Не верь глазам своим - Лариса Павловна Соболева

– Охрана тебе нужна.

– На меня же не покушались, хвоста тоже не заметил…

– Не спорь со мной, Серега, я лучше знаю, что нужно делать. Ладно, поехали, кабинет Юрия Андреевича исследуем. Где-то же концы должны быть, нам необходимо найти их, чтобы вычислить врага. Едем!

Оба дружно встали со своих мест… а в дверях Злата, вся такая стильная и безусловно сердитая. У обоих едва не вырвался стон страдания, но они люди вежливые, встали, а потом, увидев ее, снова сели. Притащилась дева дивная явно по «неотложному» делу, если уйти, она увяжется за ними, своего добьется, лучше потерпеть пять минут. Сергей начал безотлагательно:

– Слушаю, маменька, с чем пожаловала?

– Почему трубку не берешь? – Злата начала с наезда.

– Прости, маменька, но ты всегда звонишь не вовремя.

– Когда есть время, тогда и звоню.

– Позвольте вас, спросить, маменька, чем же вы заняты?

– К чему это твое… – Злата покрутила в воздухе растопыренными наманикюренными цветными разводами пальцами, подбирая подходящее слово. – Твое ехидство к чему? Я каждый день езжу в больницу к твоему отцу…

– И твоему мужу, – напомнил Сергей.

– А вас всех там не вижу! – распалилась Злата. – Никого!

– Маменька, не надо этого пафоса, – покривился он. – Мы все там бываем, но в нас отец не нуждается, нет необходимости туда ездить, существует телефонная связь. Лечащий врач сказал, что обязательно позвонит, если наступят изменения. А если что-то нужно, звонит старшая медсестра. Чего приехала, колись уж быстрее.

– Мне нужны деньги.

– Они всем нужны, дальше.

– Но мне не на что даже машину заправить. Дай денег.

– Подобным тоном только требуют приговорить к смертной казни, но никак не просят.

– Дай денег… пли-и-из.

Шевелев украдкой взглянул на Георга, тот, опустив голову и почесывая лоб, кажется, ржал. Сергей раньше тоже посмеивался над папиной подругой жизни, но сегодня ему не до юморески в вульгарном наряде. Сапоги-ботфорты на шпильках, брюки в тон бежевым сапогам обтянули ноги и тощие бедра, рубашка в безумных разводах и, конечно, норковая шуба, в которой Злата, наверное, спит. А золото! Висит тремя цепями, звенит длинными серьгами, гремит браслетами, лишь в носу и на губах нету золота, а так – полный набор. Пока он рассуждал в уме по поводу ее прикида, она по-хозяйски вошла, оперлась о стол руками и, уставившись на «пасынка» колючими глазами, беззастенчиво наябедничала:

– И твоей жене звоню, она тоже ни разу не взяла трубку. Что за хамство? Передай ей, что так не ведут себя воспитанные люди, хотя… откуда взяться воспитанию, не в детском же доме.

– Это все? – мрачно спросил Сергей. – Свободна.

– А деньги? Не уйду без денег.

Сергей порылся в своем портмоне, достал несколько купюр, спросил у Карелина, нет ли у него налички, у того нашлось чуть больше, чем в его кошельке.

– Бери, – положил он на стол.

Злата прошлась вдоль длинного стола, цапнула банкноты, пересчитала и вместо благодарности, взвилась:

– Но этого мало!

– Твоя машина жрет десять литров бензина в минуту? – бросил он, ни разу не ехидничая. – Я тебе ничего не должен и не обязан твои хотелки удовлетворять. Жди, когда очнется отец, у него требуй, ты его проблема, а не моя. Устройся официанткой в кафе, вот и заработаешь. До свидания, маменька.

– Уф! – фыркнула Злата и отстучала каблуками к выходу.

– Надо посмотреть, не проткнула ли она дыры в полу своими шпильками, – проворчал Сергей. – Поехали, Георг.

– Ждем еще минуту, пусть жена твоего папы спустится вниз, а то снова прицепится, – разумно предложил Карелин.

Глава девятая

Разоблачение

Поглаживая нижнюю губу пальцами от напряжения, Вероника неотрывно смотрела в монитор, заостряя внимание на конце китайской палочки для еды, которой Славик водил по экрану, одновременно его самого слушала, в то же самое время успевала анализировать.

– В этом месте. Здесь, видишь? – показал он.

– Да… какое-то пятно…

Славик и Вероника находились вдвоем в его захламленной квартире, Рома подвез ее к дому, хотел зайти к другу, но ему поступил вызов, он уехал с Танюшкой.

– Это не пятно, – сказал Славик, улыбаясь, – а самый настоящий копипастинг, только не текст переставляли, а твой фейс. Это и есть ляп, место соединения твоей аватарки с фейсом модели на видосе. Но артер не заметил, что надо почистить соединение твоей кожи с кожей девки, которую под тебя рисовали, значит, он…

– Стоп, Славик, – прервала Вероника. – Артер это…

– Ну, тот, кто фиксил деву, ну, подрисовывал под тебя.

– А, – поняла, наконец, она, – от слова «арт»? Типа художник.

– Ага, живописец, блин, – хмыкнул Славик. – За подобную «живопись» к прокурору могут потащить, то есть ты можешь, когда найдешь живописца.

– Да-а, найти бы. Давай, Славик, продолжим наше общение на великом и могучем, ладно? А то твой сленг непривычен для моих ушей.

– Мдя, ты как старая бабка: «я не понимэ», – передразнил он абстрактную бабку. – Значит, так. Видос живьем снимали, а не выпилили из порноиндустрии, это я почти сразу понял.

– А как ты понял, что не из порно вырезано?

Для нее это был непраздный вопрос, артистов данной индустрии искать бессмысленно, но, если съемки делались обычными негодяями, стоит попытаться найти хотя бы одного из двух, ведь оба наверняка живут в городе. Тем временем Славик, почесывая голову и отхлебывая из банки энергетик, думал, как объяснить ей доступно то, что для него очевидно.

– Ты явно не смотрела порно, – начал он издалека.

– Да как-то не интересовалась.

– Из любопытства посмотри, только сайты эти платные, разницу увидишь сразу, можно и старье найти бесплатно. Там смонтировано демонстративно, откровенно, напоказ, с различными секс-фишками. В твоем ролике обычный секс… ну, да, они там стонут, кряхтят, но ничего такого не вызывают. А порно должно вызывать либо похоть, либо пуританское отвращение.

– Поняла. Только… не понимаю, что означает эта разница?

– Объясняю. Обрати внимание, эта девка твоей комплекции. Вы, само собой, отличаетесь, потом покажу, где и в чем. Но замечаешь разницу, когда специально сравниваешь. Снимали с трех сторон. Девку снимали: анфас, в профиль и со спины. Если анфас, то крупняком захватывали, понимаешь почему?

– Нет, – отрицательно покачала головой Вероника.

– Ну, смотри… вот она. Снята до груди. Почему?

– Видимо… у нас разный размер? – указала она на свою грудь.

– Верно, – сказал Славик. – И форма наверняка другая. Нет ни одного ракурса, чтобы полностью попала в обзор ее грудь. Лежа не считаю, в положении лежа грудь выглядит иначе. О чем это говорит?

– Лучше сам скажи, я не знаю.

– Эту фильму снимали специально, то есть для компры на тебя, поэтому девку подобрали физически похожую. Все работы по превращению девки в тебя делались вручную, врубаешься? Не стали рисковать. В нейросеть кинуть видос,