На обломках прошлого - Moonrise Darkness

реальным, что я закашлялась от пыльной пыли и прикрыла голову от падающих глыб. Вместо застиранной больничной простыни ощущались прохладные гигантские листья тропических растений. Я зажмурилась и окончательно потеряла связь с действительностью.

Прозрачные волны спадали на берег белой пеной, рассказывая о тайнах океана шемротом раковин и размеренным хлюпаньем. До самого горизонта виднелся изумрудно-синий океан, завораживающий глубиной и разнообразием оттенков воды. Теплый вечер пронизывал мелодичное пение неизвестных птиц. Мы сидели и наблюдали за тем, как золотые солнечные нити выплясывали на дне мерцающим узором. С твоего лица исчез мучительный отпечаток многолетнего ада. Твой голос звучал легко и свободно, как вечерний ветер. Не помню, о чем мы говорили. Ты ничего не помнила о своей депрессии, о нашем конфликте и остальных проблемах. Казалось, что ужас прошлого навеки поглотил океан. Чувство гармоничного спокойствия и единства между нами было таким правдоподобным, как прикосновение сыпучего песка и теплых волн. Меня объявила целебная уверенность, что ты навсегда останешься рядом. В ту минуту я верила, что кровавые оттенки будут только в багряном закате над беспределом воды.

Вдруг изумрудная волна разбилась о каменную твердь неумолимой действительности. Я бы все отдала, чтобы остаться в мечтательном мареве навсегда. Но потом даже было очень сложно вспомнить содержание той самой прекрасной галлюцинации в мире.

Несколько недель подряд я еле сдерживала себя, чтобы не отправиться искать новую дозу яда. Казалось, что этот кошмар не кончится никогда!

Послеоперационная боль настойчиво вихрила сотнями острых когтей, будто гнусная почваря стремилась спорить мне живот и вырваться на свободу. Вдобавок к этому я получила широкий спектр достоинства неприятных побочных эффектов от «Снега», о которых предпочла бы никогда не упоминать.

Окружающий мир выглядел даже не бесцветным, черно-белым или в цветуще-блеклых тонах. Он стал невыносимым! Все вокруг раздражало, как никогда раньше. Солнце, попадавшее в больничную палату сквозь не задернутые занавески, казалось, вынимало глаза жгучими ослепительными лучами, которые ненасытными щуками заползали сквозь окровавленные опустевшие глазницы в мозг и сжимали его стальными тисками. Грязно-рыжий оттенок зачесанного пола в коридоре вызвал тошноту. Звуки шагов и человеческих голосов разбивали слух вдребезги и ввинчивались в череп. Белые стены, шторы и такого же цвета кафель в душевой душевой настигали беспросветную черную тоску. Избыток снежного белья ужасно напоминал пытки белой комнатой.(1)

Но хуже всего было ощущение, будто во время пробуждения из моего сознания вырвали с корнями весь последний смысл и осталась только равнодушная мертвая пустота.

Мысли, как стервятники над трупом, кружили вокруг единой идеи: вколоть новую дозу и прекратить ужас. Может, так я смогла бы по крайней мере в галлюцинациях проводить с тобой время. Так что было принято окончательное решение в пользу шприца с мутной субстанцией. Тогда ты написала мне свое стандартное: «Привет, как ты?». После твоих куда менее стандартных поступков и слов я убедилась, что тебе совершенно безразлично то, что со мной случится. С тремором в пальцах напечатал ответ: «Встала на путь наркозависимости». Однако вспомнив, что ты имеешь ужасную привычку примерить на себя все самые плохие вещи этого пропащего мира, стерла неотправленное сообщение и сгоряча швырнула единственное и незаконное спасение от инфернальной агонии в окно. С молчаливым криком согнулась от боли, потому резкое движение еще больше разъярило рану. Некрасивая вой сигнализации сообщила о том, что попала в чей-то автомобиль.

***

Твои волосы касаются моего плеча. Не отводишь взгляд от смартфона в моих руках. Тоже читаешь. О моем знакомстве со "Снегом" тебе не стоило бы знать. Как тебе это? Что ты думаешь об этом? Ответы на эти вопросы, пожалуй, еще страшнее вынужденного молчания между нами, что придавило привычные звуки поздней весны безысходной бетонной ловушкой.

Тебе наверняка не хватает информации о внешнем мире и нормальных книгах. А я вместо того, чтобы пустить тебя побродить по интернету под присмотром, продолжаю тратить время неизвестно на что.

Надо будет приобрести электронную книгу, из которой невозможен доступ к сети.

________________________________________

1. «Белая комната» – психологическая пытка, заключающаяся в том, что заключенного помещают в комнату с белыми стенами и белыми предметами быта. Кормят белой пищей и содержат пленника в полной тишине. Ограничение сенсорной информации приводит к большей части необратимого разрушения психики.

## Часть 15.

Неприятным прохладой прохромывает упоминание о том, что сегодня моя очередь вести скрытое наблюдение за жителями Каменных джунглей. Пора возвращаться к суровой действительности.

В ослепленном солнцем к краскам сепии после обеда отправляемся на территорию когда-то густонаселенного мегаполиса. Ты, как всегда на «троне» для арестантов с мучительно надтреснутым каменным выражением лица, созерцаешь разбитые виды за окном ЛТЗ.

На первый взгляд кажется, что в городских руинах царит покой. Серые бетонные остатки построек застыли в скорбном молчании, словно памятники над могилой цивилизации. Из гигантских трещин в искривленной асфальтной корке выглядывают ветви. Только ветер прячется среди кустарников и, как пес, трепещет грязные тряпки на обедневших улицах. На расчищенных от строительного мусора участках видны недавно возведенные одноэтажные постройки.

А вот и жители территории произвола и беззакония. Тощий человек с перебинтованной головой стоит на остатках кирпичной стены и, активно жестикулируя, что-то вещает небольшой толпе. Рядом с ним четверо охранников держат периметр под прицелом пистолетов-пулеметов.

Останавливаю ЛТП в режиме невидимости и занимаю удобный пункт наблюдения за грудой камней, сквозь которую местами проросли одиночные ветви.

— Всякие чурки не будут писать нам свои законы! — восклицает оратор слегка охрипшим голосом. — Мы не будем рабами фашистов! Не позволим, чтобы нас наживались! Мы им не скот! Нас нельзя оцепить забором, припнуть на цепь и заставить пахать за мизерную плату! Нафиг такую ​​власть! Нам не нужны их подачки! Все и так принадлежит нам! Мы построим на руинах новый мир! Мир, где будут учтены интересы каждого из нас!

По сборищу прокатывается разноголосая волна одобрительных возгласов. Большинство из шайки голодранцев соблюдают дистанцию ​​между собой, как это было во времена пандемии. Только теперь опасаются не вирусов, а оружия в руках друг друга.

Далее в пылкой речи, приправленной обсценной лексикой, он обвиняет таинственных коварных фашистов. Те якобы умышленно спровоцировали взрыв в Москве, чтобы уничтожить когда-то великое и могучее государство, которое по его версии защищало все братские народы от зла ​​в лице американцев.

Вдруг поблизости раздаются звуки шагов по хрустящим обломкам. Система маскировки аппарата несовершенна и если смотреть на него с близкого расстояния,