Рецепт убийства для настоящей лентяйки - Мэрион Чесни Гиббонс

Позднее, вкусно поев, она устроилась в кресле, чтобы почитать детектив, и задумалась, не перенести ли телевизор в спальню. В гостиной у викария никакого телевизора не было.

И только собравшись спать, Агата вспомнила про Богглов, и от этой мысли у нее сжалось сердце. Если повезет, они не станут просить ее возить их целый день.

Утром она появилась на пороге дома Богглов.

Почему он называется «Каллоден»[33]? Они шотландцы?

Мистер Боггл оказался невысоким, шустрым и подвижным мужчиной с морщинистым лицом, который говорил с глостерширским акцентом, а его жена, скрипучая старая карга, несомненно, была валлийкой.

Агата ожидала, что кто-то из них двоих скажет, как мило с ее стороны за ними заехать, или каким-то другим образом продемонстрирует свою благодарность, но ничего подобного не произошло. Они оба забрались на заднее сиденье машины, и мистер Боггл объявил:

– Мы едем в Бат.

В Бат! Агата надеялась, что они поедут куда-то поближе, например в Ившем.

– Он довольно далеко, – запротестовала она.

Миссис Боггл ткнула ее в плечо грубым мозолистым указательным пальцем.

– Вы сказали, что вывезете нас на прогулку, вот и везите.

Агата достала дорожный атлас. Проще всего будет доехать по дороге Фосс-Уэй до Сайренчестера, а оттуда уже в Бат.

Она вздохнула. День был великолепный. Наконец-то в Англии наступало лето. Вдоль петляющей дороги, ведущей из Карсли, рос боярышник и цвел розовыми и белыми цветами, которые сильно пахли. С одной стороны Фосс-Уэй, определенно построенной еще римлянами и прямой как стрела, возвышались крутые холмы, с другой – простирались ярко-желтые поля масличного рапса. Такой желтый цвет использовал Ван Гог, и он казался слишком ярким, даже вульгарным среди более мягких и приглушенных цветов английской сельской местности. Вдоль дороги, напоминая пену, росли кружева королевы Анны[34]. У Агаты немного улучшилось настроение. Может, ее пожилые пассажиры будут рады сами погулять по Бату.

Но в Бате у Агаты начались проблемы. Богглы заявили, что не собираются идти от автостоянки в Большой насосный зал[35], где планировали «пить воду». Агата должна отвезти их прямо туда, а затем припарковать машину. Она вся покрылась потом, пока кружила по улицам с односторонним движением, перегруженным автомобилями, и старалась не слышать комментарии мистера Боггла, который постоянно повторял: «Вы не очень хороший водитель, да?»

– Ну? – произнесла миссис Боггл, когда они наконец добрались до входа в Большой насосный зал с колоннадой. – Вы что, не собираетесь помочь мне выйти из машины?

Миссис Боггл была невысокой кругленькой женщиной, для этой поездки выбравшей твидовое пальто с длинным шарфом, который, похоже, очень плотно замотался о ремень безопасности, и распутать его будет очень сложно. От пожилой женщины сильно пахло какими-то дешевыми духами.

– Прекратите меня толкать! Вы делаете мне больно, – ворчала она, когда Агата пыталась высвободить ее из плена.

Муж оттолкнул Агату локтем, достал маникюрные ножницы и принялся резать шарф.

– Посмотрите, что вы наделали, – стонала миссис Боггл.

– Прекрати ныть, женщина, – приказал жене мистер Боггл, а потом показал большим пальцем на Агату. – Она купит тебе новый шарф.

«Черта с два», – подумала Агата, когда наконец припарковалась у автобусного вокзала. Она специально долго не возвращалась к Большому насосному залу, фактически целый час. Она нашла Богглов в чайной, перед ними стоял пустой кофейник и тарелки с крошками.

– Значит, вы наконец соизволили появиться, – заявил мистер Боггл, вручая ей счет. – Ну что вы за человек такой?

– Дело в том, что сейчас всем плевать на пожилых людей. Молодежь интересуют только дискотеки и все запрещенное, – добавила миссис Боггл, и они оба гневно уставились на Агату.

– Воды попили? – спросила Агата.

– Сейчас собираемся, – ответила миссис Боггл. – Помогите мне встать.

Агата подняла ее на ноги, и у нее к горлу подступила тошнота от запаха дешевых духов и старческого тела.

Богглы выпили по нескольку стаканчиков сульфидной минеральной воды.

– Хотите посмотреть римские бани? – предложила Агата, вспоминая миссис Блоксби, которой ей хотелось угодить. – Я сама их не видела.

– Мы видели их много раз, – плаксиво сообщила миссис Боггл. – Мы хотим пойти в «Кладовую Полли Перкинс».

– Это еще что такое?

– Мы там будем обедать.

Богглы относились к тому поколению, которое привыкло обедать рано.

– Сейчас без десяти двенадцать, – заметила Агата. – А вы только что выпили кофе с пирожными.

– Но вам же еще идти за машиной, – напомнил мистер Боггл. – «Кладовая» находится на Монмаут-роуд. Неужели вы ждете, что мы пойдем туда пешком? Вы совершенно не думаете о других.

Мысль о хотя бы коротком отдыхе от Богглов, пока она ходит за машиной, заставила Агату послушно принять приказ. Она снова не торопилась и вернулась за Богглами только в час и не стала обращать внимание на их крики и жалобы миссис Боггл, у которой из-за неподвижности во время долгого ожидания окоченели суставы.

Никто не мог бы обвинить Агату Рейзин в тонком и изысканном вкусе, но она сразу же видела, когда ее пытаются обдурить. Только усевшись за стол в «Кладовой Полли Перкинс» с ужасной парочкой, она подумала, не являются ли они родственными душами с Каммингс-Браунами. Официантки в кружевных корсетах и чепчиках носились по залу на большой скорости, и поэтому им удавалось игнорировать всех людей, желавших, чтобы их обслужили.

Меню было длинным и написанным таким манерным языком, что вызвало у Агаты невероятное раздражение. Богглы для начала захотели шарики из трески «Бо Нэш» – «обжаренные на шипящем масле до золотистого цвета, поданные на свежих хрустящих листьях салата», затем эскалопы из телятины «Бо Браммел» – «нежные и аппетитные, в соусе из белого вина, с обжаренными палочками из баклажанов, нежной молодой морковью и сочным зеленым горошком».

– И бутылку шампанского, – добавил мистер Боггл.

– Я не денежный мешок, – с горячностью запротестовала Агата.

– Шампанское хорошо для моего артрита, – дрожащим голосом сообщила миссис Боггл. – Нам нечасто удается себя побаловать, но если вы собираетесь считать каждый пенс…

Агата сдалась. Напьются и тогда, возможно, будут спать на пути домой.

Теперь официантки собрались группкой в уголке у кассы, о чем-то болтали и смеялись. Агата встала и пошла к ним.

– Я не намерена ждать, когда вы соизволите меня обслужить. Начинайте шевелиться, – рявкнула она. – Я хочу, чтобы меня обслуживали с улыбкой, вежливо и быстро, прямо сейчас. И не надо на меня так смотреть, как будто вы ничего не понимаете. Это наглость! Ну-ка шевелитесь!

Официантка с кислой миной пошла за Агатой к ее столику и приняла заказ. Шампанское принесли теплым. Агата не выдержала. Она встала и обвела гневным взглядом бледные, робкие лица англичан, которые