сессия была в самом разгаре. На что она вылила на меня ушат помоев. Она и в обычное-то время не стеснялась выражений, поэтому что со мной, что с соседями отношения у нее были прескверные. Она спросила, почему я не могу приехать на похороны ее единственной подруги, и я ответила, что не приеду, даже если умрет она сама.

– Может, у вас есть подозреваемый?

– Моя мать была, конечно, далеко не агнцем божьим, но не до такой степени, чтобы ее хотелось убить. Честно говоря, понятия не имею, кто ее так.

После того как обнаружили кости Пак Мичжа, атмосфера в округе стала гнетущей. Когда семь лет назад женщина пропала, местные единодушно решили, что она уехала в неизвестном направлении и преспокойно живет теперь на новом месте.

В деревенском клубе, где собираются местные старики, Инук расспрашивал жителей о Пак Мичжа. Люди сгрудились вокруг него и, перебивая друг друга, пытались вставить хоть слово о ней:

– Язык у нее, конечно, был ядовитый, но в ней была и приятная сторона. Может, оттого что в молодости на нее многое свалилось? Она не делала ничего себе во вред.

– Я думал, ее подкосила смерть подруги и она уехала в какое-то далекое путешествие. Что за ужасы-то творятся?

– Она покончила с собой? Или ее кто-то убил?

– Уважаемый, подскажите, кем была лучшая подруга госпожи Пак Мичжа?

– Та скончалась от рака. От какого же?

– Рак поджелудочной. Дурная болезнь подкосила.

– Она была истинной подругой. Они всюду ходили вместе, как приклеенные, у них даже имена были схожие. Как там?

– Мичжа и Ёнчжа! Ёнчжа была настолько миролюбивой, что принимала Мичжа со всем ее скверным характером.

– Семья подруги все еще здесь живет?

– Нет. У Ёнчжа двое сыновей: первый ушел из дома, а второй нередко заботился о матери и помогал ей. Но после ее смерти насовсем покинул эти места. Ни разу с тех пор не видели. Тот малый тоже был добродушным и ласковым.

Завершив разговор, Инук вышел из клуба и присел на лавку, чтобы собраться с мыслями: «В последний раз покойную Пак Мичжа видели на похоронах ее подруги Ким Ёнчжа, после этого она исчезла. Ким Ёнчжа, единственная подруга несколько склочной по характеру Пак Мичжа, умерла, борясь с раком. У Ким Ёнчжа два сына: одному практически незачем было приезжать домой, второй бережно заботился о матери…»

Инук потер лоб; казалось, он упускает некую простую, но существенную подсказку. В этот момент позвонила Сучжин. Он напрягся:

– Алло?

– Инук! Приехал! Он приехал, говорю!

– Сейчас? Со Тувон сейчас прибыл в больницу?

– Скорее приезжай! Мне сейчас до одури страшно. Чону не берет трубки.

* * *

Несколько дней Со Тувон страдал от кашля и насморка. Решив, что это обычная простуда, он купил в аптеке лекарства и лечился самостоятельно. Но зуд, перекинувшийся с носа на кожу и глаза, заставил его в итоге поехать в больницу. Отвернув голову, он поднес ко рту платок и закашлялся. В его движениях сквозили осторожность и сдержанность. Теперь любые его легкие, незначительные действия или взгляды заставляли Сучжин ёжиться и сглатывать сухую слюну. Чтобы не выдать себя, она прочистила горло, откашлявшись пару раз:

– Это симптомы аллергического бронхита. Он может быть вызван перепадами температур в течение дня и летающей пыльцой. В последнее время сильно устаете? Подобные симптомы проявляются при снижении иммунитета. Я вам выпишу сегодня лекарства, но, если симптомы сохранятся, сходите к лору. Вам поставить капельницу?

– Нет. Сегодня в ресторане много дел, поэтому я сразу пойду.

– Вот оно что. Тогда просто выпишу лекарства.

Несмотря на то что внутри Сучжин раздирало при мысли: «А, так не пойдет!», она невозмутимо продолжала смотреть в монитор и стучать по клавиатуре. Он сказал, что уйдет, как только получит лекарство, а она была не в том положении, чтобы уговаривать его или силой принуждать к тому, чтобы он согласился поставить капельницу перед уходом. Не в ее интересах совершать действия, которые могут вызвать подозрительность или сомнения.

Ровно в тот момент, когда Сучжин размышляла, не стоит ли его просто отпустить, она вспомнила о доске объявлений, висящей в углу кабинета, и повернула голову.

Инъекция коктейля «Маринус». Всего за тридцать минут ударная доза витаминов и минералов! Повышение иммунитета! Подходит при хронической усталости, мигрени, астме, рините, мышечных болях и многом другом.

Мужчина, естественно, тут же тоже перевел свой взгляд на доску. Приняв максимально равнодушный вид, она проговорила спокойным тоном:

– Это новый препарат, время процедуры полчаса. Он содержит разнообразные питательные вещества, и после него организму станет полегче. И кашель уменьшится.

Он на мгновение задумался, вспомнив, каким посвежевшим чувствовал себя в прошлый раз после капельницы, затем кивнул:

– Что ж, полчаса… Поставим, и я пойду.

– Тогда добавлю в капельницу болеутоляющее и противовоспалительное.

– Хорошо.

Как только он вышел за дверь процедурного кабинета, Сучжин испустила облегченный вздох. Пот скопился в бороздах ладоней. Отняв руки от щек, она пригладила волосы и торопливо набрала Чону:

– Да возьми же трубку! Хан Чону! Телефон!

– Алло. – В трубке раздался вялый, заспанный голос Чону, будто он еще не очнулся до конца ото сна.

– Эй! Ты почему только теперь взял трубку?! Со Тувон сейчас в больнице. Я только что прописала ему внутривенный раствор, но сегодня у него не больше получаса. Быстро сюда!

Чону, который ненадолго прикорнул, откинувшись в кресле, после слов Сучжин схватил ключи и пулей вылетел из дома.

Он прибыл в больницу как раз к тому моменту, когда Сучжин вкатывала к нему больничную койку. Завидев спящего Со Тувона, Чону с трудом сдержал непонятный порыв. На секунду ему почудилось, будто разум помутился. Когда Чону очнулся, он был уже в миллиметре от лица мужчины. Сучжин в растерянности притянула Чону обратно, подальше от Со Тувона:

– Эй, отодвинься. Ты что это так пугаешь?

Чону подумал, а что, если он сейчас сдавит мужчине глотку и заорет в лицо извивающемуся гаду: «За что ты так поступил?» Станет ли ему легче? Он не был уверен, что сумеет противостоять искушению личного возмездия, когда выяснит всю правду.

Сучжин стояла,