Реставратор 2 - Николай Некрасов

Настя сидела в кресле гостиной, с ноутбуком на коленях. Она любила оставаться здесь до прихода Михаила, а после пряталась в своем кабинете на втором этаже.

— Я уже вызвала такси, — не отрываясь от своего занятия, произнесла она.

— Спасибо. Когда придёт Михаил — скажи, что вернусь к вечеру, — предупредил я, направляясь к выходу. Пусть займётся окладом.

— Хорошо.

Я кивнул и вышел из дома.

Утро было прохладным, а небо ясным. И хоть про Питер говорили, что это совсем несолнечный город, я пока не мог в это поверить. Меня погода несказанно удивляла и радовала. Может быть, столичные маги разгоняли тучи, а может, мне просто повезло, и город принял меня с распростертыми объятьями.

У подъездной дорожки меня уже ожидала машина. Я мысленно поблагодарил Настю еще раз и сел на заднее сиденье.

* * *

Императорский музей стоял в исторической части города. Дом с серым гранитным фасадом и высокими окнами. Над входом красовалась лепнина с гербом, а на постаментах лестницы сидели каменные львы.

Авто высадило меня у крыльца. Я поблагодарил водителя, расплатился и вышел из салона. Поднялся по ступеням. Потянул на себя тяжелую, обитую медью дверь. Металлические вставки были изрядно вытерты от тысяч прикасавшихся к ним ладоней.

Шагнул в холл. Помещение встретило тишиной, какая бывает в библиотеке или храме. Словно здесь не хотелось говорить громко.

Прямо напротив входа стояла широкая деревянная стойка, за которой сидел пожилой мужчина в темно-синей форменной куртке с нашивкой музея на груди. Едва успел войти, он поднял на меня взгляд и кивнул приветствуя. Я улыбнулся и направился к нему.

— Добрый день, — начал я, поравнявшись со стойкой. — Я реставратор…

— Хранилище там, — перебил меня мужчина, указав в правый коридор.

— Вы не поняли, — терпеливо пояснил я, удивившись, как, оказывается, просто попасть в хранилище Императорского Музея, где могут быть вещи ценой в целое состояние. — У меня назначена встреча с Федором Васильевичем. По поводу коллекции Долгоруких.

Мужчина сверился со списком на столе, нашёл нужную строчку и снял трубку с рычагов стоявшего на стойке телефона. Принялся крутить диск, набирая короткий номер. Я же принялся с интересом осматривать холл.

Помещение было почти пустым. Только у дальней стены собралась небольшая группа посетителей, явно туристов. Да где-то в глубине залов снова послышался ровный, чуть монотонный голос экскурсовода.

Пол был выложен крупной черно-белой мраморной плиткой, немного стертой по центру зала. Высокий, сводчатый потолок с лепными розетками по углам. Рассеянный свет из высоких окон по обе стороны от входа падал косыми полосами, в которых медленно оседали частички пыли. На стене, между окнами, висел большой портрет Императора в тяжёлой раме. На полотне был изображен строгий пожилой мужчина, он взирал с холста усталым взглядом, который бывает у людей, что долго несли что-то тяжёлое и, наконец, позволили себе скинуть эту ношу. И хоть немного побыть простым человеком.

— Сейчас за вами придут.

Я кивнул и отошел от стойки, терпеливо ожидая.

Через минуту из коридора слева появилась молодая женщина в тёмном костюме. Она взглянула на меня и с улыбкой произнесла:

— Здравствуйте. Следуйте за мной, пожалуйста.

Я поздоровался в ответ и последовал за ней вглубь здания. Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Мраморный пол сменился старым потертым паркетом. Вдоль стен коридора тянулись небольшие витрины с предметами: монеты, печати, медальоны, несколько миниатюрных портретов в овальных рамках.

В конце коридора секретарь остановилась у двери, постучала и приоткрыла створку:

— Фёдор Васильевич, прибыл ваш гость.

— Прошу, прошу, — послышалось из кабинета, и женщина открыла передо мной дверь, приглашая внутрь.

— Спасибо, — произнес я и шагнул в помещение.

Кабинет директора музея был просторным. В углу расположился столик и пара кресел, рядом пристроилась высокая напольная лампа с зелёным абажуром. Вдоль стен стояли шкафы, забитые книгами. Даже беглым взглядом я приметил истрепанные корешки достаточно редких фолиантов.

В центре кабинета расположился крепкий дубовый лакированный стол, на котором лежала стопка папок. В кресле за столом расположился крупный широкоплечий мужчина с короткой седой бородой. Он приветливо улыбнулся, встал и протянул руку:

— Добрый день…

— Алексей Орлов, — представился я, подходя ближе и отвечая на рукопожатие.

— Фёдор Васильевич Рощин, — произнёс он, крепко сжав мне ладонь. — Рад познакомиться. Присаживайтесь.

Я сел на мягкий гостевой стул напротив.

— Чай? Кофе? — с улыбкой предложил мужчина.

— Не откажусь, — согласился я, понимая, что разговор может быть долгим.

Хозяин кабинета кивнул и нажал кнопку стоявшего на столе телефона:

— Ирина, принесите нам чаю, — попросил он, и в ответ из динамика послышалось отчеканенное «хорошо, Федор Васильевич». Мужчина же с интересом взглянул на меня:

— Итак, юноша, ваш секретарь сказала, что у вас есть предметы из коллекции Долгоруких. Позвольте полюбопытствовать: откуда?

— Мне их принесли на реставрацию, — ответил я. — От частного владельца.

При упоминании вещей коллекции глаза Рощина вспыхнули азартом.

— И вы узнали вещи? В вас чувствуется опыт. Хотя с виду вы достаточно молоды.

— Я искал фото коллекции в интернете, — просто ответил я. — Чтобы понять, как выглядел рисунок.

Он кивнул:

— Завидую вам, юноша. Прикоснуться к редким вещам коллекции Долгоруких…

Он покачал головой и продолжил:

— Это вещи с поистине уникальной историей.

— Расскажете? — с интересом уточнил я.

Рощин хитро прищурился:

— Конечно. Но сперва вы скажете, что за предмет попал вам в руки.

— Пепельница, — просто ответил я.

— Пепельница, пепельница, — забормотал Федор Васильевич, принявшись лихорадочно перебирать лежавшие на столе папки. — Да где же он… Ага, вот.

Фёдор Васильевич вынул из стопки бумаг толстый журнал и открыл его.

— Я почти десять лет по крупицам собирал всю информацию о коллекции Долгоруких, — произнес он, лихорадочно листая страницы. — И составил полную опись коллекции. Ага, вот она!

Он взглянул на страницу и озадаченно произнес:

— Пепельница из этой коллекции значится как «утраченная при разделе имущества». Нам не удавалось её найти ни на одном из аукционов, ни в частных коллекциях, ни в музейных. Откуда она у вас?

Я развел руки:

— Увы, я не могу назвать вам имя заказчика.

Рощин кивнул:

— Понимаю, понимаю. Не все предметы удалось найти. Нам удалось отследить семь предметов из коллекции. Ещё пять значатся как пропавшие без вести.

— Двенадцать предметов в коллекции?

— Тринадцать. — Он поднял взгляд. — Тринадцатый это так называемый «замковый» предмет. Если верить описи, именно вокруг него вся коллекция и строилась. Остальные двенадцать в каком-то смысле его обрамление.

В кабинете снова стало тихо. Где-то за стеной тихо звонил телефон.

— Этот предмет тоже не