Искатель, 2012 № 07 - Журнал «Искатель»

бледный усатый молодой человек летел в полупустом самолете, пытаясь догадаться о содержании пакета, который напористая миловидная дамочка буквально впихнула ему во Внукове... Бомба? Наркотики? Порнофильмы?

Парнишка боялся, что теперь он может вместо месяца в туберкулезном санатории отдыхать в других местах...

Савенков быстро и деликатно освободил парня от тяжелой ответственности и даже демонстративно разорвал пакет: «Спасибо. Жена очень скучает. Вот передала нашу свадебную кассету. Чтобы я на других здесь не отвлекался...» При этом он подмигнул парню, махнул рукой Туркиной и поспешил к машине.

— Лидия, у тебя, я помню, видеомагнитофон есть.

— Есть.

— Поедем скорее. Мне эту кассету очень надо посмотреть.

— Поедем!.. Только вы, Игорь Михайлович, какой-то очень смурной.

— Будешь смурной, Лида... Клиент нам «отлуп» дал... И Павленко злой... Зою мы пока не нашли, а Олега потеряли.

— Потеряли?! Каку вас язык поворачивается? Найдем! Искать надо быстрее... А этот клиент ваш просто нервный. И не нужен он нам. Пусть жену свою сам ищет... А мне эта рыжая Зоя сто лет не нужна. Тьфу на нее три раза!

— Мне, Лида, эта Зоя тоже не очень позарез нужна, но найти ее надо!.. Хотя бы из общего человеколюбия и из профессиональной гордости...

— Но Олега надо найти раньше!

— Хорошо, согласен... Сначала — Олега, потом — Зою. Едем, Лида, едем!

После просмотра пятиминутного фильма Туркина не только не могла говорить о Зое Александровне в наплевательском тоне, она вообще не могла вымолвить ни слова.

Савенков отошел к окну и тоже долго молчал.

Это был шок! Это невозможно было смотреть!.. Больно, страшно и мучительно...

Качество изображения было достаточно хорошим... Сначала камера показала издалека каменную стену в подвале.

В центре стены был укреплен большой деревянный щит, перед которым стояла полностью обнаженная Зоя... Руки ее были широко раскинуты и привязаны к ржавым крюкам, торчащим по углам щита. Оператор медленно приближал изображение и фиксировал его на лице пленницы, груди, животе... Все тело женщины было покрыто темными пятнами различной формы... Невозможно было понять, что это — просто грязь или синяки и кровоподтеки.

Затем камеру поставили на стол, и некто, оставаясь за кадром, начал работать длинным кнутом. После каждого удара на теле оставались багровые рубцы.

Звук тоже был записан очень хорошо: свист кнута, глухой шлепок, жалобный хрипловатый крик и долгие стоны в ожидании нового свиста.

Зоя периодически поднимала глаза и гордо, как партизанка, смотрела с ненавистью на своего мучителя... Затем она поворачивалась к камере, и ее взгляд становился просящим, зовущим, надеющимся.

Удары прекратились... Кто-то взял камеру и поднес ее к лицу жертвы.

Зоя долго молчала, но, получив, очевидно, пинок ногой, вздрогнула, подняла глаза и заговорила:

— Юрик, любимый мой, — спаси меня!.. Ты это можешь. Только делай все, как они говорят... Мне было хорошо, пока эти сволочи из «Совы» не начали меня искать... Убери их! Я понимаю, ты хотел как лучше... Убери их и спаси меня! Я буду ждать. Я люблю тебя.

Затем камера начала плясать... Оператор переложил ее в левую руку, а правой начал наносить удары по лицу... Камера начала удаляться, и последние кадры зафиксировали Зою Шорину во весь рост.

Савенков взглянул на часы и перевел взгляд на непривычно молчаливую Туркину.

— Поедем, Лидия Сергеевна. Я с ним на два часа договорился.

— С кем?

— А вот смотрите... Это блокнотик Олега — он у вас на столе остался. Разные отрывочные записи, а последняя — фамилия Харитонов... Олег мне еще в Москве говорил, что есть здесь старый друг его отца, моряк, добрейший человек. Фамилию я не запомнил, но, похоже, это и есть Харитонов.

— Как же вы его нашли?

— Дедукция, Лидия Сергеевна... Олег же и записную книжку здесь оставил. Открываем ее на нужную букву — вот и он, Виктор Сергеевич Харитонов... Едем!

...Харитонов встретил гостей недоверчиво.

Визитная карточка «Совы» и московский паспорт Савенкова его ни в чем не убедили... После того как Константин оставил Крылова на базарной площади, можно было ожидать чего угодно, любых ответных действий противника. Любой провокации.

И тогда Игорь выложил на стол фотографию всей своей команды и записную книжку Олега, которую тот оставил в квартире Туркиной.

— Смотрите, Виктор Сергеевич, вот это Олег Крылов, да? А это, в центре, — я. Похож? Это мы в сентябре прошлого года на даче одного милицейского полковника. Празднуем завершение одного хитрого дела... Тогда Олега тоже подставить пытались. Здесь — наркотики, а тогда его чуть за убийство не схватили... Хорошо что мы настоящих убийц нашли. И сейчас найдем... Виктор Сергеевич, я вижу, вы мне не до конца верите?

— Почему? Я верю, только...

— Вот именно... Но я-то с вами откровенно. А почему? Смотрите, в его записной книжке вы на первом листе. Вот, смотрите, — Харитонов. А после вас еще три фамилии... Это значит, что вы его старый знакомый и не можете быть причастны к его исчезновению.

— Это так, я старый знакомый. Но я, того... Я причастен к исчезновению.

Харитонов коротко и сбивчиво рассказал о встречах с Олегом... Он ни разу не упомянул о своих друзьях, о «Третьей обороне Севастополя» и о Константине.

Получилось довольно примитивно и даже глупо: «Поболтали мы с Олегом, родителей его вспомнили, а потом я отправил его в местную мафию — пусть чего-нибудь у бандитов разведает».

Савенков все понял и не стал пугать старого моряка наводящими вопросами. Пусть отдохнет, успокоится. Он и так уже сказал много больше, чем хотел.

— Вот еще что, Виктор Сергеевич, я тут один номер телефона достал. Установили мы его хозяина, а он может иметь отношение к нашему делу... Вы о полковнике Доренко не слышали?

— Доренко? Семен Тимофеевич? Как же,