Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

так легко выкладываю вам все это, — сказал Алан, не в силах сдержать улыбки. — Вы знаете, сколько клиентов пытается утаивать факты даже от тех, кто хочет им помочь, лишь потому, что они боятся последствий? Это плачевно и малоэффективно. И не приписывайте это мне, я всегда готов идти на сотрудничество. Надеюсь, я ответил на все ваши блестящие вопросы. Не возражаете, если я вернусь к окну?

— Погодите… — сказал Шеппард.

Как мог этот человек столь вызывающе себя вести даже перед лицом смерти? Такого рода люди опасны, такого рода люди способны и в полном хаосе сохранять самообладание. Но все же…

— Не отставайте, мистер Шеппард. Да, я знаю Саймона Уинтера. Но я вряд ли когда-либо разговаривал с ним, — сказал Алан.

— Это потому, — сказал Шеппард, — что он не ваш свидетель.

Алан бросил на него сердитый взгляд:

— Да. Я даже с нетерпением ждал минуты, когда смогу учинить этому ублюдку на суде хорошенький допрос.

— А в чем суть дела?

— Я не могу раскрывать подробности дела, мистер Шеппард. В прессе и так по этому поводу было много спекуляций. Позвоните лучше администратору, пусть принесут вам газету.

Шеппард потер глаза.

— Если Саймон Уинтер здесь, возможно ли, что человек, стоящий за этим, тоже связан с вашим делом?

— Конечно, — ответил Алан, — именно поэтому я думал, что лучше всего быть как можно более открытым и честным. Есть вероятность, что все это крутится вокруг дела Макартура.

— И тем не менее вы не хотите ничего сообщить мне о нем.

— Да, мистер Шеппард, не хочу. Потому как считаю, что мог бы разобраться во всем лучше вас. Своих карт я не раскрываю, это правда, но я делаю все, что следует делать. Если это вызывает у вас подозрения, что ж, пусть будет так.

Шеппард покачал головой:

— Разумеется, это выглядит подозрительным. А как еще прикажете относиться к вашим словам?

— Это не имеет значения, — сказал Алан, — я и так у вас главный подозреваемый. Вам нужен мотив, мистер Шеппард? Что ж, у меня есть проклятый мотив. Человек, который там лежит, весь последний год был для меня занозой в заднице. Я мечтал о том, чтобы распотрошить его, как селедку, изрубить на тысячу мелких кусочков. Но это вовсе не значит, что я бы это сделал. А то, что происходит здесь, для меня яснее ясного. Этот тип в лошадиной маске пытается пришить убийство мне. И если вы клюнете на приманку, нас всех ждет неминуемая смерть.

— Слишком уж много вы о себе мните, даже защищаясь от обвинения в убийстве.

— Я не на скамье подсудимых, речь вообще не обо мне.

Как много информации в немногих словах! Алан предоставил отчет, который реальный убийца наверняка захотел бы утаить. Если, конечно, все это правда. Но тем не менее у Алана был мотив. И он знает правила игры.

— Так, значит, дело Макартура рассматривается сегодня?

— Да. Но подробности дела не имеют значения. Они никак не связаны с этим… с этим казусом, хотя называть случившееся казусом было бы слишком мягко как минимум.

— Говорите, никак не связаны? Или не хотите со мной поделиться?

— Как адвокат, я по своему статусу обязан хранить в тайне определенные вещи, которые касаются моего клиента.

— То есть Макартура?

— Да.

Шеппард видел, что поддаваться Алан не собирается. И разве можно состязаться с адвокатом? Алан каждый день оттачивает свое мастерство, а Шеппард только дурака валяет.

— Два человека, связанные с неким делом, оказываются в одном номере огромной гостиницы. Это не может быть совпадением, — сказал он скорее самому себе, чем Алану.

Возможна ли хоть какая-то связь между ним, Шеппардом, и делом Макартура? У человека в лошадиной маске, похоже, на прицеле один только Шеппард, но не исключено, что он целил и в Алана.

— Пожалуй, не может.

— Мне очень нужна эта информация, слышите, Алан?

Алан улыбнулся.

— А знаете, вы, оказывается, ужасный надоедала.

Алан готов умереть за то, во что верит. Шеппард знавал таких людей, честных и благородных, за истину готовых броситься грудью на собственный меч. Но сам он совсем не такой и подобных людей не понимает.

— Мистер Хьюз, вы же очень успешный человек, это видно с первого взгляда, — сказал он, аккуратно подбирая каждое слово. — Вам нравится быть лидером, когда все внимание…

— Прошу вас, избавьте меня от доморощенного психоанализа. Как вам не стыдно?

Шеппард поднял руку:

— Вы по натуре победитель. Вы сами проложили себе дорогу, для вас не существовало слова «нет». Вы одержали победу. И что, вот так все и кончится? Если этот тип в лошадиной маске не солгал, мы все погибнем.

— Вы пытаетесь спросить, хочу ли я умереть? Конечно же нет. Но если мне суждено умереть, я сделаю это с достоинством.

— Значит, умирать вы не хотите. Считаете, что между нами нет ничего общего. Но у нас с вами есть это — вот что у нас общее. Вы не хотите умирать, и вам страшно. Как и всем в этой комнате. Как и мне тоже. Я ужасно боюсь. И когда я смотрю на вас, по глазам вижу, что в глубине души вы тоже боитесь. Нравится вам или нет, мы с вами из одного теста, мистер Хьюз. Мы заняты лишь собой и говорим без устали, чтобы только забыть о своих проблемах. Но от этой проблемы нам с вами никуда не уйти.

— Да, — ответил Алан.

— Я постоянно думаю об одном: нас всех засунули сюда не просто так. Но зачем, почему? Ответа я еще не нашел. Пока не поговорил с вами. Ключом к этой загадке можете быть именно вы.

— Меня усыпили газом в офисе. Я был один. Да, я тоже с таким же успехом мог оказаться для них объектом, потому что занимаюсь этим делом. Но вы задаете не те вопросы, Шеппард. Вы должны спрашивать, какая связь между происходящим и — не мной, а всеми остальными.

Алан Хьюз, адвокат, который весьма кстати исчезает утром, в день судебного разбирательства. А также испаряется и главный свидетель по делу.

Тут должна быть связь. Может, человек в лошадиной маске хочет узнать, кто убил Саймона Уинтера. И Алан очень подходит на роль главного подозреваемого.

Может, человек в лошадиной маске и есть Хеймиш Макартур? Но Шеппард никогда о нем ничего не слышал. А Макартур очень хорошо должен знать Шеппарда. Но эта теория не принимает в расчет, насколько Уинтер мог быть замешан в деле? И почему Саймон Уинтер оказался здесь? Возможно, психотерапевт — больше чем просто жертва. Голова идет кругом,