Белоснежка - Канаэ Минато

У Сироно тоже, наверное, такое ощущение возникло. Получается, этот мрак у нее в душе – из-за меня. Вам это может показаться мелочью, но средняя школа – это такой период, как его… «переходный возраст» – так называют вроде. Говорят, подростки все чувствуют во много раз острее, чем взрослые: любая мелочь кажется им катастрофой, и они бесконечно долго помнят обиды.

Если бы я сам тогда из-за чего-нибудь переживал, я, может быть, сообразил, какую рану нанес Сироно. Но тогда я был на такое не способен. Потому тот мрак, который я создал, становился в ее душе все сильнее, и в итоге все вылилось в это ужасное преступление.

До сих пор ругаю себя за ту дурацкую выходку.

Вроде бы Сироно на работе сказала, что ее мать при смерти, и из-за этого взяла отпуск. Я знаю, что это вранье. Мать ее в супермаркете на кассе работает, я ее только вчера видел. Она всегда с нами, одноклассниками дочери, здоровается: «О, Синго! Привет!» – и вчера такая же была, как обычно.

Она вообще знает, что ее дочь подозревают в убийстве?

Ну, полиция-то наверняка с ней связывалась, так что не может не знать. Если так, то крепкие, видно, у нее нервы. Узнай моя мать, что ее сына в убийстве подозревают, наверное, из дома не могла бы выйти.

Видимо, в этом отношении они с дочерью похожи.

Может, она ее у себя дома прячет. Если так, значит, Сироно где-то здесь, в нашем городе. Но даже если я ее увижу, в полицию звонить не буду.

Она же мне до сих пор не сказала «прощаю».

Я ведь почему на это интервью согласился? Думал, может, удастся как-то вину свою загладить, хотел что-то для Сироно сделать, а сейчас чувствую – толку никакого…

Ах да – можете мое настоящее имя написать. Я с собой и фотки школьные принес, если надо – используйте.

См. Справочный материал № 4, стр. 257.

См. Справочный материал № 5, стр. 265.

Часть 4

Местные жители

Ёсиэ Мацуда

– Надо же, журналист из Токио… А, это ваша визитка? Спасибо. Господин Акабоси[44]… А-а, простите, озвончать не надо – господин Акахоси?

И что же привело вас именно ко мне? Какое-то дело?

Про Мики Сироно хотите спросить?

Да, знаю ее. Что-то случилось с Мики? Про «убийство офисной служащей в Сигурэдани» смотрела по телевизору. Это что, как-то связано с Мики?

Надеюсь, вы не хотите сказать, что она преступница?

Я ничего не слышала о Мики с тех пор, как она уехала из нашего города. С ее матерью я тоже особо не общаюсь. Говорю же – я плохо помню, что было раньше.

В любом случае мне совершенно нечего вам рассказать. К тому же я сейчас варю бобы и не могу отходить от плиты.

Прошу прощения, но вам лучше уйти.

Ах да, может быть, вам стоит поговорить с дедушкой, который там на поле работает?

Ютака Танимура

– Какой мандарин?! Лимонное дерево это.

Со мной поговорить хочешь? Не знаю, с чего бы, но ладно, все равно я сейчас отдыхаю.

Ты откуда приехал? Из Токио? Ну надо же, издалека. И чего это тебя занесло в такое место?

…А, про Мики, дочку господина Сироно, поговорить хочешь?

Знаю ее, конечно. Они ж тоже из Нагасавы. Тут от реки Тихары, с восточного берега, и до самой горы Мёдзин – все это Нагасава. Сироно – младшая ветвь этого рода, отец Мики третьим сыном там был. Их дом – вон там: идешь прямо по этой дороге, а на втором повороте – направо.

…Какая она? У меня внучка есть, Юко ее зовут, Мики ее ровесница, в начальной школе часто к нам играть приходила. А… какая она была? Хм… дай-ка вспомнить… Вежливо здоровалась, спокойная такая была…

А, вспомнил! Она часто у нашего книжного шкафа стояла. Когда Юко в первый класс пошла, я ей в подарок полное собрание детской мировой литературы купил. Жена сказала, это то, что надо. Только Юко-то наша учиться не больно любила, книжки вообще не открывала, а вот Мики всегда рада была что-то почитать. Хотя была одна книга, которую и Юко с интересом читала.

Благодаря Мики, точно.

Я слышал, она хорошо училась и в женский университет поступила, в который, говорят, так просто не поступишь. Если бы Юко все время с Мики дружила, может, и в школу нормально ходила бы. Стыдно признаться, но у Юко характер слабый, как в первый класс пошла, так каждое утро одно и то же: «Не пойду в школу, не пойду…» Только когда Мики за ней заходила, кое-как собиралась и шла.

А потом, в шестом классе, совсем перестала выходить из дома. И сейчас, хоть уже лет ей много, толком не работает, весь день дома валяется. Прям не знаю, как она дальше жить собирается.

Не знаю, чего вдруг, но Мики в какой-то момент перестала к нам приходить. Может, поссорились?.. Ах да, вспомнил.

Это ж она вместе с Мики устроила.

Эти девчонки таких дел натворили, ужас просто! Пожар устроили.

Я сам точно не знаю, что там было, – мне жена рассказывала, – в общем, они с Мики у подножия горы Медзин, за святилищем Медзин-сама, с огнем баловались. Святилище полностью сгорело, деревьям вокруг тоже сильно досталось, еще немного – и большая беда бы приключилась. Обе прощения просили, но, когда их спрашивали: «Зачем вы сделали это?» – они только молчали.

Юко – трусиха, сама бы она ни за что с огнем играть не стала. А спички у них были из бара, куда отец Мики ходил. Вот жена и решила, что это Мики подбила нашу Юко, разозлилась крепко.

Жена у меня с характером, наверное, пошла в дом Сироно пару крепких слов сказать. Вот Мики и перестала заходить.

Подробнее про пожар? Что тут сказать, уже ведь больше десяти лет прошло. Святилище Мёдзин-сама заново отстроили, сейчас, наверное, все уже и забыли, что пожар был.

Слушай, а чего ты про нее спрашиваешь?

С Мики что-то случилось?

«Дело об убийстве офисной служащей в Сигурэдани»? Дай подумать… Вроде по телевизору видел, но сейчас столько страшных преступлений, что не разберешь, что было и когда. И что это за дело?

…Говоришь, в месте под названием Сигурэдани, в лесу, офисную служащую больше десяти раз ударили ножом и подожгли?