"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

Коломба и Данте дают друг другу пять.

– Стопроцентное доказательство.

– Проблема в том, что полицейские не знают, кто их подменил. Только за последний месяц в замке Мюллера состоялось два приема, на которых присутствовала сотня человек. Промышленники и политики из половины Европы с телохранителями. Полиция не станет допрашивать их за отсутствием неопровержимых улик.

– Еще бы.

– Но при этом они перетряхивают весь персонал. Семья уволила девяносто человек, включая дворецкого. Их уже заменили.

– Что за сумасшествие… Почему?

– Потому что они богатые засранцы. А еще потому, что, по их словам, даже если лекарства подменил не один из них, все равно они были недостаточно бдительны, чтобы это предотвратить. Можно подумать, это входит в обязанности садовников или камердинеров. Надеюсь, слуги их засудят.

Днем они вместе отправляются на «Тесле» в Maison. Данте, перекрикивая ветер, зачитывает Коломбе все, что находит в Интернете о Кристине Ринальди Моретти. Что в юности та жила в Париже и работала бариста, чтобы оплачивать учебу, что вышла замуж за графа, а потом развелась, но предпочла оставить себе фамилию бывшего мужа, что ее линия fast fashion[109] подверглась критике со стороны организации «Спасем детей» за производство в Бангладеш, где используется детский труд. В два часа дня, после четырех остановок в придорожных закусочных и быстрой подзарядки аккумулятора, они съезжают с шоссе на холмистую дорогу в Монтелупо, городок, окруженный полями и виноградниками.

– Это Путь керамики[110], – говорит Коломба, сверившись с навигатором.

– Тут делают унитазы?

– Не понимаю, как ты умудряешься знать все о куче ерунды и ничего – о нормальных вещах.

– Мое внимание ценно. Его нужно удостоиться. Знаю только, что когда-то здесь находилась жуткая психушка для душевнобольных преступников. – Он снова заглядывает в планшет. – Maison, куда тебе предстоит честь попасть, раньше был особняком, принадлежавшим некоему американскому актеру, у которого Ринальди купила его за двадцать миллионов, заработанных, как мы уже поняли, на детском труде.

– Как же с тобой тяжело… – вздыхает Коломба.

Теперь, на дороге с ограничением скорости пятьдесят километров в час, они могут разговаривать, почти не повышая голоса. Следуя указаниям навигатора, ведущего их по адресу, который ассистентка дизайнерши прислала в сообщении, Коломба только что свернула в противоположную сторону от городка, на улицу, поднимающуюся на очередной холм.

– «Капитальная перестройка Maison, окруженного оазисом площадью в двести гектаров, сохранила нетронутым все очарование старины, при этом адаптировав его к современным производственным потребностям», – зачитывает Данте с сайта какого-то журнала мод.

– Даже не надейся, что я тебя здесь высажу.

– Но, может, неподалеку есть аутлет…

Извилистая улица переходит в двухкилометровую частную дорогу, которая приводит их к особняку в типичном тосканском стиле площадью не меньше двух тысяч квадратных метров. В центре ухоженного сада водружен камень с высеченным на нем логотипом CRM.

Коломба относит свои документы и документы Данте на проходную, ее имя находят в списке, и им выдают два пропуска, предназначенные для разблокировки ворот. Вокруг почти безлюдно, и охрана направляет их не в главное здание, а в деревянную постройку размером с двухэтажный дом в форме лежащей пружины с волнистой крышей. Это павильон, где теперь снимаются все рекламные ролики бренда: на больших светодиодных стенных панелях внутри можно воспроизвести в цифровом виде любой фон.

Уже в сотне метров от деревянной постройки их обоняния достигает безошибочно узнаваемый запах дыма.

Внутри что-то горит.

22

Возможно, это всего лишь запах разведенного под открытым небом костра, доносимый ветром, но странностей становится слишком много. Коломба смотрит на Данте:

– Спецэффекты?

– Сценический дым не пахнет.

Коломба и Данте бегут к большой деревянной пружине, когда двойные двери распахиваются и оттуда, согнувшись пополам от кашля, выходят человек десять, среди которых модели в одном белье. Вслед за ними из помещения вырывается облако едкого дыма. Со стороны главного здания доносится вой сирены, и из динамиков, расставленных по саду, раздается громовой механический голос: «Внимание. Пожар. Всем покинуть помещение».

На землю рядом с ними бросается красивый мальчик-подросток с ватными ангельскими крыльями за спиной.

– Что случилось? – спрашивает Коломба.

– Вдруг повалил дым и все заволок. Что-то горит… нечем дышать.

– Где Кристина Ринальди?

– Не знаю… Она была со своей ассистенткой. После того как началось задымление, я ее больше не видел. – Он оглядывает собравшихся. – Не хватает только их, – может быть, они вышли через заднюю дверь.

– Стой здесь, – говорит Коломба, обращаясь к Данте.

– Нет! КоКа, не ходи туда, умоляю!

– Стой здесь, – повторяет она и бежит ко входу в деревянную постройку.

Беглецы побросали все, даже итальянский флаг. Коломба подбирает его и прижимает ткань к носу и рту, смочив водой из фонтана.

Стоит ей открыть дверь, как ее окутывает облако дыма. Закашлявшись, она пригибается как можно ниже и входит.

Павильон, где оборудованы зоны отдыха и съемочная площадка c камерами и осветительными приборами, освещен изнутри слуховыми окнами на волнистом потолке. Из глубины помещения поднимаются большие клубы дыма, застилая все темной пеленой. Благодаря флагу Коломба все еще может дышать, но знает, что продержится здесь не дольше минуты. Дым пахнет едко, как тлеющий пластик.

Смутно разглядев вдалеке источник света, она подбегает к нему и оказывается перед бутафорской стеной из гигантских светодиодных мониторов, которые показывают закольцованную видеозапись с изображением водопада. Один из них расплавляется в центре и с шипением гаснет, полыхнув огнем.

Жара становится почти невыносимой, глаза у Коломбы слезятся, она уже с трудом удерживает их открытыми, как вдруг замечает в бутафорской стене служебную дверь. Она распахивает дверь пинком.

Подпитанное кислородом, из проема вырывается облако дыма и пламени. Обратная тяга, так это называют пожарные. Коломба проклинает собственную дурость. Ее опрокидывает навзничь, волосы и рукава жакета вспыхивают, она сбивает огонь ладонями, но что-то опаляет ей спину, и она катается по полу, чтобы потушить себя. Затем становится на колени.

И видит ад.

Это может быть только ад.

На пороге лежит горящее, как головешка, тело женщины. Позади нее пламя лижет диваны и большой киноэкран, который, плавясь, сгибается пополам. В центре комнаты корчится Кристина Ринальди Моретти с пылающей петлей на шее. Надетое на ней сари дымится и загорается, рот раскрыт в беззвучном крике.

Стоящее рядом с ней чудовище из жидкого металла и пламени тянет огненными руками за конец веревки, вздергивая Ринальди над полом. При виде этого зрелища легкие Коломбы сжимаются. «Только не сейчас», – думает она. Но это все равно происходит. Она, задыхаясь, ловит ртом раскаленный воздух.

Начав было подниматься, Коломба снова падает.