Люди за спиной. Том 1 - Александра Маринина

Снова звякнул телефон, пришло новое сообщение: «Кофейня». Неужели Генка опять собрался перекусывать? Вот же бездельник!

Доценко поблагодарил свою собеседницу и вышел в общий зал. Седая клиентка все еще сидела в кресле у мастера. Остальные два мастера тоже была заняты. «Ладно, зайду попозже», – решил Михаил и направился в кофейню.

Вопреки его ожиданиям, Геннадий вовсе не перекусывал. Он разговаривал с девушкой, одетой в униформу сети кофеен: длинную майку с ярким логотипом.

– Это Венера, она здесь работает уже давно и знает нашу Людмилу, – торжественно объявил Гена.

Венера, стройная и хорошенькая, застенчиво улыбнулась.

– Ну не то чтобы я прям ее знаю, но… знаю. Она часто приходила, только в последнее время ее не видно. А что с ней случилось?

– Ничего, – заверил ее Доценко. – Во всяком случае, мы очень надеемся, что все в порядке. Просто нам нужно ее найти. Мы знаем, что она живет в этом доме, но ни подъезда, ни этажа, ни номера квартиры у нас нет. Помогите нам, пожалуйста, чем можете.

– Ой, вот тут я ничем не помогу, – голос Венеры зазвучал огорченно. – Но она точно живет в этом доме.

– Почему вы уверены?

– Она приходила… то есть не всегда, конечно, но…

С формулированием мыслей у Венеры явно были трудности. Доценко шепнул Гене, что справится один, а напарник пусть идет дальше искать источники информации.

– И предупреди парня за стойкой, чтобы не дергал нашу девушку, пока мы не закончим, – тихонько добавил он.

Гена ушел, а Михаил стал терпеливо выпытывать детали, которая могла припомнить симпатичная Венера.

– Так почему вы уверены, что она жила в этом доме?

С паузами и повторами, мучительно подыскивая слова, девушка наконец смогла донести суть: женщина, изображенная на фотографии, приходила чаще всего налегке, без сумки, кошелек и ключи держала в руках. Покупала один или два круассана с миндалем и уходила. Кофе не брала, за столик не садилась. От предложенного пакета всегда отказывалась со словами: «Спасибо, не нужно, я в руках донесу».

– Как часто она приходила?

Венера пожала плечами.

– Раза три в неделю, может, два. Сколько я здесь работаю, столько она и приходила.

– А давно вы здесь работаете?

– Три года почти. Да эту вашу женщину у нас все знают. Когда я только заступила, моя напарница ее увидела и сказала: «О, наша мадам за круассанами прискакала. Обслужи ее. Ей только миндальные, не перепутай, другие она не ест». Я же еще совсем ничего не знала, первый день работала, не умела на глаз отличать круассаны с разной начинкой, с виду они вроде все казались одинаковыми.

На изложение этой незатейливой истории у Венеры ушло несколько минут. Но Михаил был терпелив. Русский язык для девушки не родной, да и вообще, не всем же быть мастерами говорения.

– И еще она всегда платила наличными.

– Не картой?

– Нет. Ни разу такого не было, чтобы картой. Всегда наличкой. Если она приходила утром, когда мы только открылись, то трудно было со сдачей, мне приходилось бегать в «Магнит» разменивать.

Что ж, уже неплохо. Людмила следила за собой, но без фанатизма, регулярно посещала салон красоты, однако «своих» мастеров не заводила, хотя подавляющее большинство женщин поступили бы именно так. Что это означает? Она отгораживалась от контактов? Или просто была безразлична к своей внешности и заботилась о ней исключительно потому, что так надо, так принято? Любит круассаны с миндальным кремом. Расплачивается наличными. Интересно, только в кофейне? Или в других местах тоже?

Геннадий проявил расторопность и ухитрился перехватить мастера-парикмахера, когда та закончила работу с седой клиенткой и вышла на крыльцо подышать воздухом.

– …Целый день дышишь этой химией, потом всю ночь голова болит, – услышал Доценко ее слова.

– Понимаю, понимаю, – с готовностью закивал Гена, – я у вас всего минутку пробыл – и уже очумел. И как вы только выдерживаете целую смену!

С этой дамой он не ошибся, она действительно помнила Людмилу. Парикмахер с любопытством взглянула на Доценко.

– Значит, вы и есть тот кавалер, с которым Людмила ходила по театрам?

Мише пришлось сделать вид, что он слегка смущен.

– Она обо мне рассказывала? Надеюсь, ничего плохого?

– Только хорошее, – со смехом заверила его мастерица. – Вообще-то она много рассказывала про спектакли, которые смотрела, очень подробно, со всякими деталями и наблюдениями. И постоянно добавляла: мой спутник заметил, мой спутник сказал, мой спутник объяснил, ну, всякое такое, вы поняли.

– Что, даже по имени меня не называла?

– Ни разу. Только «мой спутник». Я однажды спросила у нее, мол, ваш спутник – это ваш муж или друг? Она сказала, что просто знакомый.

– Надо же, – притворно огорчился Михаил, – а я-то, старый дурак, надеялся, что стал не просто знакомым. Но все равно хотел бы ее найти. Соскучился. Вы не знаете, в какой квартире она живет? Или хотя бы в каком подъезде?

– Нет, она не говорила. Вообще она про себя ничего не рассказывала, все только про спектакли болтала. Ну а я слушала, хотя мне, конечно, это не особо интересно, я по театрам не хожу, не люблю. Но нужно же о чем-то говорить, пока с волосами работаешь, а это обычно долго.

К входу в салон подошла молодая женщина с надутыми филлером губами и недовольным лицом. Парикмахер тут же взялась за ручку двери и пробормотала:

– Мне нужно работать, клиентка пришла.

И скользнула внутрь.

– Эх, жаль, – вздохнул Доценко, – не успели про способ оплаты спросить. Я все думал, как бы половчее навести разговор на деньги, чтобы не выйти из образа, а тут эта с губами…

– Я спросил, – хмыкнул Гена. – Прямо с этого и начал. Дождался, когда седая начнет расплачиваться у администратора, тут же перехватил парикмахершу, слово туда – слово сюда, в общем, все как мастера учили: если не можешь подобраться к теме – сделай так, чтобы тема сама пришла к тебе.

– Молодец! И что выяснил?

– Мастерица не всегда видела, но когда видела – были наличные. А в кофейне что сказали?

– То же самое. Ладно, пойдем навестим консьержку, может, в домовом чате что-нибудь проклюнулось.

В домовом чате пока никакой активности вокруг выложенной фотографии не наблюдалось, всего четыре ответа, все одинаковые: «не знаю». Но других результатов трудно было ожидать: середина дня, люди работают или учатся, а в такие чаты обычно заглядывают тогда, когда что-то случается. Например, нет электричества или воды, какая-то авария, кто-то неправильно припарковал машину и теперь мешает другим автовладельцам проехать.