Загадка тихого озера - Дарья Александровна Калинина

— Так мы же по чуть-чуть. Легкая дегустация не повредит. Не будь занудой.

Вино и впрямь оказалось отменным. Они выпили еще одну бутылку на троих и еще одну бутылку прихватили с собой.

— В качестве моральной компенсации за тот вред, что Давид причинил нам, — сказала Оля.

Несмотря на некоторую эйфорию, которая булькала в них после выпитого вина, Оле не давала покоя мысль, где же искать Славу. Может, Давид его прячет где-нибудь в подсобных помещениях? Или в дворовых постройках? Оля так сильно задумалась о судьбе Славы, что ей вдруг даже показалось, что она слышит голос своего бывшего мужа. Она прислушалась, потом покосилась на подруг, а что они? Но выражение их лиц говорило само за себя.

— Слава твой тут, — прошептала Катя. — Я его слышу.

— Я тоже, — подтвердила Светлана. — Но где он?

— Где-то наверху разговаривает.

Голос и впрямь звучал над головами у подруг. Потом раздался крик. Очень громкий и истошный вопль.

— Я все поняла! Они все-таки его пытают! Как раз сейчас!

Но прежде чем Оля успела двинуться с места, раздались звуки выстрелов.

— Слава! — вырвалось у Оли. — Боже мой, Славка!

И не думая больше ни о чем, она кинулась бежать. Найти! Спасти!

— Ненормальная! — пытались остановить ее Света с Катей. — Куда ты! Там же опасно!

Но Оля ни о чем не могла думать. Она знала лишь то, что где-то совсем рядом мучается близкий ей человек. И значит, она должна была сделать все от нее зависящее, чтобы прекратить это.

— Я уже тут! — кричала Оля на бегу. — Я уже рядом! Держись, Слава, я иду к тебе!

Она слышала за спиной у себя топот подруг. Но Оля неслась так, что догнать ее не получалось даже у спортивной Светланы. Что касается полноватой Катюши, то она и вовсе безнадежно отстала. Впрочем, могло быть и такое, что Катя не слишком торопилась, не желая встречаться наверху с теми, кто только что стрелял. Но Оле ни до чего не было дела. Она была готова на все, лишь бы спасти Славу. Только сейчас она внезапно поняла, что готова жизнь отдать за этого человека.

В страшном душевном состоянии ворвалась она в комнату, откуда доносились громкие крики. Ворвалась, да так и замерла в изумлении. Никого тут не пытали и не убивали. Представшая ее глазам картина была удивительно мирной. Перед огромным экраном телевизора на мягком диванчике сидело три человека. Двое мужчин и женщина. Все трое, не отрывая глаз от экрана телевизора, увлеченно смотрели какой-то боевик. И вот там по экрану бегали, кричали и стреляли криминального вида неопрятные граждане.

Женщина, смотревшая фильм, оказалась Лерой. Она сидела рядом с седовласым мужчиной, идеально подходившим под описание Давида. Да он им и был. А вот второй мужчина, который также с интересом таращился на экран, был родной и пока еще действующий муж Слава. И совсем не было похоже на то, что он находится тут по принуждению или что ему грозит какая-то опасность.

— Что тут вообще происходит? — вырвался у Оли вопрос.

Все трое повернулись в ее сторону и доброжелательно улыбнулись. Катя и Светлана, выглядывающие из-за спины Оли, лишь ойкнули при виде Славы и других.

— Появились наконец, — сказал Давид. — А я все ждал, когда вы, Оля, вместе с вашими подругами устанете шнырять по дому и придете, чтобы поприветствовать его хозяина.

— Ты ему сказала? — возмутилась Оля.

— Напраслину на меня возводите! Не говорила я ничего! — возмутилась Лера. — Давид сам догадался, что вы меня прислали.

— Да? Интересно знать как?

Лера взглянула на Славу, призывая ответить на вопрос.

— Я сказал Давиду, что ты обязательно за мной придешь.

— Приду? С чего ты взял?

— Оля, я достаточно долго с тобой прожил, чтобы изучить тебя. Я исчез, никак тебя не предупредив. На звонки не отвечал. Ты бы ни за что не успокоилась, пока не разыскала бы меня и не убедилась, что со мной все в порядке.

— Очень рада, что ты так прекрасно меня изучил. Честь и хвала твоей проницательности. Но это ровным счетом не объясняет твоего поступка. Куда ты исчез? И почему? Зачем прятался от меня?

Она посмотрела на мужа, но Слава загадочно молчал. Оля не стала торопить его с ответом. Пусть хорошенько подумает, а она, пока Слава собирается с мыслями, сама хоть отдышится и осмотрится. Оля уже поняла, что Слава не является пленником в доме Давида. Кем он был — другом, гостем, будущим родственником — вопрос другой, но вот пленником он точно не был.

— Как только Лера к нам не в свое время заявилась, у меня в мозгу как щелкнуло. Ну, точно, сказал я Давиду, моя Оля уже близко. Ищет меня.

— Тебя ищут и другие люди.

— Я так Давиду и сказал, что одна ты не придешь, явишься с подругами.

— Речь о другом человеке. Тебя ищет Рудольф Васильевич.

Слава мигом утратил расслабленность и весь как-то подобрался.

— Он к тебе приходил?

— Он и сейчас у меня.

— Где?

— Дома. В «Лесной сказке».

— И что он там делает?

— Спит, насколько я знаю. Вымотался, бедный. Верни ему «приманиватель», Слава. Нехорошо это. Человек изобретение сделал, а ты у него его забрал. Человеку завтра его в научную лабораторию нести, экспертам показывать, а нести ему нечего.

Слава поник головой.

— Забрал, да, — с покаянным видом признался он. — Но я же не думал, что все так получится.

— Так — это как?

Слава молчал. Оля попыталась на него надавить, но он лишь еще сильней замкнулся.

— Нету у него «приманивателя», — сказал Давид.

— Значит, он у вас?

— Нет, у меня его тоже нет.

— И где же он в таком случае?

Слава вместо ответа лишь тяжело вздохнул, и Оля разозлилась.

— Не вздыхай тут мне! Я не для того все ноги сбила, пока тебя искала, чтобы твои вздохи слушать! Рассказывай, что случилось!

Слава еще немножко повздыхал, но потом все же принялся за свой рассказ. В принципе, первую часть его повествования подруги могли бы и пропустить, она была известна им и так. Да, Слава позаимствовал «приманиватель» у Рудольфа, но сделал он это вовсе не для того, чтобы проводить с ним эксперименты, сделал он это по просьбе Изабеллы.

— Мы с ней договорились, что вечером в воскресенье после рыбалки я к ней заеду и покажу прибор и его действие. А тут вдруг утром она мне звонит, говорит, что сама ко мне едет.

— К тебе — это куда?

— В «Лесную сказку». Я же не мог