Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

словно Шеппард — собака, которая пытается поймать себя за хвост. Слишком много недосказанного… невозможно связать концы. Догадка, конечно, неплохая. Но в корне неверная.

— Похищение шести человек. С целью раскрыть убийство. Что же мы упустили из виду? — пробормотал он самому себе.

Но его особенно удивил ответ.

— Похищение пяти человек. Мы должны исходить из того, что убийца и жертва тоже здесь, — сказал Алан.

Райан. Райан был здесь. Но не стоит забывать его лицо, когда он увидел Уинтера. Такое выражение ни с чем не спутаешь.

Неужели Алан прикидывается?

— Я думаю, человек в лошадиной маске желал смерти Саймона Уинтера, поэтому он привлек одного из нас, чтобы убить его, — сказал Алан.

— Ну и как тут найти убийцу? — спросил Шеппард, не успев вовремя сдержаться.

Слабо. Слабо. Как все-таки слабо он действует.

— Может быть, стоит применить критерий примитивности. Убийца — человек, показания которого самые незатейливые. Убийцы редко бывают интересными рассказчиками.

— В этом смысле ваши показания достаточно просты.

Алан усмехнулся:

— Что ж, думаю, вы правы. Но это все, что у меня есть для вас, Шеппард.

— Ладно, — сказал Шеппард.

Это должен быть он. Должен. Но у него остались еще двое, которых следовало допросить, и уже набралось много интересного, что не мешало бы обдумать. Но сначала — собрать показания каждого.

— Если придет в голову что-нибудь еще, сообщите мне, пожалуйста.

— Обязательно, — ответил Алан, впрочем не вполне убедительно.

— И, мистер Хьюз, раз уж вы были со мной искренним, я буду тоже искренним с вами. Мой главный подозреваемый — вы.

Адвокат снова рассмеялся. Грубоватым, безрадостным смехом.

— А я буду искренним с вами, Шеппард. Мой главный подозреваемый — вы.

Он улыбнулся, подмигнул и двинулся прочь. Глаза его блеснули. Едва заметно. Вот ведь хитрец.

Холодок пробежал по хребту. Экая самоуверенность. Алан наверняка знал о связи Шеппарда с Уинтером. Неизвестно откуда, но знал. Непонятно почему, но это пугало его больше всего.

Глава 22

Остались двое. Он посмотрел на таймер. Тот показывал 2:14. Как бежит время! Неужели прошло уже сорок пять минут?

Он откашлялся, пытаясь привлечь к себе внимание. Никто на него и не посмотрел, все погрузились в свои мысли.

— Госпожа Ахерн?

Констанция медленно повернулась. Мэнди что-то прошептала ей, и та встала. На ней было черное свободное платье в тон волосам. Настолько просторное, что фигура полностью скрывалась под ним. Она была похожа на плывущее по комнате и завывающее привидение. Констанция не выпускала Библию из рук, так крепко вцепилась в нее, что побелели от напряжения костяшки пальцев. На лице столько косметики, что оно напоминало разноцветную палитру. Актриса уже не молода, но сохранилась неплохо.

Констанция завела выбившуюся прядь волос за ухо, и Шеппард увидел на левой щеке свежую царапину. Должно быть, сама себя поцарапала длинным наманикюренным ногтем.

Шеппард провел ее в нишу. Толку, конечно, мало, но хотя бы иллюзия беседы с глазу на глаз. Пусть делают вид, что не слушают.

— Простите, что приходится разговаривать здесь. Маловато места, — сказал Шеппард.

В ванную комнату тащить ее нельзя — это было бы большой ошибкой. Она и так едва держится.

— Будет лучше всего, если вы сосредоточитесь и выслушаете меня. Забудьте про всех остальных, забудьте, где вы находитесь.

Констанция посмотрела на него и открыла рот. Он боялся, что она сейчас ляпнет опять что-нибудь несуразное. Но нет, Констанция заговорила довольно спокойно.

— Хорошо, — сказала она.

Черные распущенные волосы водопадом упали ей на лицо. Как в фильме ужасов.

— Я должен задать вам несколько вопросов. Они все касаются этого дела. Мне нужно знать все о каждом в комнате. Я не стану спрашивать о том, чего мне знать не обязательно. Понимаете?

Констанция вперила в него взгляд: один глаз ее был виден, другой скрывали волосы.

— Да, — сказала она.

— Отлично.

С чего же начать? Что делать дальше, он еще не придумал. Шеппард опустил взгляд.

— По-видимому, вы верите в Бога?

Констанция засмеялась, и он подумал, что неправильно понял ее интерес к Библии. Но нет.

— Да, мистер Шеппард. И сейчас мы пребываем в аду. Мы претерпеваем кару. Не только вы. Все мы. Все мы должны искупить свою вину.

— А какую вину должны искупить вы? — спросил Шеппард.

Констанция нахмурилась. Опустила глаза к полу. «Помягче, Шеппард, помягче».

— Ну хорошо, давайте начнем с чего-нибудь попроще. Вы помните, где были до того, как оказались здесь?

— Я была… — Констанция подумала. — Я была в гримерной, кажется.

Резкий голос. Голос, созданный для пения. И для воплощения образов.

— В своей гримерной? В театре? Я слышал, вы исполняете главную роль в пьесе?

Констанция бросила на него сердитый взгляд:

— В мюзикле. Это мюзикл. «Дождик на улице Элмор» называется. Уже три года. Не пропустила ни одного спектакля. Восемь раз в неделю.

— А сегодня утром вы что там делали?

— Была на репетиции. Исполнитель главной мужской роли заболел, и нам пришлось пробежать несколько сцен с актером второго состава. Впрочем, оба непрофессионалы.

Констанция замолчала. Наморщила нос, как собака, принюхиваясь.

— Это что, пахнет кровью? Я не хочу здесь стоять.

— Простите. Постараюсь как можно быстрее. Итак, вы были в гримерной одна?

— У меня личная гримерная, но все равно — ни один человек не бывает по-настоящему один.

— Извините, — сказал Шеппард.

— Я очень чувствительна, мистер Шеппард. Я одна из немногих, кто способен видеть заблудших на пути к следующей жизни. Я вижу людей насквозь. Я вижу их ауру.

Шеппард подавил вздох.

— Ага, — только и смог промычать он. — Понятно.

Ну да, сумасшедшая. Так и есть. Привидения и ауры.

— Ваша аура неблагополучна, мистер Шеппард. Свет в ней смешался с мраком. Скажите, как сами думаете, вы хороший человек?

— Что? — промямлил Шеппард. — Пока сам не знаю; это все, что могу сказать.

«Скажите, как вы сами думаете, вы хороший человек?»

Один из последних вопросов, заданных Саймоном Уинтером.

— Вы католичка. Богобоязненная, по-видимому. И вы верите во всю это чепуху?

«Уйди от этого вопроса. Уйди».

— Есть много в небесах и на земле такого, что нашей мудрости не снилось, — процитировала Констанция[538]. — Кроме того, я не прилагала усилий, чтобы стать тем, кем стала. Просто… так уж случилось.

— Вы видите цвет ауры человека… а можете увидеть, кто в этой комнате убийца?

Констанция улыбнулась, обнажая зубы, как хищный зверь.

— Так это не работает.

— Ну да, еще бы!

Опять выскочило, не успел поймать.

— Не верите, мистер Шеппард. Ваше право. Но это не значит, что подобное невозможно.

Так. Надо вернуться в нужную колею.

— Вы были в гримерной.