Тайна вещевого рынка - Марина Серова

– Вам что? – спросила она, не здороваясь. Голос был сухим, без интонаций.

– Здравствуйте. Мне нужно поработать с подшивками местных газет за 2004–2007 годы, – сказала я, делая максимально вежливое и деловое лицо. – «Тарасовский вестник» и, если есть, «Покровские известия».

Она посмотрела на меня поверх очков, медленно оценивая мой тренч, блузу, сумку. Ее взгляд скользнул по моим рукам, ища кольца (не нашла), задержался на часах (дорогих, но не кричащих). Ее пальцы, обвитые клубком серой шерсти, замерли. Полная тишина длилась секунд десять – проверка на устойчивость к давлению. Я выдержала взгляд, сохраняя легкую, безразличную улыбку.

– Цель работы? – спросила она, как следователь на допросе.

– Научная статья, – солгала я не моргнув глазом. – Исследую историю градостроительства в регионе на примере трансформации промышленных зон. Конкретно – территорию бывшего завода «Тарасовский металлург» и строительство на его месте торгового комплекса.

Ложь была близка к истине, что всегда делает ее убедительнее. Я действительно изучала историю места. Просто с несколько иными целями.

– Паспорт, – протянула она руку.

Я подала документ. Она долго и внимательно изучала разворот с фотографией, сверяя мое лицо с изображением, затем записала данные в толстую потрепанную книгу учета. Перо скрипело по бумаге с той медлительной торжественностью, с какой в Средние века, должно быть, записывали имена пришедших в монастырь.

– Читальный зал на втором этаже, первая дверь направо. Подшивки заказываются здесь. Не более трех дел одновременно на одного исследователя. Выносить документы из зала запрещено. Делать пометки на документах запрещено. Пользоваться своими перчатками – только хлопчатобумажными, без ворса. Есть вопросы?

– Нет, все понятно, спасибо.

– Тогда заполните требование.

Она протянула мне бланк и ручку. Я заполнила: Иванова Т. А. Требуется: подшивка газеты «Тарасовский вестник» за 2004, 2005, 2006, 2007 годы. Отдала бланк.

– Ждите. Принесут, – сказала она и снова уткнулась в свое вязание, всем видом показывая, что разговор окончен.

Я поднялась по скрипучей лестнице на второй этаж. Читальный зал оказался просторной комнатой с длинными дубовыми столами, за которыми сидели двое пожилых мужчин, углубленных в изучение каких-то ветхих фолиантов. Тишина стояла абсолютная, нарушаемая только шелестом страниц да скрипом перьевой ручки одного из исследователей. Даже звук моих шагов по деревянному полу казался здесь святотатством, грубым вторжением в застывшее время. Я выбрала стол у окна, чтобы было больше света, положила сумку, достала планшет, блокнот, тонкие хлопчатобумажные перчатки (я купила их специально для таких визитов) и ручку. И стала ждать.

Ждать пришлось долго. Минут сорок. Видимо, сотрудница внизу не спешила, давая мне понять, кто здесь хозяин положения. Сорок минут – этого достаточно, чтобы передумать, потерять азарт, устать от ожидания и уйти. Проверка на профессиональную пригодность для серьезного исследователя. Я использовала это время, чтобы проверить почту на планшете. От Сани пришло короткое сообщение: «По запросу по «Вертикали» нашел упоминание о специалисте по кадрам – Людмила Петровна Светлова. На пенсии, живет в Тарасове. Адрес отправил. Можешь к ней заглянуть». Я сохранила адрес в памяти. Хорошая зацепка. Если архив даст общую картину, то живой свидетель сможет добавить детали, которые никогда не попадут в официальные бумаги.

Наконец дверь открылась, и в зал вошел молодой парень-архивариус, волоча за собой тележку с четырьмя огромными темно-зелеными папками. Это и были подшивки «Тарасовского вестника» – год в каждой папке. Он поставил их на мой стол с таким видом, будто принес сокровища Креза. Папки лежали тяжелыми, плотными кирпичами. Картон обтрепался по краям, корешки были перевязаны бечевкой, которая въелась в бумагу, оставив на ней вдавленный след, как шрам.

– Работайте аккуратно, – пробормотал он и удалился.

Я надела перчатки, вздохнула и открыла первую папку – за 2004 год. Мои пальцы скользили по хрупким, шершавым страницам, вылавливая из моря провинциальных новостей все, что касалось стройки, «Вертикали». Мелькали заголовки о фестивалях, визитах начальства, ценах на картошку. Фоновая музыка жизни города, где еще не грянул скандал. Типографская краска, проступившая на обратной стороне листов, оставляла на перчатках серые разводы. Каждый перевернутый лист издавал сухой, ломкий шепот, будто жаловался на то, что его потревожили после долгого сна.

Первая находка ждала меня в номере за сентябрь 2004 года. Небольшая заметка в разделе «Хроника: Начало строительства». На территории бывшего завода «Тарасовский металлург» начались работы по возведению многофункционального торгово-офисного комплекса «Пассаж». Генеральным подрядчиком выступает ООО «Вертикаль». На фото – символический первый камень и группа людей в касках. Я присмотрелась. Среди мужчин в касках и деловых костюмах я узнала молодого Артема Круглова. Он стоял чуть в стороне, не в центре, но его поза, слегка выдвинутое вперед плечо и выражение лица – смесь амбициозности и осторожности – выдавали в нем человека, который хочет быть замеченным, но не рискует выходить на первый план. Еще не начальник, но уже претендент. Я мысленно сравнила его с тем, кого видела на сайте его магазина, – уверенным в себе, слегка циничным дельцом. Разница была разительной. Тогда он еще не оброс броней успеха. Его лицо было моложе, глаза – живее. Он еще верил, что все получится честным путем.

Я сделала несколько фотографий страницы на планшет. Затем продолжила листать, ускоряясь, пропуская белые полосы светской хроники. За 2005 год упоминаний было больше, но суть одна – стройка движется. Фото Круглова попадалось еще пару раз – он уже был в должности заместителя начальника строительного управления. На одном из снимков он стоял рядом с другим инженером – молодым, в очках, с открытым, умным лицом. Подпись: «Инженер-строитель Игорь Волков (справа) демонстрирует главе города чертежи системы вентиляции комплекса». Я замерла. Вот он. Молодой Волков. Не сломленный, не озлобленный. Его глаза на фотографии светились энтузиазмом, в уголках губ играла легкая улыбка. Он выглядел как человек, который любит свою работу, верит в свой проект. Он стоял прямо, уверенно, его жест был объясняющим, а не оправдывающимся. Разница между этим изображением и тем, кого я видела вчера в сквере, была пугающей. Это был снимок до. До предательства. До тюрьмы. До того, как его жизнь превратили в фундамент чужого успеха.

Я внимательно изучила позы. Круглов стоял чуть позади, его рука лежала на плече Волкова в дружеском, покровительственном жесте. Но его взгляд был устремлен не на чертежи, а на главу города. Он уже тогда играл в другую игру. Волков смотрел на свои чертежи, Круглов – на начальство. Это была фотография-предсказание. Один строил, другой – выстраивал связи. Один верил в технологии, другой – в покровительство. Исход такой комбинации в нашей стране предсказуем почти на сто процентов. Технологии ломаются, связи – остаются.

Я снова сфотографировала страницу. Сердце