Кофе, пончики и труп - Тоня Каппес

– Как же хорошо, что вы уже здесь. – Я откатила велосипед на кухню и достала из корзины ее майку. – Ух ты! – Плиты и духовки были включены. Я вышла из кухни и протянул Банни ее новую форму. – У вас тут работа кипит!

– Ну не ждать же, пока на мне мох вырастет, верно? – Она прижала майку к себе. – Пойду прямо сейчас ее надену.

Банни быстренько скрылась в ванной. Она уже начала возиться с чайниками и кофейниками, поэтому я подхватила ее работу. Пискнул таймер с яблоками на плите, и я поспешила проверить собачьи вкусняшки, которые Банни поставила в духовку.

– М-м-м. Они так вкусно пахнут. – Банни заглянула мне через плечо и принюхалась. – Жаль, что это для собак.

– Так никто не запрещает вам самой их съесть. Лакомства с арахисовым маслом в форме косточек идеально подходили как для собак, так и для людей. И никакой химии: натуральные мука и арахисовое масло.

– Я просто обязана попробовать. – Она хихикнула и протянула руку к печенькам. – Как я выгляжу?

– Великолепно! Изумительно! – Я надела прихватки и достала два противня с собачьими вкусняшками, поставила их на прилавок и отправила в духовку еще одну порцию лакомств. – Откуда вы знаете, как управлять кухней? – Я поставила таймер на восемнадцать минут.

– Здесь раньше была закусочная, в которой я проработала около года. – Она улыбнулась. – Ты разве не помнишь, как бывала здесь, когда еще пешком под стол ходила?

– Помню. Это было одно из последних воспоминаний о нас с папой.

– Да. – Банни кивнула и одарила меня тем самым сочувственным взглядом, которым люди смотрели на меня всякий раз, когда говорили о преждевременной смерти моего отца.

Он умер от рака, когда мне было около восьми лет. Тетя Макси была его любимой сестрой, и он хотел, чтобы я полюбила ее и Хани-Спрингс так же, как и он. В детстве они тоже приезжали сюда на лето.

– Как поживает твоя мама? – спросила Банни и положила в маленькие пластиковые пакеты собачьи вкусняшки (по четыре в каждый), перед тем как передать их мне, чтобы я завязала их бечевкой.

Я сложила пакетики в корзину, чтобы раздать тем, кто решит взять себе питомца.

– У нее все хорошо. – Я редко говорила о своей матери. – Она еще раз вышла замуж несколько лет назад.

– Слыхала такое, да, – ответила Банни.

Я не собиралась выпытывать у нее информацию, которую ей поведала тетя Макси. Они с мамой не ладили. Все время были на ножах. Мама всегда утверждала, что тетя пыталась вмешиваться в мое воспитание. Ей и моему отцу это было неприятно, но папа продолжал регулярно привозить меня сюда на несколько недель.

– Скажи-ка, ты больше ничего не слышала об Алексис? – спросила Банни и поспешила на кухню, чтобы достать из духовки очередную порцию собачьих лакомств.

Я последовала за ней и проверила пакеты с замороженными пончиками, которые достала из морозилки, чтобы покрыть их глазурью и украсить. В начале прошлой недели я сделала из помадки милейших пчелок, чтобы оформить ими пару пончиков и медовый торт, которые я приготовила специально для торжественного открытия фестиваля.

– Нет, не слышала. Знаю только, что в отличие от тети Макси, Алексис не пришла вечером в собачий питомник. Интересно, во сколько она умерла? Такая информация точно отвела бы подозрения от тети. – Я показала глазурь, которую сделала специально для медовых пончиков.

– Какие вкусы? – спросила Банни, заглядывая мне через плечо.

– Ванильная и шоколадная глазурь, а также из медового сидра. – Я открыла маленький пакетик с пчелками и высыпала их на прилавок. – Я приготовила этих милых пчелок, чтобы они лежали сверху пончиков, как конфетти.

– Ты такая молодец. – Она облизнула губы. – Надеюсь, ты такой же хороший адвокат, как пекарь и бариста.

– Лучше. Мне сегодня утром, до начала фестиваля, нужно забежать в здание суда, чтобы убедиться, что моя лицензия действительна.

– Без проблем. Они открываются в семь тридцать. Фестиваль начнется только в девять. – Банни убежала вынимать из духовки остатки собачьих печений, пока я корпела на кухне над пончиками и блюдами на обед.

Около семи я написала тете Макси короткое сообщение, чтобы узнать, хорошо ли она спала. Она ответила, что да и что собирается заглянуть в кофейню сегодня утром.

– Ты с ума сошла. – Мэй Белль влетела сразу же, как только Банни перевернула табличку на двери. – Я подумала, что ты шутишь, когда прослушала твое сообщение на автоответчике, после того как вернулась домой из «Лося». Или что я немного лишнего перебрала. – Она жестом показала, как выпивает, и подмигнула нам.

– Ага, если только воды перепила. – Банни переместилась за прилавок и принялась раскладывать пончики по витринам.

Пока они переговаривались, я схватила телефон и посадила Пеппера на поводок, чтобы выгулять его перед тем, как отправиться на велосипеде в здание суда.

– Собачий приют слушает, – ответила Луиза после первого же гудка.

– Привет, Луиза. Это Рокси. Я хотела узнать, не нужно ли вам что-нибудь, прежде чем я поеду в суд.

Только мы вышли на улицу, как Пеппер дернулся и чуть не вывихнул мне руку. Я быстро заметила причину еще виляющего хвоста и радостного лая – в конце променада, рядом с пристанью, стоял Патрик Кейн.

Он не потрудился помахать мне рукой, решив, что его широкой улыбки будет достаточно. Патрик наклонился и протянул руки, поэтому я отпустила поводок и позволила Пепперу кинуться к нему в объятия.

– У меня есть все что нужно, – сказала Луиза. На заднем плане послышалось какое-то звяканье. – Стюарт уже укладывает все вещи в грузовик.

– Замечательно. – Я взглянула на Патрика, когда он подошел ближе. – Патрик Кейн будет в кофейне и поможет вам все подготовить. На улице уже тепло, так что животным должно быть комфортно. Банни собрала корзину с собачьими лакомствами, ее нужно поставить на стол.

Патрик открыл было рот, чтобы возразить, но сразу же закрыл его, как только я бросила на него хмурый взгляд исподлобья. Одними губами он проговорил, что я ему должна, но как по мне, все было наоборот: вчера вечером он вступился за Лесли на заседании совета.

– Более того, Патрик поможет вам со Стюартом перенести клетки и все, что вам понадобится. – Я мило улыбнулась Патрику. Он попытался отказаться, но Пеппер, сидящий у него на руках, лизнул его в нос, и Патрик рассмеялся.

– Теперь ты мой личный секретарь? – фыркнул он, когда я положила трубку и поставила Пеппера на землю.

Мы медленно двинулись обратно к кофейне,