В поисках Сары - Дэниел Сверен-Бекер

и ты можешь настроить аудиторию против кого-то, не заставив его сказать ни одного дурного слова. Также можно показывать вещи, полностью вырванные из контекста. Мы стараемся этого не делать. Но такое случается.

Кейси Хоторн (продюсер): Мы вымучили этот эпизод. Отправили его в Лос-Анджелес на рассвете. Я пошла спать и проснулась как раз к тому моменту, когда он вышел в эфир в прайм-тайм тем же вечером.

Эзра Филлипс (критик поп-культуры): Если пилотная серия была ядерной бомбой, то вторая – ударом под дых. Они сделали так, что, казалось, это отец прикончил свою дочь! Получилось очень мрачно. Я бы сказал, депрессивно. Но, надо отдать должное Кейси, я не мог оторваться.

Если так оно и было, если этот клоун действительно совершил ужасное преступление, а потом согласился на участие в реалити-шоу, – что ж, я просто обязан был увидеть, как вся эта афера лопнет у него на глазах. Я попался на крючок. И, разумеется, все остальные думали так же.

Тренды в «Твиттере», мемы про Дэйва на каждом углу, на следующий день – аналитическая статья в «Таймс». Америка официально сошла с ума.

Дэйв Парселл (отец): Смотреть вторую серию было тяжело. Я почувствовал, что Кейси предала меня. Они выхватывали выражения лица, собирали случайные мелочи и компоновали все так, чтобы у зрителей сложилось впечатление, будто я социопат. Грязный прием. На следующее утро после эфира она пришла к нам домой и держалась так, словно ничего не случилось. Я предъявил ей претензии.

Кейси Хоторн (продюсер): Он обвинил меня в том, что я вонзила ему нож в спину. Я спросила его напрямую, было ли в эпизоде что-то, что не является правдой? Мы поспорили из-за грязи.

Дэйв Парселл (отец): Да, на шинах была налипшая грязь. И на полу в гараже была засохшая грязь. Но то, как она сняла и подала это, да еще наложенная на кадры музыка… можно было подумать, что шины в крови.

Кейси Хоторн (продюсер): Дождя давно не было. Никакой грязи на дорогах не было. Если, конечно, Дэйв не съезжал с дороги. Послушайте, камера может запечатлеть только то, что есть на самом деле. Если это порождает неудобные вопросы, что ж, ничего не поделаешь. Но Дэйв спорил о том о сем, жаловался на то, как его изобразили. Я слушала и почти не перечила. Знала, что он просто выпускает пар. Потом, немного успокоившись, Дэйв сменил тему и спросил меня о рейтингах. Я сказала ему правду: по любым меркам, шоу имело оглушительный успех. И все говорили о втором эпизоде. Мы, что называется, поймали дух времени. О нас, черт возьми, писала «Нью-Йорк таймс». Дэйв принял добродушный вид, пожал плечами и сказал: «Ну, думаю, для Сары так лучше… если то, как вы меня изображаете, идет на пользу делу, то… ладно, работайте как считаете нужным». И на этом разговор закончился.

Дэйв Парселл (отец): Я понял, что делает Кейси, и смирился с этим. Я даже сказал ей: «Дайте знать, если я могу помочь. Мы в одной команде, мы хотим, чтобы шоу было успешным, мы хотим найти Сару. Если вы считаете, что для хорошего рейтинга мне нужно вести себя определенным образом или что-то сказать, – без проблем, я сделаю, просто скажите». То есть хотел донести до нее, что ей не нужно действовать у меня за спиной.

Кейси Хоторн (продюсер): Вы, наверное, думаете, считала ли я тогда, что он это сделал, убил свою дочь. Мол, как я могла, так явно намекнув на это, спокойно прийти к нему в дом на следующий день и вести вежливую беседу о рейтингах? Слушайте, я подозревала Дэйва. По-настоящему. Я тоже доверяла мнению Феликса. Но я подумала об этом и в конце концов спросила себя, кто может убить собственного ребенка, а потом пригласить телевизионную группу в свой дом? Мой ответ тогда был такой – никто.

Алексис Ли (ассистирующий продюсер): Если Кейси не верила, что Дэйв виновен, тогда нам не следовало делать ту серию. А если она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО считала его виновным на тот момент и продолжала снимать шоу с ним… Что ж, тогда она еще безумнее, чем я думала.

Дэйв Парселл (отец): В итоге я все-таки согласился с тем, что Кейси сделала со мной в том эпизоде. А вот Джанет…

Джанет Парселл (мать): Я зашла к своему врачу, и она выписала мне «Ксанакс» от стресса. Но это не помогало. Сары не было. Джек травмирован. Кейси и ее команда ходили за мной по пятам днем и ночью. А теперь они еще и выставили моего мужа убийцей… Это было слишком. Я не спала, у меня весь день болела голова. Мне нужно было что-то, чтобы снять напряжение. Что-то посильнее «Ксанакса».

Трэвис Хейнс (водитель автобуса): Да, Джанет как-то раз появилась у меня в квартире. Без камер, само собой, она ускользнула от них. Ну и я стал продавать ей кое-что. Такая вот карусель. Только что эта семейка травила меня, и вот она уже моя клиентка… Но я не злопамятен. Это вредно для бизнеса.

Джанет Парселл (мать): Куда еще мне было идти? Он был единственным, у кого, как я знала, был «окси». Детектив Кальдерон сам нам о нем рассказал!

Джек Парселл (брат): В нашем доме творилось что-то странное. Энергия надежды иссякала. Между мамой и папой возникла напряженность, и Сары не было рядом, чтобы все мне объяснить. Я был в замешательстве. После второго эпизода мне больше не разрешали смотреть шоу. По-моему, они прогнали меня из комнаты посреди просмотра. Я думал, шоу делается, чтобы найти Сару, но тогда почему же они показывают моего папу таким?

Бекка Сантанджело («Сэарбеарс»): Мы были в шоке, когда вдруг оказалось, что это Дэйв во всем виноват. Ну конечно же, это был отец! Нас всех это так разозлило… Он манипулировал нами. Ради всего святого, мы отправляли пожертвования в фонд вознаграждения, который он создал, я даже собирала деньги в своем общежитии. Но Кейси раскусила его, потому что она лучшая.

Эвелин Кроуфорд (жена Мэнни): Вторая серия была единственной, которую они сделали почти что правильно. Дэйв – монстр… Они сами не знали, что раскрыли всю суть дела.

Беверли Гири (бабушка): Так, слушайте, вы же знаете, я не смотрела это ужасное шоу, но тот конкретный эпизод был худшим. Я не могла удержаться, позвонила своей дочери и набросилась на нее за то, что она пригласила это чудовище в наш дом, в нашу жизнь. Дочь бросила трубку.

Джанет Парселл