Невеста была в черном. Черный занавес - Корнелл Вулрич

–Она. Бейкер. Я получил ее описание. Наверно, прямо сюда пошла, как только вышла от нас. Как тебе нравится такое?

–Очень даже нравится, – ответил Вангер с безрадостной буквальностью. – Отработай остальное. Мальчишка только что сообщил цвет ее одежды в тот вечер. Очередной приступ откровений, как и с ее именем. Темно-синий, слышишь? Сходи в «Резиденс-клаб», попробуй установить, в одежде какого цвета она была, когда уходила из комнаты в понедельник вечером. Может, кто-нибудь заметил. И осторожно спрашивай. Никаких жетонов. Не хочу, чтобы она улизнула. Вышиваем стежками, пока все не сойдется. Ты – просто парень, расспрашиваешь о пассии, а имя ее тебе неизвестно. Попробуй добраться до нее методом исключения.

* * *

Второй звонок Вангеру, то же самое место, через полчаса

–Снова Брэд. Боже мой, марля у нее, а не алиби! Мы все-таки что-то нащупали.

–Хорошо, отбрось только школьный задор. Когда отработаешь в нашей сфере столько же, сколько я, поймешь: когда кажется, что все у тебя в руках, остаешься с двумя пригоршнями ничего.

–Так ты хочешь узнать, что я нашел, или мне оставить секрет при себе?

–Не дерзи, новичок. Что там у тебя?

–Она не ужинала в «Карен Мари» тем вечером! Шведка-управляющая грудью встала на ее защиту. «О, йа, йа. Тощно была». Сам не знаю почему, но после кинокассы у меня закрались подозрения, вот я рискнул и разыграл их. И сработало! Я пошел ва-банк, поблефовал и заявил ей: «Ты что, шутки шутить со мной вздумала? Думаешь, не знаю, что она только что была здесь и сказала тебе покрыть ее, если что? Ну, тебе нужны проблемы, или обойдемся без них?» Она слилась, как жидкий цемент. «Йа, – признала она, испугавшись, – она только десь была. Я готова ей помоч, но рас вы все знайте, мне замой проблемы не надо». И подожди, это еще не все. Я пробрался в лобби «Резиденс-клаб». Лифтерша и сотрудница на стойке обе запомнили, что она в тот вечер проходила мимо них и в чем она была – в темно-синем.

–Иди к папочке, – страстно призвал Вангер.

* * *

Третий звонок Вангеру, на следующий день

–Алло, Лью? Это Майерс. Я у школы. Она там у меня железно гвоздями прибита до четырех. Я чуть ли не на плечи к ней сел со вчерашнего дня. Кое-что случилось, хотел тебе сразу дать знать. Может, это что-то да значит, а может и нет. Я сел к ней на хвост, когда она выходила из «Резиденс-клаб», и по пути за ней к автобусу я заметил, что хозяин фруктовой лавки поздоровался с ней, а она ему улыбнулась. Ну я отстал и быстренько опросил его, чтобы успеть на автобус. Он рассказал, что она у него купила с полдюжины флоридских апельсинов в шесть часов вечера в понедельник. Вроде бы в холодильнике у Моранов поутру обнаружились два стакана апельсинового сока, наличие которых миссис Моран не смогла объяснить, потому что она сама сок точно не оставляла, прежде чем уехать к матери.

–Я тоже это помню. С ее же слов, в шесть она пошла на прогулку, а не осталась дома. Она их прихватила куда-то с собой. Поеду туда прямо сейчас и переговорю с уборщицей, которая у нее в комнате прибирается. Что хорошо с апельсинами – кожуру не съешь.

* * *

Начальник – Вангеру:

–Как все складывается, Лью?

–Настолько хорошо, что даже не верится. Боюсь выдохнуть, как бы все не посыпалось. Хотите верьте, хотите нет, шеф, но у меня, после всей беготни за блуждающими огоньками, наконец-то есть настоящая подозреваемая во плоти. Я лично с ней говорил и выслушал ее ответы. Приходится постоянно щипать себя.

–Лучше ее ущипни, это будет более конструктивно.

–Девчушка эта попыталась нам сплавить ворох лжи в качестве алиби. Слышал, что бывают алиби с одним слабым местом, ну парочкой неувязок, а тут прямо одна сплошная сахарная вата на солнце! Она не была в ресторане, несмотря на ее утверждения, она не была на киносеансе, она вышла из номера в темно-синем наряде. Парнишка Моран в лицо ей сказал, что она была с ним и отцом в тот вечер. Рисунок, который он сделал днем в понедельник, оказался у них дома утром во вторник, и миссис Моран абсолютно уверена, что рисунка у него при себе не было, когда она его забирала. И чтобы уж точно: она купила полдюжины флоридских апельсинов во фруктовой лавке у клубного дома в шесть часов вечера в понедельник и унесла их с собой – куда бы она ни направлялась. У Моранов в холодильнике потом нашли два больших стакана апельсинового сока, и миссис M. настаивает, что их приготовил кто-то другой, но точно не она. Да, у нее были апельсины дома, насколько она помнит. Но куда тогда делись те апельсины, которые купила Бейкерша? В ее комнате они так и не появились; я опросил уборщицу, и она за всю неделю не выносила из комнаты никакой кожуры, а уж тем более высохших семян. И какой вывод из всего этого?

–Кажется, что это тот самый случай, когда три страйка – и выбываешь из игры. Дай ей побарахтаться, допустим, еще двадцать четыре часа, посмотрим, не затянет ли ее еще глубже. А потом уже можешь ее хватать. Главное – ни в коем случае не упусти ее. Гляди за ней в оба день и ночь…

–И в остальное время, – безжалостно добавил Вангер.

* * *

—Это Вангер, шеф.

–Я ждал от тебя новостей. Думаю, тебе лучше прямо сейчас задержать Бейкер.

–Я и собираюсь, шеф. Звоню вам из лобби «Резиденс-клаб». Хотел получить добро, прежде чем подняться наверх и произвести задержание.

–Добро, действуй. Нам пришло сообщение, взрослый человек впервые подтверждает слова мальчика, пускай даже частично. Мужчина по фамилии Шрёдер живет на другой стороне улицы в нескольких домах от Моранов. Он случайно подходил к окну задернуть штору и точно видел, как женская фигура покидала дом Моранов незадолго до полуночи. С расстояния и во тьме, разумеется, он ее опознать не смог, но не вижу смысла откладывать дело в долгий ящик и дальше.

–Нет, смысла нет. В свете всех ее прошлых исчезновений. Буду в участке минут через пятнадцать-двадцать.

* * *

Лифтерша попыталась развернуть его.

–Простите, сэр, но джентльменам не разрешено подниматься в комнаты.

«Я не джентльмен, я – детектив», – хотел было выпалить Вангер, но сдержался. Пришлось признаться самому себе, что были более