Тихая ночь - Энн Кливз

Она решила, что не помешает заглянуть. Для спокойствия. Вдруг он вернулся и заболел?

Джереми жил в традиционном доме ткача рядом с виадуком, задний двор выходил к реке Дирн. На втором этаже тянулся ряд окон – когда-то они пропускали свет для ткацких станков. Внизу в узком доме находились кухня и крохотная гостиная, наверху – две спальни и ванная. В прошлый раз, ожидая сантехника, Марта уже успела бегло осмотреться.

Немного повозившись с замком, она открыла дверь, выходившую прямо на тротуар. Дверь слегка заело. В прихожей валялась стопка писем. Марта подняла их и положила на стол.

– Джереми?

Она не крикнула, а просто сказала. Марта и не рассчитывала, что Джереми здесь. Он не из тех, кто болеет втихаря, – ему обязательно нужна публика. В доме было душно, будто его давно не проветривали. Теперь она чувствовала себя глупо, представив, как соседи наблюдают за ней в окно. Но уйти, не проверив комнаты на втором этаже, она не могла. Марта закрыла за собой дверь и распахнула окно. По виадуку с грохотом пронесся поезд, и ей показалось, будто она чувствует вибрацию под ногами.

На крохотной кухне стоял неприятный сладковатый запах. Газовая плита покрылась слоем жира, а на дне сковородки застыл белый налет, но вряд ли источником вони были они. Даже если и так – убираться здесь Марта не собиралась. Конечно, ей нужен хороший отзыв о стажировке, но это уже слишком. Что будет, если Джереми не вернется вовсе? Зачтут ли ей практику?

Под влиянием порыва она открыла холодильник – и запах усилился. Там лежала полупустая упаковка сосисок, явно просроченных еще до его отъезда и теперь выглядевших отвратительно. Марта сунула их в пакет, вышла через заднюю дверь во двор и швырнула в мусорный бак, мысленно приписав это к списку того, чем обязан ей Джереми.

В главной спальне были заметны следы поспешных сборов: выдвинутый ящик комода, из которого вываливалась одежда, незаправленная кровать – впрочем, это еще ничего не значило, Марта пока не встречала мужчину, который заправлял бы кровать по утрам. Трудно было понять, сколько вещей он взял с собой. В шкафу не хватало его любимого черного льняного пиджака – того самого, в котором он, по его мнению, выглядел круто, даже в помятом и заляпанном. Небольшой чемодан для коротких поездок на гастроли стоял в углу у стены. Но большого чемодана не было. Значит, Джереми изначально планировал уехать надолго? А ей не сказал, потому что знал – она не станет тянуть лямку одна, пока он разъезжает как важная птица. «Вот именно, – подумала Марта. – Да за кого он меня принимает?»

Может, позвонить сотруднику Художественного совета, который курирует стажировку? Подставить Джереми по полной программе. Но она знала, что не сделает этого. Она к нему привязалась. Он умел ее рассмешить. Зато, когда он наконец вернется, Марта будет стоять у него над душой, продиктует нужный отчет, дождется подписи и сама отправит.

Из окна маленькой спальни в глубине дома открывался вид на двор и мусорные баки, а дальше – на реку и особняки с садами на том берегу. Здесь был обустроен кабинет: стол с компьютером, шкаф для документов, книжные полки. На стене висела пробковая доска с заметками о репетициях, списками дел, вырезками из местных газет с рецензиями и несколькими потрепанными фотографиями – похоже, они кочевали с ним из дома в дом.

На одной был мужчина лет тридцати. Марта решила, что это сам Джереми, хотя с бородой, в свитере и джинсах он выглядел непривычно. Но черты лица – прямой нос, высокие скулы – совпадали. Он сидел на перевернутой лодке где-то на пляже. На второй фотографии пожилой мужчина в синем комбинезоне и с седыми кудрями широко улыбался в камеру, стоя между маленьким мальчиком и серьезной девушкой. На следующей фотографии рядом – та же девушка с мужчиной постарше, обнимающим ее за плечи.

Спускаясь по лестнице, Марта вздрогнула от резкого звонка телефона. Аппарат висел в гостиной. Она сняла трубку раньше, чем успел включиться автоответчик.

– Алло. Дом Джереми Бута.

Тишина.

– Алло?

– Джереми там? – раздался молодой женский голос.

– Нет, его нет в городе.

Звонок прервался.

Глава 14

Утром, когда Джимми Перес проснулся, туман все еще висел плотной пеленой. Дом Переса в Леруике стоял у самого пирса, задней стеной к морю, и стены до уровня прилива покрывал зеленоватый налет. Туман изменил освещение – исчезли привычные блики на воде, и Перес как будто проснулся зимним утром. Первая его мысль была о Фрэн, вторая – о расследовании.

Вчера он хотел навестить Фрэн, но работа затянулась допоздна. Он позвонил, чтобы объясниться, и теперь понимал, что извинялся слишком рьяно, будто заранее предполагал, что она ждала его. А вдруг и не ждала? Она же с «большой земли», утонченная, привыкла к другим правилам. Перес взглянул на часы у кровати: семь. Фрэн уже наверняка не спит – ее дочь Кэсси просыпалась рано. Фрэн как-то смеялась, вспоминая жизнь до материнства – долгое воскресное утро в постели с газетами, кофе и круассаном, крошки от которого оставались на простынях. Его собственные воспоминания о юности были иными – родители всегда находили для него работу на ферме на Фэр-Айле. Пересу нравилось воображать, как они с Фрэн будут валяться в постели по воскресеньям, когда Кэсси у отца. Перес принес бы завтрак в постель.

Поставив чайник, он залез под душ. Включил радио на узкой, как корабельный камбуз, кухне. Грянула музыка с местной станции, затем последовали пятиминутные новости – и первый репортаж о смерти незнакомца.

«Вчера в Биддисте при подозрительных обстоятельствах был обнаружен погибший турист. Полиция просит помочь в установлении его личности».

После этого дали краткое описание и номер телефона оперативного штаба.

Перес отметил про себя, что тон был бы иным, если бы погиб шетландец. Слово «турист» сразу снимало тревожность – как будто речь шла о событии где-то далеко. Смерть приезжего воспринималась почти как развлечение.

Пока заваривался кофе и поджаривался тост, Перес слушал прогноз погоды. Туман развеется к полудню. Возможно, Тейлор и группа из Инвернесса все же прилетят сегодня. Тейлор обрадуется – тринадцать часов на пароме были бы для него пыткой. Он метался бы, как тигр в клетке. Джимми представил, как Тейлор вытянулся на узкой койке в темной каюте и безуспешно пытается уснуть. Еще с прошлой совместной работы он запомнил его как самого беспокойного человека на свете.

Выйдя из дома,