Никому - Кристина Денисова

Анна вспомнила, как вышла из дома. Еще никогда не чувствовала себя такой потерянной. Герман, Лиза… когда семейная жизнь настолько усложнилась? Она винила во всем свой несносный характер и трудоголизм. Работа всегда спасала, но сейчас Анна не могла сосредоточиться. Словно вообще потеряла способность мыслить.

Не в силах пойти в участок, она слонялась по улицам. Смотрела на спешащих в офисы работников в деловых костюмах и сонных студентов со стаканчиками дешевого кофе. Забрела в парк и долго сидела на детской площадке, слушая крики малышей. Один трехлетний шалопай забрался на высокую лесенку и, когда мама отвернулась всего на секунду, с грохотом и воплем шлепнулся на землю. Мама тут же схватила сына, прижала к груди, сама еле сдерживая слезы. Уже через минуту малыш вырвался из объятий и снова полез на ту же самую лестницу.

Анна посмотрела на часы и направилась в сторону офисного здания, где проходили тренинги. Она гадала, как отреагирует Петрова на ее появление. Возможно, это плохая идея, но попытаться стоило. Маргарита отнеслась к ней с такой заботой и вниманием, что в глубине души Анна надеялась на помощь группы, хоть никогда не призналась бы. Ее разрывало на части, и она хваталась за любую соломинку.

В кабинете собралось больше десятка человек, и все разом уставились на вошедшую. Маргарита помахала Анне рукой:

– Вы пришли! – Они обнялись, и девушка обратилась к Людмиле, внимательно наблюдавшей за сценой: – Магистр, это Анна, мы встретились пару дней назад при не лучших обстоятельствах. – Маргарита сочувственно улыбнулась и положила руку Морозовой на плечо. – Ей нужна помощь.

Анна хотела объяснить Петровой свое появление, но та опередила:

– Мы всегда готовы оказать помощь тому, кто готов ее получить.

Психолог попросила длинноволосого мужчину принести еще один стул, затем предложила Анне сесть.

– Меня называют Магистр Рея, – обратилась она к Анне, когда все расположились полукругом, – моя терапия заключается в полной открытости и честности. Здесь можно говорить всё. Чтобы стеснение и страх не мешали, можно придумать псевдоним. Мы сами выбираем, как к нам обращаться. Думаю, никто не против, если мы сначала дадим слово новенькой?

Группа молча кивнула.

– Хорошо. Представьтесь и расскажите, что привело вас сюда? Что беспокоит?

– Меня зовут Анна, – заговорила Морозова впервые, как зашла в кабинет. – Мне нравится мое имя, никогда не думала его менять. – Она натянуто улыбнулась и замолчала, не зная, с чего начать. Взглянула на Петрову, которая не отрывала своих темных глаз от ее лица, терпеливо ожидая. Анна вздохнула и продолжила: – Мне всегда казалось, что моя жизнь под контролем. Я привыкла быть сильной и независимой и к тому, что окружающие с этим считаются. Вышла замуж в двадцать лет. С первого дня встречи поняла, что Герман будет идеальным мужем. И таким он и был… Всегда поддерживал, относился с пониманием, терпел мой жесткий характер. Я была ледяной скульптурой, а он своим теплом растопил мое холодное сердце. Приходя домой, я могла оставить доспехи и щит, которыми всегда скрывалась от людей, и расслабиться. Думала, так будет всегда.

– Что случилось? – Голос Петровой нарушил наступившую тишину.

– Я ошиблась, – тихо выдавила Анна. Сжала кулаки, чувствуя, что накатывают слезы. Внимательные сочувствующие взгляды способствовали подступающей истерике. Но Морозова сдерживалась из последних сил. – Он ушел к другой женщине. Наверное, ее не нужно каждый день растапливать, выпрашивая немного ласки. Наверное, она нежна. Наверное, она лучше меня.

– Ты не виновата, – проговорила Людмила, продолжая смотреть на Анну тем же пристальным взглядом. – Общество требует от женщины мужских качеств, силы и независимости, но затем оставляет ее в одиночестве.

– Я просто не понимаю, как он мог. Спустя столько лет и всё, через что мы прошли. В голове хаос, и ни одной здравой мысли, как жить дальше.

Чем дольше Анна говорила, тем сильнее теряла самообладание. Впервые за долгие годы накопленные, невысказанные эмоции проливались словами и слезами.

– Сделаем перерыв, – ласково предложила Людмила. – Кофейную паузу.

Кто-то сунул Анне стаканчик, она отпила несколько глотков. Показалось, что в кофе добавили что-то крепкое, но выпила всё до последней капли. Может, это то, что ей нужно.

23 декабря 2020 года

Пишу и сама не верю в то, что сейчас произошло! Марк сошел с ума. Мы снова начали ссориться из-за группы и театра, и он распсиховался. Началось с того, что мне нужно было уехать на групповую терапию, а у Зои не получалось посидеть с Евой. Я попросила Марка, ведь у него сегодня выходной. Но вместо поддержки он заорал, как ему всё это надоело и никуда он меня не пустит! Он реально запретил мне выходить. Забрал ключи от обеих машин и дома, мой телефон, запер нас с Евой и уехал неизвестно куда. Вообще не понимаю, что на него нашло. Теперь мне ничего не остается, как ждать, пока он приедет, и пропустить терапию. Боюсь представить, что скажет Магистр и как я всё объясню.

В группе сейчас спокойно. Рецензия вышла в газете и на сайте, но особого отклика не получила. На следующем тренинге Рея не упоминала об этом, а вела обычную терапию. В группу пришли два новых человека, мы помогали им открыться и почувствовать себя в безопасности. Продолжали показывать спектакли, зал не собирался полным, но зрители приходили, и это радовало.

А на последнем групповом сеансе мы проводили медитацию Белого Лотоса. Это лучшее упражнение из всех, что мы делали. Оно так вдохновило, что после занятия я даже сделала татуировку! Никогда об этом не думала, но сейчас не могу налюбоваться.

В начале медитации Магистр раздала нам по карте Таро с названием «Туз кубков». Мы сидели на полу и вглядывались в изображение. Рея приглушенным, вкрадчивым голосом медленно задавала вопросы, наводящие нас на размышления. Что вы видите? Что карта символизирует для вас? Почему на ней изображен лотос? Что вы чувствуете?

Цветок лотоса, рассказывала она, согласно мифам появился из океана, и именно в нем родился египетский бог Солнца Ра. Лотос прорастает из грязи и расцветает на поверхности воды, а живет невероятно долго, что делает его священным во многих культурах. Он открывается новому дню утром и закрывается от мира ночью. Не делаем ли мы то же самое каждый день?

Магистр говорила и говорила, вводя нас в медитативный транс. Я отчетливо представила белоснежные лепестки и желтую пыльцу, ощутила холод воды, из которой рвется наружу величественный цветок, и словно сама стала растением. Меня питали ил, песок, мутное болото, но я стремилась ввысь к небу, расправляя крылья-лепестки,