"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

ей Мари, – а затем о его последнем утре. Как и было оговорено, они приехали в девять. Позвонили в дверь, а когда шеф не открыл, вошли со своим магнитным ключом, тем самым, который теперь достался Коломбе. У них было такое распоряжение на случай, если Мартинес все еще будет в спортзале. И нашли его мертвым.

– Вы проверяли квартиру? – спрашивает Коломба.

Пьер кивает:

– Накануне вечером мы изучили ее вдоль и поперек и снова обыскали, когда привезли шефа из ресторана.

– И вы не оставались здесь на ночь?

– В парижском доме мы дежурим посменно, но в Милане в этом не было необходимости.

– К тому же тут слишком мало места, – добавляет Франсуа. – Шефу было бы тесно.

– На площади триста квадратных метров?

– Он так хотел.

– Криосауна ранее использовалась?

– Ее только что установили взамен старой модели, – отвечает Пьер. – Но где бы мы ни были, он всегда придерживался одного и того же распорядка. Каждый день с утра пораньше спортзал и криосауна.

Данте просовывает голову во французскую дверь.

– Извините, можно я тоже задам вам вопрос? – спрашивает он по-французски, и Коломба тут же завидует его уровню владения языком.

– Это мой коллега господин Торре, – поясняет она в ответ на недоуменные взгляды телохранителей.

– Какой вопрос? – спрашивает Франсуа.

– Господин Мартинес был правшой, левшой или амбидекстром?

На мгновение наступает замешательство.

– Правшой, – отвечает Пьер.

– Ясно, спасибо. Кто из вас двоих нашел тело?

– Я, – отвечает Франсуа.

Данте, собравшись с духом, переступает порог. Он в хорошем настроении и сохраняет самообладание, но на него давит тяжесть бетонной массы над головой. Он ощущает себя пловцом, задерживающим дыхание под водой, и знает, что долго не продержится.

– Не возражаете, если мы зайдем туда на минутку?

Франсуа смотрит на Данте с недоверием: он не такой, как Коломба, не принадлежит к их клубу, и телохранитель чует в нем что-то странное, возможно опасное.

Данте не подает виду, что это заметил, хотя он как кот среди охотничьих псов, и ему не привыкать к враждебности нынешних и бывших полицейских. Они все вместе заходят в сауну, где благодаря стеклянным стенам, открывающим вид на террасу, Данте становится чуть легче. Столбик его внутреннего термометра, с помощью которого он оценивает интенсивность тревоги, опускается до средней отметки: он может еще какое-то время потерпеть.

– Кто вошел первым?

– Я, – отвечает Франсуа.

– Позвольте спросить, что вы увидели, когда вошли? Что заметили первым делом?

– Кровь, – сухо отвечает Франсуа. – Потом шефа на полу.

– И что вы сделали?

– Вошел в сауну и посмотрел, дышит ли он. Проверил пульс. Но я сразу понял, что он мертв. Глаза у него были открытые, остекленевшие. Налитые кровью.

– Господин Мартинес лежал ничком, как вы увидели его глаза?

– Я перевернул его на спину, но потом положил в ту же позу. Я не знал, что с ним произошло, и подумал, что в подобных случаях нельзя ничего перемещать.

– Вы уверены, что положили его в точно ту же позу, что и раньше?

– Ну, я постарался как мог.

– И правую руку тоже?

Франсуа колеблется:

– Я немного отодвинул ее назад. Правая рука была слишком близко к двери. Я боялся, как бы ее не раздавило.

– Она была рядом с дверью или касалась двери?

Франсуа морщит лоб, словно пытаясь вернуться в памяти к моменту крайнего волнения.

– Да, дверь билась об нее. Теперь припоминаю, что она была приоткрыта, потому что, подойдя, я почувствовал сквозняк еще до того, как ее распахнул. Но в остальном я уверен, что вернул его в прежнюю позу.

– Вы сообщили об этом судмедэксперту?

– Да, я был весь в крови. Он сказал мне, что это нормально. И потом, это ведь ничего особо не меняет, non?[98]

Данте не отвечает и с задумчивым видом возвращается на террасу, предоставив Коломбе заканчивать разговор с телохранителями. Та провожает их до лифта, благодарит за уделенное время, а затем возвращается к Данте, который всего за пару минут успел налить себе текилы со льдом.

– Бар хорошо укомплектован, – говорит он, удобно улегшись на диванчик.

– Потом помоешь все и поставишь на место. Как они тебе?

– Склонны к насилию, привыкли решать все оружием, растеряны, потому что в данном случае не могут этого сделать. Рассержены, потому что, чем бы все ни закончилось, вот-вот потеряют работу.

– А то, что они рассказали, – правда или ложь?

– Правда. Либо они очень хорошо владеют собой… О таких вещах никогда нельзя судить наверняка.

Коломба с ним согласна.

– Почему ты так настойчиво расспрашивал про руку?

– Я видел положение трупа на фотографиях. Мартинес был правшой, и телохранители это подтвердили. В этом случае нелогично вытягивать вперед левую руку, пытаясь спастись.

– Он умирал от холода.

– Левшами либо правшами рождаются, а не становятся, и это не меняется до самой смерти.

– Часто бывает, что кто-то пытается реанимировать мертвеца, – пожимает плечами Коломба. – Все лучше, чем позволить умереть живому.

– Да, конечно, но я не об этом. Представь себе: ты ползешь, ты на пути к спасению, доползаешь до двери, толкаешь ее и в этот самый момент умираешь. Не успеваешь даже высунуть голову и издать крик, который мог бы спасти тебе жизнь.

– Мартинесу не повезло, но, скорее всего, он бы все равно умер.

– Хочешь услышать другой сценарий? Когда Мартинес доползает до двери, у него еще есть силы, и он ее толкает. Но дверь не поддается, он не может выбраться и замерзает насмерть. А знаешь, почему дверь не поддается?

Коломба понимает, к чему он клонит.

– Потому что кто-то подпирает ее снаружи?

– Да, КоКа, Мартинеса действительно убили. И убийца смотрел, как он умирал.

9

Данте наливает себе еще одну текилу – недавно полюбившийся ему напиток, пристрастие к которому он безуспешно пытался разделить с Коломбой. Та ждет его на террасе, глядя на закатное небо и вершины парочки небоскребов. Новый Милан кажется ей интересным, но безликим – с тем же успехом она могла бы находиться в любой точке мира.

– Послушай, твоя реконструкция впечатляет, – говорит Коломба, когда Данте возвращается и ложится поперек кресла. – Но она ни на чем не основана. Если кто-то и впрямь проник в квартиру, рискуя быть пойманным, ему стоило бы пустить Мартинесу пулю в лоб. А чтобы повредить клапан, ему нужно было пробраться сюда не позднее чем за сутки. – Она сходила еще раз взглянуть на нижнюю часть двери сауны. Там нет ни царапин, ни характерных отметин, даже с внутренней стороны. На Мартинесе была рукавица, он не мог оставить даже отпечатков пальцев.

– Если бы