В поисках Сары - Дэниел Сверен-Бекер

Молли Лоу (профессор социологии): С клинической точки зрения это больные люди. Они отвергают объективные факты реальных трагедий и еще больше травмируют жертв своими отрицаниями и обвинениями. Но они не начинали такими; они проделали путь, чтобы в конечном счете примкнуть к таким группам, как «Ненайденные». Мы имеем дело с процессом радикализации, который относительно легко проследить и понять. Отправная точка – всегда чувство неудовлетворенности. Неудовлетворенности финансовой, сексуальной, социальной – в любом случае они разочарованы своей жизнью. Как и все мы, они жаждут смысла и чувства сопричастности. Когда это преподносится в форме теорий заговора, они становятся легкой добычей манипуляторов, внушающих им убеждения, которые снимают с них ответственность за их неудачи и перекладывают на более крупные властные структуры. Неудовлетворенность плюс стыд – невыносимы. Неудовлетворенность плюс вина – мобилизуют.

Но самая коварная часть всего этого открывается не сразу: чем глубже эти люди заходят, чем безумнее становятся теории, тем сложнее вернуть их к реальности. Потому что отречение от убеждений, в которые они вложили столько времени и эмоциональной энергии, уничтожило бы их личность. Проще говоря, они выставили бы себя дураками. Вот почему так трудно вернуть тех, кто втянулся.

Брюс Аллен Фоли («Ненайденные»): Один из наших операторов – настоящий компьютерный гений. Пока некоторые из нас ехали во Фредерик, он работал дома, придумывая, как взломать телефоны, компьютеры, аккаунты в соцсетях всех участников и все такое. Вы не поверите, насколько люди беспечны и небрежны в том, что касается паролей.

Итак, мы знали, что все они притворяются. Мать, отец, вероятно, даже брат, хотя к детям я стараюсь подходить с учетом презумпции невиновности. В данном случае комплект дополнял классический «козел отпущения», Фрэнк Грассли, сосед по улице, который должен был принять на себя вину за весь этот фарс. Мы предположили, что он тоже кризисный актер.

Сценарий нам всем хорошо известен: лихорадочное расследование, герои-полицейские, большое показательное судебное разбирательство, обвинительный приговор, а затем внезапно принимается целый набор законов и ограничений – призванных, разумеется, остановить волну фальшивых похищений.

И против кого же нацелены эти законы? Откройте наугад любую газету, и вы прочтете, что чаще всего такого рода «преступления» совершают белые мужчины средних лет. Неудивительно, что именно эта демографическая группа и становится объектом охоты. Полнейший абсурд. Белый парень не может пройти по улице, не вызывая подозрений. Это же настоящая дистопия!

Извините, увлекся. Вернемся к моему компьютерщику. Он успешно проникает в сотовый телефон Фрэнка Грассли, и мы думаем, что вот сейчас докажем его роль в этой клоунаде и, может быть, найдем инструкции от его куратора или установим его настоящую личность. Итак, мы изучаем телефон и… вот так да, делаем несколько интересных открытий. Имейте в виду, я обеими руками за приватность обычных граждан, но только не государственных подрядчиков, участвующих в этих схемах.

Брэндон Грассли (сосед): Кто-то взломал телефон моего отца. Оказалось, что это психопаты из «Ненайденные». Они целый день стояли перед домом Сары, размахивали плакатами и что-то кричали. Думаю, они считали, что все мы участвуем в каком-то заговоре, инсценирующем исчезновение Сары. Так что они слили всю информацию о моем отце в своем «Твиттере». Фотографии, личные сообщения, видео – все. И да, мой отец оказался геем. Или бисексуалом. Я точно не знаю, потому что мы так и не поговорили об этом. Но он пользовался гей-приложением для знакомств. И теперь все, что он когда-либо говорил в этом приложении, оказалось в интернете. В открытом доступе. Я перестал ходить в школу. Мой отец перестал ходить на работу. Моя мать во Флориде хотела, чтобы я переехал к ней. Но, если честно, я беспокоился об отце, не хотел его бросать. Мы оба просто сидели в доме, каждый в своей комнате, и так продолжалось довольно долго.

Трудное было время…

Оливия Уэстон (подруга): После первого эпизода возникла странная атмосфера. Сначала все называли нас героями, говорили, что мы раскрыли дело и теперь найдем Сару. Я гордилась и была полна надежд. Но, думаю, через пару дней копы выяснили, что Фрэнк Грассли на самом деле невиновен. И вот тогда его жизнь сломалась. А у меня осталось чувство, что это мы с Нелли виноваты в его несчастьях.

Я хотела извиниться перед Брэндоном, но уже больше его не видела.

Нелли Спенсер (подруга): Не знаю, что и сказать. Сара отправляла нам эти эсэмэски об отце Брэндона не ради шутки, мы ничего не выдумывали. Кейси просто умоляла нас рассказать о них по телевизору. Вот только вчера на нас кричали, что мы держим всё в секрете, а уже сегодня ругают за то, что распространяем ложь… Но ведь на ту семью набросились какие-то уроды в интернете, а не мы.

Бекка Сантанджело («Сэарбеарс»): Нелли и Оливия не сделали ничего плохого. Они – первые «Сэарбеарс».

Зейн Келли (оператор): Думаю, первый эпизод стал тревожным звонком для многих. Я заметил огромную разницу в поведении всех, кого мы снимали до и после его выхода в эфир. Они поняли, что разговаривают не только с нашей командой, но, по сути, со всем миром. За годы работы я видел такое много раз, но никогда не видел, чтобы это происходило так быстро – наше шоу превращало людей из анонимов в интернет-знаменитостей за сорок восемь часов.

Джанет Парселл (мать): Тот первый после премьеры поход в магазин дался довольно легко. Ко мне то и дело подходили люди. Большинство выражали поддержку, но некоторые говорили гадости. Один родитель из школы Сары сказал, что если Сару когда-нибудь найдут, нас с Дэйвом нужно будет лишить родительских прав. Я оставила тележку в отделе замороженных продуктов и вышла. Не могла это вынести.

Я пришла домой и расплакалась вместе с Дэйвом. Но он убедил меня, что это даже хорошо – значит, все посмотрели шоу и все будут искать Сару. Миллион глаз.

Кейси Хоторн (продюсер): После премьеры давление действительно возросло. Люди боялись со мной разговаривать. Вся эта драма с Фрэнком Грассли… Девочки чувствовали себя виноватыми. Джанет была в панике. Мы только начали, а все уже в таком напряжении…

Маркус позвонил с ночными рейтингами. Они были заоблачными, как я и предполагала. Он спросил меня, когда будет готов новый эпизод. Я не знала, и он набросился на меня из-за этого. Я поняла, что должна принять решение: будет следующий эпизод посвящен продолжающимся поискам Сары или последствиям премьеры?

Алексис Ли (ассистирующий продюсер): Кейси закладывала основы реалити-ТВ. Создавай