"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

тем более нужно время от времени сменять их. Это все равно что оставить надолго воду – сначала там размножатся водоросли и она зацветет, а потом начнет гнить. И очень редко бывает так, чтобы в стране так долго сохраняла власть одна и та же партия.

Цикада презрительно фыркает. «Это же ты начинаешь скакать от восторга и суетиться из-за того, что тебе позвонил какой-то политик из правящей партии».

– Ну и чего хотел этот Кадзи?

– Большинство людей ходят в книжные магазины за книгами. К убийцам приходят, чтобы попросить их кого-нибудь убить. Это же очевидно.

– Знаешь, я просто ненавижу политиков, – Цикада почесывает ухо, – они думают только о себе. О себе и еще иногда о людях из своего окружения. Разве политики не должны заботиться о том, что хорошо для всей страны? Даже если это и означает, что их собственные последователи могут ради этого погибнуть…

– Ну уж, – Иваниси презрительно кривит губы, – политик – это не настолько благородный парень.

– А что он за парень?

– Например, такой, который использует свои деньги и влияние, чтобы убивать людей. Тот, кто приходит ко мне и говорит: «Сегодня в полдень в отеле “Тауэр” на станции “Токио” будет человек. Огромного роста – почти два метра, хорошо сложенный. Мне нужно, чтобы ты его убрал…» Такой вот парень, настоящий политик.

– И зовут его Кадзи.

– В точку. Парень, с которым приятно иметь дело.

– Так значит, цель – крупный парень, да? – Перспектива не кажется Цикаде особенно радужной. – Это не моя область деятельности, – заключает он.

– А что конкретно входит в твою область деятельности?

– Как ты и говорил раньше. Убийства семей, выполнение работы, за которую никто другой больше не возьмется, – вот на таких делах я специализируюсь, верно? А эта работа – не семья, не женщина, не ребенок, а здоровенный мужик.

– Не будь таким привередливым. Это работа. И за нее предложены хорошие деньги. Мы же говорим о заказе от политика.

– Как так вышло, что большому парню нужно умереть?

– Ты же не станешь спрашивать кого-то, кто покупает порножурнал, почему он его покупает. Кому какая разница?

– Не думаю, что Кадзи выйдет из себя, если ты его спросишь.

– Конечно же, он будет в бешенстве. Я даже не хотел брать у него эту работу. Отчасти потому, что я в курсе, что ты только что закончил предыдущее задание – и что начнешь ныть и стонать из-за того, что на тебя так скоро взвалили еще одно. Я вообще-то все понимаю. Так что я собирался отклонить его предложение.

«Брехня собачья», – думает Цикада, слушая Иваниси вполуха.

– Но со вчерашнего дня в нашем мире очень неспокойно.

Цикада смотрит в окно на балкон, находящееся за плечом Иваниси, и замечает, что дождевые облака немного рассеялись. Через них начинают пробиваться слепяще-белые лучи солнца.

– Что ты имеешь в виду? В каком еще «нашем мире»?

– Я имею в виду наш профессиональный мир. Людей, которые занимаются той же работой, что и мы.

– Ты сейчас серьезно? – Цикада хмурится. – Говоришь так, будто убийства – это индустрия…

– Опять ты за свое, заткнулся бы уже!.. У меня большая сеть доверенных информаторов. Я получаю самые разные сведения. Так что, когда появляется какой-нибудь новый профессионал, я об этом узнаю́. В конце концов, это бизнес. До меня доходят все важные слухи. Ты ведь тоже их собираешь, разве нет? Получаешь информацию в том порномагазине.

Он имеет в виду «Момо»[20], известный в подпольном мире магазинчик журналов для взрослых, притулившийся в глухом переулке неподалеку от станции «Токио».

Женщину, которая владеет магазинчиком, тоже зовут Момо – может быть, ей просто удобно, чтобы ее называли по названию магазина, или же она назвала магазин в честь самой себя.

– Да что ты об этом знаешь… Может быть, мне просто нравится этот магазин, вот и всё.

– Ты любишь порножурналы?

– Это целый мир обложек с голыми девушками. Грандиозное зрелище! Не знаю, короче, мне там просто нравится.

– Ты извращенец. Эротоман.

– И совсем это не так. Говорю тебе, я просто считаю, что девчонки, позирующие голыми, гораздо лучше девчонок, которые из кожи вон лезут и разукрашивают себя, как актеры кабуки, чтобы выглядеть модными и привлекательными. Порномодели ничего не прячут, у них нет никаких хитрых уловок, и это приносит человеку, который на них смотрит, душевное спокойствие. Это, как бы сказать… чистота. Это выглядит искренним.

– Все-таки ты настоящий дурачок.

– Да пошел ты… Многие люди чувствуют так же, как я. Потому-то все слухи и собираются в магазинчике у Момо.

– Момо – часть нашего профессионального мира. Это рынок слухов и сплетен. Она собирает по своим каналам информацию, а потом продает ее.

– Кстати, о слухах и сплетнях. Ты когда-нибудь слышал о профессионале по имени Шершень? – Цикада представляет себе трупы огромных насекомых в сыром переходе кондоминиума. Он слышал о Шершне именно от Момо.

– Парень, который убивает с помощью яда. В последнее время я не особенно много о нем слышал. Куда-то он запропал. Ну, ты же знаешь, шершни только один раз могут ужалить, прежде чем умрут. Чего тут бояться?

– Это про пчел. Шершни могут жалить столько раз, сколько захотят.

– Есть еще Кит.

– В океане?

– Парень, который специализируется на том, что заставляет людей совершать самоубийства. Получает заказы от очень сильных и могущественных людей и заставляет своих жертв убить себя. Уговаривает их.

– Звучит как-то не очень. Как подобное может принести удовлетворение от работы? Если собираешься кого-то убить, ты должен сделать это сам – просто прийти к нему в открытую и воткнуть в него нож или застрелить из пистолета. Миллионы людей убивают себя каждый год по собственной воле. Самоубийство – это не способ убить кого-то; это просто что-то, что происходит само.