В поисках Сары - Дэниел Сверен-Бекер

Феликс Кальдерон (детектив): У меня не было времени разгадывать ее головоломки. Дверь гаража все еще была открыта. Именно там Дэйв работал, когда я приехал. Потом он встретил нас уже в доме. Но теперь, когда мы уходили, я заглянул в гараж. Дэйв снова выходил – я думаю, чтобы закончить то, чем он занимался. Он не видел, что я наблюдаю, но я заметил, как он поспешно схватил что-то с рабочего стола и сунул в карман. Мне показалось, что это был дешевый телефон-раскладушка. Одноразовый. Из тех, что продаются в любом магазине. Странно было то, что он схватил его и сразу же убрал в карман, как будто спрятал.

Я сел в свою машину, но сразу не уехал. Сидел, думал обо всем, что случилось в последние дни. Постарался представить другие варианты, те, которые даже не рассматривал. И теперь этот маленький эпизод с телефоном, поспешность – если не сказать паника, – с которой Дэйв его схватил, повернул мои мысли в другом направлении.

Впервые я пришел к выводу, что этот парень – этот новоиспеченный местный герой, этот симпатичный отец года – определенно что-то скрывает. И пусть это никому не понравится, но мне нужно заняться им.

Дэйв Парселл (отец): Они ушли, а мне мысли не давали покоя. Теперь мы с Джанет полностью связали себя с Кейси. Это означало, что она и ее операторы будут тыркаться здесь, может быть, еще недели. Это все меняло. Это означало, что мне нужно снова отправиться в лес.

Глава 8

Дэйв, Монстр

Феликс Кальдерон (детектив): В те первые дни с Дэйвом было что-то не так. В нем проглядывало какое-то самодовольство. Я ни разу не видел, чтобы он поддавался панике в сложившейся ситуации. Да, он плакал перед камерой, неистовствовал и бушевал передо мной и утешал свою семью. Но все это выглядело какой-то постановкой, чем-то придуманным и контролируемым. Мне следовало заметить это раньше.

Кристин Белл (окружной прокурор): Нам был нужен подозреваемый. Кто-то, прошу извинить за мой французский, кого можно было бы обмазать дегтем, вывалять в перьях и вздернуть на виселице. До моих выборов оставалось шесть месяцев. Местные политиканы продвигали какого-то пустозвона и болтуна, который пытался обойти меня с фланга на поле закона и порядка. Что ж, как говорится, мечтать не вредно.

Но и сидеть сложа руки и ничего не предпринимать я не могла. Дело Сары Парселл было самым громким за всю историю нашего округа. О таком деле прокурор может только мечтать. Некоторые из нас ждут такого шанса всю свою карьеру. Я знала, что мое переизбрание висит на волоске, что вопрос поставлен ребром, а потому была готова на все, вплоть до обращения за помощью к федеральным властям. В принципе, нам не нравится, когда в дела округа вмешиваются большие правительственные агентства, но лично мне еще меньше нравятся нераскрытые дела о похищении детей. Должно быть, чутье подсказало Кальдерону, что я вот-вот призову помощь сверху. Он позвонил мне, сказал, что нащупал кое-что многообещающее, и убедил меня, что мы можем закрыть это дело силами местных правоохранительных органов.

Меня это вполне устраивало, но лишь до той минуты, когда он изложил, что именно у него на уме.

Феликс Кальдерон (детектив): Я хотел доставить Дэйва в участок и допросить его официально, с соблюдением всех формальностей. Белл была категорически против. Надо помнить, что в то время он все еще оставался персонажем, вызывающим наибольшую симпатию и сочувствие. Отцом с банковской выпиской. «Со стороны это будет выглядеть очень плохо», – сказала она. Ее мотив был ясен: прокурор не хотела рисковать, а вызов на допрос отца пропавшей девушки мог создать у публики впечатление, что правоохранители преследуют отважных родителей.

Белл прямо сказала мне, что меня снимут с дела, если я пойду против Дэйва. Я пытался спорить с ней, но серьезных аргументов в поддержку своего мнения предъявить не мог, а ощущения на стол не положишь. Ей был нужен новый подозреваемый, и она дала мне срок до конца недели, чтобы предоставить что-то реальное. Я же был полон решимости использовать это время, чтобы убедить ее арестовать Дэйва.

Ситуация сложилась непростая. Время поджимало. Мне нужно было за что-то зацепиться, чтобы раскрутить этого типа, но действовать против него открыто я не мог. Требовалось придумать такой маневр, который позволял бы решить задачу и при этом не засветиться и остаться в тени. В конце концов меня осенило…

Кристин Белл (окружной прокурор): Версия с Дэйвом не имела смысла, но я дала Кальдерону еще один шанс раскопать что-нибудь. И в ожидании результатов подумала, что, возможно, мне и стоит принять приглашение той девчонки-продюсерши. В конце концов, все остальные уже получили свою долю внимания. А раз так, то и мне не помешает показать свое лицо более широкой аудитории.

Кейси Хоторн (продюсер): Кристин Белл вышла на нас сама. Точнее, выходила. Несколько раз. Мы и не думали брать у нее интервью. А когда наконец сделали это – по ее настоянию, – то даже не использовали отснятый материал. Она попыталась превратить интервью в предвыборную рекламу.

Феликс Кальдерон (детектив): Мне позвонил приятель из здания суда. Кейси и ее команда прибыли и готовились к интервью с Белл в ее кабинете. Мои запасы злости к тому времени изрядно истощились, но эта новость все равно меня взбесила, подтвердив то, что я уже знал: одни идут на госслужбу, чтобы служить обществу, другие – чтобы обслуживать себя.

Я не собирался устраивать большой скандал, но отправился в дом правосудия. Подумал, что если эти двое, Кейси и Белл, собираются запутать и осложнить дело еще больше и вдобавок еще сильнее размыть грань между шоу и расследованием, то пусть по крайней мере сделают это в моем присутствии. В те времена я еще наивно полагал, что в каждом человеке есть хоть капля стыда.

Кейси Хоторн (продюсер): Феликс после интервью задержался в здании суда. Спросил, как все прошло. Вел себя как болван. Я сказала ему правду, что Кристин Белл – шарлатанка и дура. Он рассмеялся. Я видела – не хотел, но рассмеялся.

Я спросила, сохранил ли он ключ от номера в отеле, который я ему сунула.

Феликс Кальдерон (детектив): Ключ-карту я не выбросил. Но по назначению ни разу ею не воспользовался. Однажды пригодилась, но то был совсем другой случай. А Кейси я тогда сказал так:

– Если думаешь, что я проберусь в твой номер, то не жди,