"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

– Мне удалось уговорить сына Мюллера распорядиться, чтобы его отцу сделали вскрытие.

– И?

– И началось расследование об убийстве.

– Putain, c’est incroyable! – кричит Гленн в трубку. – Tu es un sacré génie![106] Ты гений, – продолжает он по-английски.

– Кто гений, так это мой друг и консультант, о котором я тебе расскажу. Меня почти наверняка вызовут на допрос, и я могу либо рассказать о своих подозрениях по поводу твоего брата, либо держать язык за зубами.

– Рассказывай, конечно!

– Дело в том, что я знаю, как все устроено: история получит огласку. То есть мы ведь подозреваем, что твой брат был убит, а не погиб из-за неисправности сауны. Разразится скандал, тебя вызовут и допросят, ты попадешь в газеты… Я хотела тебя предупредить.

– Коломба, именно это мне и нужно. До сих пор полиция слушала меня только потому, что Хес был важной шишкой, но ничего не предпринимала. Ты и твой консультант – единственные, кто реально что-то делает. И я вам очень благодарен.

– Хорошо. Буду держать тебя в курсе.

Коломба нажимает на отбой. Она еще не завтракала и заливает растворимый кофе горячей водой из-под крана. Когда она копается в кухонных ящиках в поисках припасенного орехового печенья, раздается звонок в дверь.

Полицейские прибыли раньше, чем она ожидала.

21

По запросу швейцарских властей Коломбу допрашивает полиция. Та рассказывает обо всем, кроме участия Данте, разбитого бутылкой стекла в «Городских джунглях» и кражи крови. Она объясняет, каким образом вышла на Мюллера, и отрицает, что показывала какие-либо анализы, – только убедила его семью на всякий случай их провести.

Ее отпускают домой, а на следующий день она в сопровождении магистрата, занимающегося смертью Хесуса Мартинеса, отправляется в Милан. Тот озадачен, но не может пренебречь показаниями Коломбы. Еще через день проводится обыск в квартире Мюллера на двадцать шестом этаже и повторный обыск – в квартире Мартинеса. Проверив сигнализацию и датчики полива, полицейские эксперты вынужденно фиксируют найденные Данте и Коломбой аномалии, которые официально приобщают к делу.

Криминалисты осматривают стену с павловнией на террасе и обнаруживают следы, похожие на отпечатки подошв, в местах, куда не заходят садовники-альпинисты, но то, что они принадлежат убийце, еще предстоит доказать. В том числе потому, что пока смерть Мартинеса по-прежнему считается несчастным случаем. Однако теперь внешний каркас криосауны тоже изымают с целью экспертизы, для чего его приходится разобрать и под наблюдением целой бригады техников спустить с крыши «Джунглей» с помощью подъемного крана.

Тем не менее, если не считать нескольких намеков в прессе, связь между двумя смертями остается всего лишь сомнительной гипотезой, которую прокурор публично опровергает, тогда как тот факт, что Хесуса Мартинеса убило собственное детище, активно вирусится. Биржа приостанавливает торги акциями «EightLives», холдинговой компании Мартинеса, из-за чрезмерного снижения курса, а «Opále» нарекают «смертельной ловушкой».

Гленн срочно прилетает в Италию, чтобы дать новые показания судьям, и Коломба встречает его в зале ожидания частных рейсов в Линате. Напряженный, с неряшливо отросшей бородкой, он нервно сжимает и разжимает кулаки. Его телохранители тоже выглядят нервными, точно скаковые лошади, почуявшие настроение жокея.

– Ты предупреждала о возможных последствиях, – говорит Гленн. – Но такой катастрофы я не ожидал.

– Следствие идет полным ходом. Что бы ни заявлял магистрат, полицейские знают, что в этом деле что-то нечисто.

– И как ты поступишь, если они ничего не найдут?

– Продолжу расследование.

Гленн вздыхает:

– Совет директоров рекомендовал мне не раздувать шумиху. Даже мама говорила, чтобы я был осторожен. Думаешь, я зря это затеял?

– Поиски убийцы своего брата? Как это может быть зря?

– Если никакого убийцы нет или его не вычислят, я наврежу компании и угроблю свою репутацию. Ты можешь гарантировать, что этого не случится?

– Я могу только подтвердить, что ты поступаешь правильно. Я действительно так считаю.

– Спасибо, мне нужно было это услышать, – устало улыбается Гленн и уходит к телескопическому трапу.

 Вернувшись в Рим, Коломба приезжает к Данте с лицом, на котором написано: «Я отчаянно нуждаюсь в порции „Barrel Aged“», и они смотрят все новые серии «Бриджертонов».

– По-твоему, мы напрасно заварили эту кашу? – спрашивает Коломба.

– Такой риск есть всегда, но думаю, что нет. Когда пинаешь осиное гнездо, обычно что-нибудь да происходит.

Данте оказывается прав: в час ночи Коломбу будит звонок мобильника. Чья-то ассистентка звонит ей из Токио и тут же переключает ее на свою начальницу.

– Меня зовут Кристина Ринальди Моретти, – говорит хриплый женский голос.

С Коломбы мигом слетает сон.

– Дизайнер Кристина Ринальди Моретти? – Коломба видела одежду от CRM только в витринах, красивую и неподъемно дорогую.

– Портниха, швея, называйте меня как хотите. Новость о смерти Хесуса дошла сюда с опозданием и в слегка сумбурном виде, но я знаю, что это вы занимаетесь расследованием.

– Я и полиция, – подчеркивает Коломба.

– Я пока не хочу с ними связываться. Я хочу поговорить с вами.

– Слушаю.

– У меня скоро самолет, и завтра днем я буду на съемках в своем Maison[107] в Монтелупо-Фьорентино. Увидимся там завтра в три. Я внесу вас в список приглашенных.

Моретти кладет трубку, принимая согласие как данность, а Коломба ворочается в постели до восьми утра. Ей хочется расспросить Гленна, но она предпочитает его не беспокоить. Вместо этого она звонит Мари, которую тот оставил в Италии разбираться с бюрократическими формальностями.

– Лет пять-шесть назад, точно не помню, госпожа Ринальди и господин Мартинес близко общались.

– А что случилось потом? Они поссорились?

Коломба задает этот вопрос самым теплым тоном, но бывшая ассистентка Хесуса несколько секунд медлит с ответом.

– Кажется, да, но он никогда со мной это не обсуждал.

– И даже не намекал?

– Это было связано с бизнесом. Кажется, господин Мартинес предложил ей сделать какую-то инвестицию, а она отказалась.

– Какого рода инвестицию?

– Не знаю. С тех пор прошло несколько лет, и о госпоже Ринальди действительно никогда не заходил разговор.

«Странно», – думает Коломба и, выйдя на террасу, рассказывает все Данте.

– Тебе и в самом деле стоит поговорить с Ринальди, – заявляет он. – У меня есть пара неплохих пиджаков ее бренда.

– Да ты прямо коммунист в «ролексах»[108].

– Я не коммунист. Я анархист, индивидуалист и сноб.

– А также полифоб, нытик и заноза в заднице.

Данте ухмыляется:

– Я тут сделал несколько звонков в Швейцарию. Мой друг архидьякон дал мне номера парочки отличных журналистов, хотя они не могут написать почти ни о чем из того, что мне рассказали. – Данте выдерживает эффектную паузу. – Полиция обнаружила в шкафчике покойного Мюллера поддельные таблетки. Выглядели они точно так же, как