Зарубежный детектив 2026-21 - Кейт Родс

Не успела я закончить завтрак, как в коридоре возник голый мужчина. Я принялась разглядывать его отлично сложенное, мускулистое тело, а он повернулся ко мне лицом.

– В ванную? – спросила я.

– Если можно. – Его улыбка была абсолютно безмятежной; судя по всему, нагота – его обычное состояние, а одежда ему ни к чему.

– Последняя дверь налево.

Он вежливо поблагодарил меня взмахом руки и как ни в чем не бывало прошествовал через прихожую. Лола появилась секундой позже. На лице блаженная улыбка, на теле – мужская рубашка.

– Приятный вечер? – спросила я.

Она опустилась напротив меня на стул. Ее тело – довольное тело – выражалось красноречивее всяких слов.

– До такой степени хорошо? – уточнила я.

– Более чем. – Ее глаза смотрелись сонными и по-кошачьи ленивыми. Казалось, она вот-вот замурлычет.

– Тогда рассказывай дальше. Как его зовут и где ты его подцепила?

– Ларс. Он бармен в «Винополисе».

– Дай угадаю: он ведь датчанин, верно?

– Швед.

Я кивнула:

– Тогда понятно, почему он любит расхаживать голышом.

– И еще кататься голым по снегу и хлестать себя в парной веником, – хихикнула Лола.

– Кофе будешь?

– Буду. И, пожалуйста, подруга, сделай чашечку для Ларса.

Я набрала в чайник воды.

– Кстати, Лола, вчера вечером ты потрясающе пела.

– Откуда ты знаешь? – тут же надулась она. – Ты слиняла, не дослушав и половины песен.

– Извини. Просто была вынуждена спасаться бегством от одного старого ухажера. И все равно, ты была великолепна. Я понятия не имела, что ты так хорошо поешь.

– Я подражала Бетт Мидлер[30], – расплылась в улыбке подруга.

Краем глаза заметила, как в Лолину комнату возвращается Ларс. Пепельный блондин, высокий, атлетически сложенный.

– Ты вчера видела Уилла? – поинтересовалась я.

– Практически нет. – Лола выглянула в окно, высматривая автобус моего брата. – Он отправился на сеанс рэйки.

– Что такое рэйки?

– Интересная методика. Целитель прикасается к твоим болевым точкам и таким образом снимает стресс.

– Да уж. Трешь пациенту лоб полчаса, и сорок фунтов у тебя в кармане. Лично я не отказалась бы.

– Не будь занудой, Элис! – укоризненно покачала головой Лола. – Тебе не мешало бы походить туда вместе с Уиллом, иначе в один прекрасный день ты лопнешь, как тот толстый тип в фильме «Большая жратва».

Лола весело улыбнулась, взяла две чашки с кофе и удалилась в свою комнату.

* * *

Было еще темно, когда я вышла на улицу для пробежки. На асфальте сверкала изморозь, его вроде как присыпали серебристой пылью. От наполеоновских планов насчет расстояния и скорости пришлось быстро отказаться: в желудке неприятно забурлил завтрак.

На середине Тауэрского моста я остановилась, чтобы полюбоваться пейзажем. Ниже по течению Темза делалась шире, неся мимо Уоппинга грязно-серые воды, мерцающие блестками отсветов автомобильных фар. Водную гладь взрезали с полдесятка барж. Через несколько минут я сбросила скорость, чтобы полюбоваться домом смотрителя гавани в Сент-Кэтринз-Док. Это мое самое любимое здание во всем Лондоне, с остекленными выступами на обоих этажах, обеспечивающими чудесный вид на реку. С каким удовольствием я устроилась бы у такого окна и наблюдала за тем, как над лондонскими верфями и шпилями церквей восходит солнце.

Ближе к Уоппингу моя скорость стала вполне приличной. Вскоре в ноздри ударил острый, солоноватый запах, какой бывает во время прилива. В окнах местных домов уже начали зажигаться огни. Слава богу, что я не живу в этом районе. Шлюз забит пустыми сигаретными пачками, банками из-под пива и прочей дрянью, которую приносит с собой река.

Но бежать вдоль Темзы все же приятно. Впереди замаячил деловой квартал Кэнери-Уорф. Высотные башни светились огнями, как игорные залы Лас-Вегаса. Каждое здание венчали огромные яркие буквы – название разместившегося в нем банка. В свое время Уилл так и не смог объяснить мне, что побудило его стать биржевым маклером. Помнится, он что-то твердил о жонглировании большими деньгами по поручению клиентов, которых он не видел в лицо. Похоже, брат мечтал возвести из денег стену, высокую и несокрушимую, не подвластную ветрам.

Мне навстречу попалась пара таких же бегунов, как я. Оба улыбнулись одинаковыми, чуть смущенными улыбками, точно нас застукали за каким-то странным, никому не понятным занятием.

Пожалуй, они правы. Утренний бег – разновидность мазохизма. В глубине души всегда сожалеешь, что ты не в постели, как любой нормальный человек. Навстречу, тяжело опираясь на трость, проковылял какой-то старик. Наверное, эта трость – единственное, на что он может опереться в этом мире.

Зеркальные поверхности высотных зданий на Кэнери-Уорф вскоре начали розоветь. Я бы с удовольствием добежала и до них, но, увы, времени не оставалось. Поэтому остановилась у парапета и пересчитала церкви на противоположном берегу Темзы. Они прятались за верфями, и лишь острые иглы шпилей выдавали их местонахождение.

Обратно бежала лениво, наслаждаясь ощущением свежести и новизны, которое неизменно дарит долгая пробежка, когда чувствуешь, как напряжение покидает тебя, улетучиваясь через поры. Невольно задумалась над тем, почему позволила личным проблемам разрастись до космических масштабов. На Таннер-стрит все разом разрешилось.

Какое мне дело до того, что Шон влюбился в другую девушку? Лола, если захочет, может жить у меня еще хоть полгода и трахаться сколько сможет со своим новым бойфрендом. Рано или поздно решатся и проблемы брата.

Подбегая в дому, увидела, что автобус Уилла вернулся и стоит на обычном месте. Что ж, хороший знак. Мозг все еще пребывал в расслабленном режиме, как то бывает после хорошей физической нагрузки. Я постучала в дверь со стороны пассажирского сиденья и попыталась заглянуть внутрь, но выцветшие синие шторки были плотно задернуты. Я прижала ухо к стеклу: внутри ни звука. Наверное, вчера он сильно устал. К нему столько лет никто не прикасался, и он наверняка еще не пришел в себя от давно забытого ощущения.

Шагая к дому, оглянулась, в надежде увидеть в окне автобуса заспанное лицо брата, даже если он и проклинает меня за то, что я разбудила его. В нескольких метрах от фургона мой взгляд неожиданно упал на кучу черных мешков с мусором.

Это первое, что Уилл мог увидеть, раздвинув занавески на окне. Я вернулась, чтобы их убрать, однако черная куча рядом с его автобусом на деле оказалась огромным полиэтиленовым свертком. Я потянула за край, и он развернулся. Я моментально зажала рукой рот и нос, но, увы, опоздала – в лицо ударило зловоние мочи и экскрементов. Тротуар всколыхнулся и оказался чуть ли не перед глазами.

Затем