Тихая ночь - Энн Кливз

у мольберта, с нахмуренным лбом, полностью погруженную в процесс. Она говорила, что живопись требует полной концентрации – порой она не ела целый день, потому что не отрывалась от холста. Он восхищался ее страстью, но не до конца понимал. Сам он не мог сосредоточиться дольше двадцати минут – то захочется кофе, то надо с кем-то поговорить.

Он прибавил скорость и проехал мимо.

Аэропорт Самборо был забит пассажирами, застрявшими из-за тумана. Шла борьба за места на первом рейсе, люди нервничали. Английская семья – муж, жена, малыш в коляске и младенец в слинге – громко возмущалась.

– Да что за место такое?! – кричала женщина, явно рассчитывая на публику. – Из-за легкого тумана все встает колом! Если ты так представляешь себе приключение, Чарльз, воля твоя. Но мы в следующий отпуск поедем в Тоскану!

Откладывая угольный карандаш, Фрэн мельком заметила машину Переса. Ожидая, что он остановится, она замерла, но он проехал мимо. Фрэн с облегчением смотрела, как автомобиль скрывается за холмом. Мысли о Пересе витали где-то на задворках сознания все утро, но сейчас ей некогда было предаваться размышлениям. Время на работу было ограничено – скоро нужно забирать Кэсси из школы. Фрэн вернулась к эскизу будущей картины, снова погрузившись в мир цвета и форм. Перес был забыт.

Глава 15

Эдит взяла выходной. Кенни обрадовался. Он обожал, когда она проводила дома весь день. Так было заведено еще при его родителях – мать никогда не работала. Так же было, когда были маленькими их собственные дети. Даже когда он трудился в поле, его грела мысль, что жена где-то рядом.

Раз Эдит не нужно было спешить на работу, они позавтракали чуть позже обычного. Она сварила кофе по своему вкусу – насыпала молотые зерна во френч-пресс, поставила его на плиту, чтобы не остывал, и медленно, аккуратно залила кипятком. Кенни решил, что ближе к вечеру, закончив с брюквой и вместе прогулявшись по холмам проведать овец, они займутся любовью.

Глядя, как Эдит тянется за своей кружкой, стоя спиной к нему, Кенни захотелось немедленно увести ее обратно в постель. Собранные после душа волосы открывали шею. Джинсы облегали упругие, несмотря на возраст, ягодицы. Джинсы шли ей гораздо большее, чем строгие офисные костюмы. Даже в среднем возрасте она не расплылась.

Он подошел, провел по ее шее пальцами – загрубевшими, конечно. Она с улыбкой обернулась, сразу поняв, что у него на уме.

– Не сейчас, – сказала она. – Придется подождать.

И конечно, ему придется ждать – в таких вещах женщины всегда добиваются своего. Все козыри в их руках. Заставить невозможно. Наверное, так и должно быть, но порой это казалось ему нечестным.

За столом он наблюдал, как Эдит ест тост. Теперь только цельнозерновой хлеб из булочной в Скалловее. Она намазала толстый слой масла – оно уже растаяло, капли остались на пальцах, и она облизала их. Сначала машинально, а потом заметила его взгляд и нарочно медленно провела языком по другому пальцу. Игра. Теперь Кенни был готов ждать до вечера. Она растянет удовольствие на весь день, и предвкушение окажется слаще, чем мгновенное исполнение желания. От этой мысли у него слегка закружилась голова, и он не сразу уловил смысл слов Эдит:

– Как-то неправильно оставлять мертвеца в сарае на целый день.

– Из-за тумана полиция из Инвернесса не смогла приехать.

Вчера в баре Мидлтона только об этом и говорили. Кенни ограничился одной пинтой. Людское возбуждение от близости смерти казалось ему ненормальным. Будь покойник кем-то знакомым, все вели бы себя иначе, но некоторые даже отпускали шутки.

– Я думала, это самоубийство. Столько суеты из-за суицида…

Кенни промолчал. Вспомнил тело, раскачивающееся на балке. Когда он рассказал Эдит, она сразу поняла, как это его потрясло.

– Бедняжечка моя, как жаль, что ты это увидел.

В доме престарелых иногда умирали. Эдит говорила, что не может к этому привыкнуть, но Кенни казалось, что она ко всему относится спокойно.

– Вчера приходила Агги Уотт, – сказал он. – Спрашивала, не Лоуренс ли это.

– Не может быть, – отрезала Эдит. А потом добавила: – Хотя… Ты ведь узнал бы собственного брата?

– Я почти уверен, что это не он. Но хочу посмотреть на того человека еще раз, без маски. Все думаю об этом.

Он долго ворочался ночью, представляя, как за годы мог измениться Лоуренс. Может, Кенни совершил ужасную ошибку? Казалось, Эдит не спала, но он не решился поделиться страхами, как не рассказал и о визите Агги. Сначала хотел сам во всем разобраться.

– Может, спросить того парня с Фэр-Айла, Джимми Переса? Разрешат ли мне еще раз взглянуть на тело?

Она на секунду задумалась.

– Да. Спроси. Я уверена, что это не Лоуренс, но тебе полегчает.

Кенни решил позвонить Пересу. Не хотелось ждать его возвращения на причал или смотреть на мертвеца там. В морге, без маски – другое дело. Так благопристойнее.

Утром, работая в поле, он то и дело видел Эдит. Она стирала, а когда туман рассеялся, развешивала белье во дворе. Он остановился, наблюдал, как ловко она встряхивает простыни из корзины, расправляет, цепляет прищепкой к веревке. Ждал, когда она обернется, помашет, но жена будто не замечала его. Спустившись за кофе, он застал ее за мытьем пола. Эдит стояла на коленях на сложенном полотенце, вытирала тряпкой последний угол. Он замер в прихожей в носках. Она слышала, как он вошел, но не обернулась, пока не закончила. Потом улыбнулась.

– Подожди минутку, пока высохнет.

Эдит по-прежнему стояла на коленях у его ног и подняла голову, чтобы взглянуть на него.

– Может, сходим в «Сельдяной дом»? Выпьем кофе у Мартина. Уж кафе-то наверняка открыто.

– В таком виде?

Но предложение явно ей понравилось.

– Почему бы и нет? Ты прекрасно выглядишь. Всегда.

Они шли по тропинке, взявшись за руки. Кенни чувствовал себя так, будто у него тоже выходной. На причале по-прежнему стояла полицейская машина, вход перекрыли лентой, но ничего не происходило. Видимо, полиция из Инвернесса еще не приехала.

В кафе «Сельдяного дома» всегда было светло – в стене, выходящей на воду, добавили окон.

Народу собралось больше, чем обычно в будний день по утрам. Некоторых Кенни узнал. Парочка старушек из Мидлтона – явно приехали поглазеть. Они являлись на любое происшествие. Журналист из «Шетланд таймс». Кенни подумал, что самолет с полицией наверняка привезет и столичных репортеров. Теперь он чувствовал себя неловко. Они с Эдит выглядели такими же зеваками – пришли в «Сельдяной дом» в ожидании новостей.

Мартин Уильямсон