Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

и смерти. Даггфельдт и Странд-Юлен вместе с вами принадлежали к отколовшейся группе, около полугода назад выделившейся из ордена Мимира. Это значит, что вы сами находитесь в зоне риска.

Об этом Странделиус еще не думал. Он буквально вжался в свое кресло.

— Но боже мой, члены ордена Мимира — это самые дружелюбные люди, каких только можно себе представить. Среди них нет ни одного, кто…

— Самая очевидная связь между двумя людьми, убитыми с разницей в два дня совершенно одинаковым способом, — что они были двумя из двенадцати членов небольшого ордена Скидбладнира. Для меня этого вполне достаточно. Я хочу получить ответ на два вопроса. Первый: какие движущие силы стояли за отделением от ордена Мимира? Второй: кто особо непримиримо противился отделению?

Странделиус задумался. Он был компьютерным человеком. Некоторое время он структурировал и анализировал. Затем ответил точно так же по пунктам, как спросил его Йельм.

— Первое: Даггфельдт и Странд-Юлен были активными борцами за эту идею, но принадлежала она Рикарду Францену. Он же был и лидером в деле осуществления замысла. Примерно на тех же ролях, что Даггфельдт и Странд-Юлен, находился также Йоханнес Норрвик. Главный — Францен, потом Даггфельдт, Странд-Юлен, Норрвик. Мы, то есть все остальные, посчитали эту идею интересной и примкнули к ним. Второе: здесь я, к сожалению, почти не смогу помочь. Было общее скрытое противодействие, которого парящий в небесах Клёфвенхьельм никогда не замечал. Я думаю, что Францену хорошо досталось. По крайней мере, он должен знать, кто противостоял ему больше всех. И если — подчеркиваю — если именно эта история стоит за убийствами, то как раз Францен — наиболее вероятная следующая жертва.

— Очень важные умозаключения, — сказал Йельм и, попрощавшись, ушел.

Дождь отнесло ветром. Не как бы отнесло, а просто-напросто отнесло. Властные весенние ветра лепили на поверхности озера Сальтшён бегущих барашков.

«Апрельская погода», — подумал Йельм.

Он стоял на светофоре на площади Сёдермальмс и глядел на Шлюз, на висяший над волнами призрак ресторана «Гондола», на вагоны метро, скользящие над водой, подобно самой гондоле.

«Вавилонские висячие сады», — подумал Пауль Йельм и тронулся на зеленый свет.

Его «мазда» свернула на Хорнсгатан, проехала мимо недавно возведенной коробки офисного здания, громоздившегося над туннелем Сёдерледстуннельн, и опять остановилась на светофоре.

«Вавилонские висячие сады», — подумал Пауль Йельм и снова тронулся на зеленый свет.

Он проехал мимо горба Хорнсгатспюкельн с одной стороны и церкви Марии Магдалины с другой и опять остановился на красный. Люди перебегали «зебру» на площади Марии по причудливым траекториям, их одежда развевалась на ветру. Йельм увидел двух мужчин, играющих в боулинг на покрытой гравием дорожке неподалеку от кафе «Тиволи», и даже как будто заметил краем глаза, как один из металлических шаров, подхваченный ветром, толкнул в задик крохотную собачку проходившей мимо дамы.

Снова зажегся зеленый. Он еще раз сделал левый поворот, не избежал красного света на следующем перекрестке и свернул на улицу Тиммермансгатан.

На воротах был кодовый замок. Йельм раздраженно и слепо глядел на утопленные цифры. В течение двух минут он стоял, набирая сотни случайных комбинаций. Безрезультатно. Он сделал шаг назад и увидел, что рядом стоит молодая девушка в кожаной куртке с торчащими в стороны черными волосами. Она задумчиво наблюдала за ним.

— Полиция, — пояснил он ей.

— Вы и наши дела так решаете? — произнесла девушка.

Йельм долго смотрел ей вслед, пока она шла вниз по Мария Прэстгордгатан.

— Да, — ответил ей Пауль Йельм и продолжил бешено нажимать на кнопки замка. Наконец загорелся маленький красный светодиод, и внутри замка послышался слабый щелчок. «В этом весь мой сегодняшний день, как в капле света», — подумал Йельм. Вошел, нашел имя на табличке перед дверью и поднялся на четыре пролета.

На почтовом ящике значилась фамилия «Линден». Йельм позвонил. Один раз. Два раза. Три раза. Четыре раза. После четвертого звонка за дверью что-то грохнулось и из-за нее выглянул парень лет восемнадцати с волосами ржаного цвета. Неряшливо висевший на нем спортивный костюм придавал ему какой-то беспомощный вид, волосы стояли торчком.

— Я разбудил вас? — спросил Йельм, протягивая свое удостоверение. — Вы Йорген Линден?

Парень кивнул, пытаясь сфокусировать взгляд на удостоверении, которое раскачивалось возле его носа.

— В чем дело? — невнятно произнес Йорген Линден.

— В серии убийств, — ответил Йельм, протискиваясь мимо него в квартиру.

— Что за черт? — пробормотал парень, волочась за ним и заправляя футболку в штаны. На диване в одной из двух комнат квартиры валялся скомканный плед. Возле дивана лежала стопка одежды, увенчанная кепкой, которую, как показалось Йельму, носили задом наперед. Кепка задом наперед у дивана. Во второй комнате постель была аккуратно застелена. «Две стороны одной медали», — эта избитая фраза пришла на ум Йельму, он двинулся к окну, чтобы впустить в комнату немного воздуха из ухоженного заднего дворика с маленькими недавно посаженными яблоньками и деревянными скамейками.

— Сейчас час дня, — сказал он. — Вы всегда спите так долго?

— Даже еще дольше, — ответил парень. — Вчера припозднился.

— Где вы работаете?

Линден тщательно сложил одеяло и сел на диван.

— Я безработный.

— Вас хорошо научили, как надо отвечать.

— Что вы хотите сказать?

— А вы, видимо, не читали утренних газет?

— Нет.

— Бернард Странд-Юлен убит.

Несмотря на свою молодость, Йорген Линден был самым искушенным в полицейских делах человеком из всех, кого Йельм встретил за сегодняшний день. Ему удалось сохранить на лице выражение смутного невинного смятения. Разве что взгляд стал более ясным. Но за ним скрывалась внутренняя работа.

— Кто? — переспросил он.

— Директор Бернард Странд-Юлен, вы его знаете.

— Нет, не знаю.

Йельм вытащил из кармана джинсов открытку с Дионисом во всей его мужественности и показал ему.

— Как тебе мальчик, а?

Линден смотрел на открытку, не говоря ни слова. Йельм продолжал:

— Это ваша торговая марка или что-то в этом роде? Вы продвигаете ее на рынок? Раздаете их в метро?

Линден все еще хранил молчание. Он смотрел в окно. Поднявшийся штормовой ветер заставлял кучевые облака прямо-таки мчаться по небу. Йельм упрямо продолжал:

— Переворачиваем открытку, и что же мы там видим? «Сейчас мы уходим. Ты всегда можешь позвонить». А дальше номер именно этого телефона. — Йельм указал на беспроводной аппарат на стене возле окна. — А что же вот это такое? Оказывается, еще не конец. Маленький постскриптум. «Ты самый большой козлик Брюсе». И вполне корректная подпись — «DS». Думаю, что сличение почерков с записной книжкой на столике у телефона выявило бы кое-что интересное.

Йельм опустился в кресло напротив Линдена.

— И тогда большой козлик Брюсе кинулся на тролля, поднял его на рога