Зарубежный детектив 2026-21 - Кейт Родс

– На десять часов. В Клапеме.

– И что это за врач?

– Она лечит с помощью хрустальных шаров или типа того, – пожал плечами Уилл. – Говорят, ей нет равных.

Мой оптимизм мгновенно улетучился. В любом телефонном справочнике найдется не одна сотня номеров разного рода шарлатанов, обещающих отчаявшимся людям чудеса. За огромные деньги они готовы впарить вам нагретое ароматическое масло, витамины и магические заклинания. Каким же самомнением нужно обладать, чтобы пообещать человеку избавление от душевного недуга, прикладывая ему к телу якобы заговоренные камни! Я прикусила губу.

– Будем надеяться, Уилл, что это тебе поможет. По крайней мере, снимет напряжение.

Уилл потушил самокрутку.

– Дело в том, что я хотел бы взять немного денег. В долг.

– Сколько тебе нужно?

Этим вопросом я нарушила собственные правила. Обычно все ему покупаю сама, примерно раз в месяц заправляю топливом автобус, кормлю его, точнее, стараюсь накормить. Но давать деньги – боже упаси! Он купит на них наркотики. Мне даже страшно об этом подумать.

– Восемьдесят фунтов. Сорок за осмотр и сорок за первый сеанс.

– Я выпишу чек, если ты скажешь мне ее имя.

– Имени не помню. – Уилл полез в карман и вытащил смятый клочок бумаги. – Тут у меня только адрес.

– Хорошо, я сниму деньги в банкомате. Дай мне минуту, чтобы одеться.

Я зашла к себе в комнату, надела кроссовки и спортивный костюм. Деловую одежду положила в рюкзак.

– Идем?

Уилл сидел там, где я его оставила, на краю крошечной табуретки. Когда вошла, он встал и проследовал за мной к выходу. Кстати, даже его походка и та изменилась. Когда-то он имел привычку шагать быстро, так что я не поспевала за ним. Теперь же походка сделалась какой-то неуверенной, он точно разучился ходить твердым шагом.

– Вдруг я получу обратно свою работу, – пробормотал Уилл, когда мы с ним шли через Провиденс-сквер.

– Или же можно заняться чем-то новым, – улыбнулась я ему.

– Нет времени, Элис, – тряхнул головой брат. – Лови момент, как говорит Лола.

«Лови момент». Эти слова стали девизом подруги с тех пор, как в юном впечатлительном возрасте мы с ней посмотрели фильм «Общество мертвых поэтов». Увы, она не понимала, что девиз этот плохо приложим к Уиллу. Прежде чем что-то ловить, ему сначала нужно научиться держать в руках самого себя. Мы вместе прошли по Тауэр-Бридж-роуд, пока нам не попался банкомат. Уилл аккуратно положил двадцатифунтовые банкноты в карман новой куртки. В его глазах блеснули слезы.

– Спасибо, Элис, – пробормотал он. – Я не подведу тебя.

– Знаю, – ответила я и прикоснулась к его щеке. – Куда ты сейчас? Ведь до назначенной встречи еще уйма времени.

– Вернусь обратно к тебе. Приготовлю для Лолы завтрак.

– Похоже, ты обзавелся новым лучшим другом.

– Она просто чудо, – ответил брат, и его лицо осветилось улыбкой. – Я даже не представлял.

Я быстро обняла его и немного постояла, глядя, как он удаляется той же странной развинченной походкой. Казалось, первый же порыв ветра свалит его с ног.

* * *

Тауэр-Бридж-роуд забита транспортом. Изрыгая бензиновые выхлопы, «Мерседесы» и «Ауди» двигались в поисках больших денег в сторону Сити. Я же побежала налево, держа курс в самое сердце бывшего кожевенного квартала. Названия улиц в Саутварке преподали мне больше уроков истории, чем все посещения музеев, вместе взятые. Здесь были и тупик Каменщиков, и улица Кожевников, и Кожевенный рынок.

Не сбавляя скорости, я представила себе кожевников: в длинных фартуках, руки по самый локоть в грязи и краске. За последние сто лет представления о том, чем должен зарабатывать себе на жизнь город, радикально изменились. Бывшие фабрики превратились в дорогие квартиры, из которых каждое утро на улицы выплескивались толпы спешащих на работу в Сити людей. Проведя целый день за компьютером, они на метро возвращались домой, толком не вспотев за день.

Неудивительно, что практически каждый горожанин – жертва депрессии. Срезая путь через переулки за вокзалом Лондон-Бридж-Стейшен, я стала свидетельницей трогательной картины: в дверном проеме спал какой-то мужчина, в то время как шотландская овчарка охраняла его сон. На Боро-Хай-стрит немного сбросила скорость. Впрочем, что еще мне не оставалось? Тротуары битком забиты людьми. Одни ждали автобус, другие по пути домой решили заглянуть в греческие и турецкие кофейни, которыми славится этот район, чтобы купить картонный стаканчик кофе.

* * *

В дежурной части полицейского участка меня встретила женщина-офицер с таким бетонным перманентом, который не растрепал бы даже ураганный ветер. Она долго объясняла, что человеку с улицы нельзя просто так войти сюда и требовать встречи с самим начальником.

Ее суровость смягчилась, как только появился Альварес. Из цербера она моментально превратилась в добрую бабушку.

– Все в порядке, Шейла, – сказал он. – Элис работает с нами. Она психолог.

В ужасе посмотрев на мой затрапезный спортивный костюм, дежурная наверняка подумала про себя: и куда только катится медицинская профессия?

Альварес повел меня по коридору, шагая даже быстрее обычного. Еще миг – и перейдет на бег. Когда мы вошли в его кабинет, я – прежде чем он успел что-то сказать – положила на стол два письма.

– Немного легкого чтения.

Он встал рядом и, касаясь меня плечом, принялся читать.

– Очаровательно, – пробормотал он. – Второе письмо пришло сегодня, я правильно понял?

– Вчера. Моя подруга забыла отдать его мне сразу.

Альварес удивленно поднял брови:

– Вы получили два письма с угрозами и не удосужились принести их мне?

– Я сказала Бернсу, что не хочу, чтобы этот мерзавец подумал, что я его боюсь. Он хочет запугать меня. Хочет, чтобы обделалась от страха. Зачем же доставлять ему такое удовольствие? Не дождется.

Мой собеседник смерил меня пристальным взглядом, словно я была величайшей загадкой жизни, и вышел в коридор. Это дало мне возможность получше разглядеть кабинет. Почти всю стену за его столом занимал живописный летний пейзаж – встающее над горами солнце и полоска синего моря вдали. Плакат повешен так, чтобы каждое утро встречать хозяина кабинета, словно он попадал в волшебную страну Шангри-Ла. По столу разложены стопки папок с бумагами – явная попытка избежать полного хаоса. На шкафу – два фотоснимка одной и той же женщины, вставленные в серебристые рамки. При их виде у меня почему-то перехватило дыхание.

На первом фото она стояла на берегу моря в красном платье, широко улыбаясь в объектив. Ее темные волосы развевались на ветру. Второй снимок был свадебным фото на ступеньках церкви. Она и Альварес запечатлены в облаке конфетти. Женщина почти такого же роста, что и он. Ее рука с