Палач - Юлия Захарова

и душно. И еще страшно. А потом ее потащили, подхватив с двух сторон под мышки, запихнули в одну из машин. Двигатель заревел, внедорожник дернулся и сорвался с места, увозя похищенных в неизвестном направлении.

Глава 16.

Марина сидела, прижимаясь спиной к прохладной кожаной обивке сиденья. В машине на всю катушку работал кондиционер. С двух сторон ее зажали похитители, так что нельзя было даже двинуться. Воздуха не хватало, она почти задыхалась от удушья в пыльном мешке, запястья резал металл слишком туго затянутых наручников.

Пистолет у нее забрали сразу. Вместе с ним документы и телефон. Но Марину беспокоило не это. В кармане пиджака лежала карта памяти, извлеченная из скрытой видеокамеры в кабинете Нефедова, и, как она подозревала, именно она и была нужна похитителям. К гадалке не ходи, понятно, откуда дует ветер.

Джип еще некоторое время ехал по городским асфальтированным улицам, а затем свернул и началась тряска. Марина догадалась, что они заехали в промзону, где дороги оставляли желать лучшего. Минут через тридцать машина дернулась и остановилась. Она слышала, что второй внедорожник тоже встал неподалеку. Илью везли скорее всего в нем.

Сильные руки подхватили Марину, как тряпичную куклу, выволокли на улицу и куда-то потащили. Земля под ногами сменилась гулким плиточным полом, ноги постоянно натыкались на какие-то посторонние предметы, но похитители крепко держали ее под руки, не давая упасть. Ее привели в душное влажное помещение. Забросили в какую-то комнату. В самый угол. Она приложилась спиной и затылком о стену и застонала. Ушибленный нос запульсировал острой болью. Затем послышались звуки удаляющихся тяжелых шагов, дверь захлопнулась. Марина услышала звук проворачиваемого в замке ключа. Ее оставили одну и заперли.

Время тянулось бесконечно долго. Минуты складывались в часы, но никто к ней не приходил. Тело затекло на жестком полу, в мешке было ужасно жарко. Казалось, еще немного, и она просто потеряет сознание. Но больше мучало вот это ожидание неизвестности. Что с ними сделают? Где сейчас Илья?

На какое-то время Марина все-таки отключилась, а проснулась от того, что ее резко подняли под мышки и посадили на стул. Когда с нее наконец сняли мешок, она жадно втянула воздух. Он хоть и был сырым и спертым, но все же лучше, чем пыль, которую ей пришлось глотать несколько часов к ряду.

Марина осмотрелась. Комнатка была маленькой, совсем без окон. Под самым потолком болталась тусклая лампочка на длинном проводе. Напротив нее сидел один из похитителей. Крупный мужик в черных штанах и водолазке, которая обтягивала подкаченное тело. Лицо скрывала балаклава. Сзади стоял второй. Он положил руки ей на плечи и слегка надавливал, контролируя движения.

Марина краем глаза заметила татуировку на запястье второго. Когда он одернул рукав, успела разглядеть. Военная. Символ какого-то подразделения. Она не узнала его, но запомнила до мельчайших деталей.

– Карту! – коротко бросил тот, что сидел напротив, а стоящий позади усилил нажим на плечи.

– Какую карту? – спросила Марина, не отводя взгляда.

– Ты мне комедию не ломай тут! – рявкнул первый. – Быстро! Где она?

– Вас Шапиро прислал? Это его рук дело? – в ее голосе звучал вызов, но допрашивающий ее похититель на фамилию заместителя прокурора никак не отреагировал.

– Кто нас прислал, тебя не касается, – ответил он. – Отдай карту, и никто не пострадает. Мы знаем, что она у тебя.

Он достал из кармана флэшку, покрутил у Марины перед лицом, убрал обратно в карман и снова протянул руку. Она прикусила губу и отвернулась.

– Хочешь, чтобы мы сами тебя обыскали? – рявкнул ей в ухо второй. – Поверь, тебе не понравится.

В этом Марина не сомневалась.

– Во внутреннем кармане пиджака, – выдохнула она, понимая, что ситуация не на ее стороне, и сопротивление попусту бесполезно.

– Верное решение, – хмыкнул под маской первый.

Он наклонился, распахнул полы, засунул руку в карман и извлек оттуда маленькую карту памяти, упакованную в зип-пакетик.

– Всего доброго, Марина, – похититель встал, убрал находку к флэшке, развернулся и направился к двери.

Второй чуть помедлил, хотел что-то сказать, но, видимо, передумал и двинулся следом. В замке снова заскрежетал ключ, и Марина осталась одна. Через пару минут послышался удаленный звук мотора. Джипы покинули территорию, оставив их здесь. Запертых, скованных, без возможности получить спасение.

– Замечательно! – на глаза у нее от обиды даже навернулись слезы.

Она встала со стула, размялась, попыталась вытащить ладони из наручников, но они сидели слишком плотно. Толкнула дверь, чтобы убедиться, что она точно заперта, а затем начала стучать по ней кулаками.

– Илья! – звала она напарника. – Ты здесь?

Снаружи послышалась возня, ключ в замке повернулся и на пороге показался Илья.

– Цела? – спросил он обеспокоенно.

– Господи… – Марина кинулась к напарнику на грудь. – Ты жив…

– Жив…

Затем она отстранилась, посмотрела на него.

– Как тебе удалось освободиться?

– Мне оставили ключи от наручников, – развел руками он. – А ключ от твоей двери торчал в скважине. Давай, я тебя освобожу.

Он расстегнул наручники, на запястьях у Марины остались глубокие следы. Она тут же растерла их, чтобы восстановить кровообращение.

– И мы это просто так проглотим? – посмотрела она с вызовом на напарника. – Они забрали доказательства финансовых махинаций компашки Нефедова.

Илья отвел взгляд, нервно приладил ладонью волосы.

– Проглотим, Марин, – сглотнул он подкативший к горлу ком. – Мы не занимаемся финансовыми махинациями. Наша задача сейчас поймать Кляра и упрятать его за решетку до конца его дней.

– Ты шутишь сейчас? – внутри у нее поднималась настоящая буря гнева. – Они напали на нас, ограбили…

– Не шучу, – покачал головой Илья. – Они нам не по зубам. Чем бы они ни промышляли, Нефедова убили не они, а Кляр. Я умываю руки. Мне не нужны проблемы. И тебе советую последовать моему примеру.

– Я не верю своим ушам! – всплеснула руками Марина. – Как они вообще узнали про эти записи? Ты говорил кому-то, что они у нас?

– Никому, – покачал головой Илья. – Клянусь! Знали только я, ты и… Быков. Думаешь, это он мог слить информацию Шапиро?

– Я уже не знаю, что думать, – закусила губу Марина.

Она понимала головой, что Илья прав. Что надо отступиться. Что им здесь не выиграть. Но метущееся внутри чувство справедливости,