"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

– Нет, пока что нет.

Это его беспокоит и вызывает еще большую озабоченность. Она что, пытается намекнуть ему, что на самом деле он должен был сам разобраться с гнездом? Его привычка глубоко вдумываться во все, что говорила его жена, и искать в ее словах скрытые смыслы не всегда ему помогала.

Ближе к вечеру домой возвращается Кацуми. Он, как обычно, направляется прямиком в свою комнату на втором этаже. Появляется вновь лишь на мгновение только для того, чтобы принять ванну, и затем второй раз – чтобы растянуться на диване перед телевизором. Жук-носорог хочет пожурить сына за то, что тот столь беспечен, что он позволяет себе быть таким беззащитным, когда в дом в любой момент может ворваться наемный убийца, но усилием воли подавляет это желание и говорит себе, что его мир не имеет ничего общего с миром, в котором живет его сын.

– Сегодня ты снова посещал подготовительные курсы? – Жук-носорог заранее знает ответ, но все равно спрашивает. Несмотря на то что он в точности может предсказать краткую реплику, которую сейчас услышит, как будто нечто, содержащееся в его генах, заставляет его попытаться завязать разговор с сыном.

– Да. Нам выдали задания для самостоятельных занятий.

Обычно подобный ответ был единственным, на что он мог рассчитывать, но Кацуми, вопреки обыкновению, продолжает:

– Сегодня на автобусной остановке я видел кое-что, что показалось мне просто невыносимым.

– Что случилось?

– Там была мать с ребенком. Молодая мама. Мальчик, должно быть, еще ходит в детский сад.

«Как мило», – едва не произносит в ответ Жук-носорог, но вовремя останавливает себя. Молодая мать с ребенком-детсадовцем – это вовсе не обязательно мило. Бо́льшая часть несчастий в мире случается именно между членами семей или близкими друзьями.

– Как я понял, их кошка умерла прошлой ночью.

– О, это печально… – Жук-носорог с трудом вкладывает в свои слова сильные эмоции. Он живет, убивая людей, и не вполне осознаёт, насколько сильно должен расстраиваться из-за кошки.

– Судя по их разговору, это была кошка, которая давно жила у мамы. Так что девушка была расстроена больше, чем ребенок. Она никак не могла перестать плакать. – Кацуми поджимает губы. – Мальчик, кажется, не был слишком огорчен, но его мать была просто в отчаянии, поэтому он пытался, как мог, подбодрить ее.

– Какой хороший ребенок.

– Я тоже так подумал. И вот мальчик говорит своей маме: «Мамочка, Микэ просто превратилась в звезду, вот и всё».

– Классная идея.

– И вдруг мать вместо того, чтобы поблагодарить его, отвечает ему резко и холодно: «Если Микэ превратилась в звезду, тогда слетай в космос и верни ее обратно!» Ты можешь это себе представить? Это было хуже некуда. После этого расстроился уже ребенок.

– Должно быть, женщина была просто очень расстроена утратой своей кошки. Ее захлестнули эмоции, которые она выплеснула на своего сына. Уверен, она вовсе не это имела в виду.

«Впрочем, я постоянно испытываю на себе подобные эмоциональные вспышки твоей матери…»

– Да, но ведь мальчик этого не заслужил. И как только женщина ему это высказала, у нее сделалось такое лицо, будто она хотела сказать: «О нет, что же я наделала…»

– Родители часто так думают.

– Но ребенок был таким несчастным…

– Не сомневаюсь в этом. Но я также готов поспорить на что угодно, что где-то в глубине души мальчик знал, что его мама вовсе не хотела его обидеть. Может быть, как раз в тот момент он понял, что его родители не идеальны и что их поведение может меняться под действием эмоций.

То, что говорил Жук-носорог, тоже проистекало из его личного опыта. Его собственные родители никогда с ним не церемонились. Никогда не сдерживали своих эмоций и нисколько не заботились о том, насколько это его травмирует. На самом деле именно благодаря общению с ними он научился так хорошо читать выражения лиц и понимать людей. И теперь, разговаривая с сыном, он впервые осознаёт, почему всегда так внимательно следит за выражением лица своей жены, стараясь прочесть малейшие признаки изменений в ее настроении.

– Кацуми, твой отец говорит, что у нас в саду завелись шершни, а не осы. – Вернувшись из кухни в гостиную, его жена обращается к сыну, лежащему перед телевизором. – Будь там очень осторожен, ладно?

– Ого, ничего себе… Да, хорошо. Шершни действительно опасны… – Кацуми выглядывает из окна в сад. – Папа, ты вызвал дезинсектора?

– Похоже, они все выходные в Обон.

– Мне правда кажется, что тебе не стоит пытаться разобраться с ними самому. Дедушку одного из моих одноклассников ужалил шершень, и это было просто ужасно.

Жук-носорог не вполне уверен, насколько плохо могло быть это «просто ужасно». Он в целом с подозрением относится к передаваемым из уст в уста слухам, которые превращаются в городские истории. В его профессиональном мире, где все дела делаются втайне и очень мало достоверной информации, слухи всегда распространяются и приукрашиваются. Даже если кто-то и не пытается намеренно исказить историю, он просто обрисовывает ее основные контуры, а другие, кто передает ее дальше, заполняют пробелы. Если случается эпизод, в котором погибло пять человек, они быстро превращаются в десять, а чаще всего – и во все пятьдесят. Пострадавший от нападения шершня едва ли отправится в морг – вероятнее всего, ему просто придется обратиться в больницу, но в разговорах это превратится в нечто «просто ужасное».

– Судя по тому, что я нашел в интернете, те шершни, которые водятся в нашем городе, – это обычно желтые шершни. Их яд не такой сильный.

– И все же это страшновато.

– Они также не настолько агрессивны, как некоторые другие виды. Так что, если с ними