Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

должна была встретиться со своей старой подругой, тоже учительницей, Лорой Хубер. Это традиция. Мы ходили в театр в конце каждого школьного семестра много лет подряд и решили, что будем ходить и дальше, хоть я и переехала. Мы встречались после первого семестра, на апрельских каникулах, но на этот раз она заболела и не смогла пойти. Я уже заплатила за билеты и очень ждала этого спектакля, поэтому решила все-таки пойти. Наверняка у меня сохранились билеты в электронном письме, могу показать, если хотите.

– А что вы делали после спектакля?

– Что вы имеете в виду?

– Вы еще куда-то ходили? Встречались с кем-нибудь? Или сразу домой?

– Я… Я погуляла по городу. Кажется, купила шоколадных конфет в «Хэйгс». Выпила чашечку кофе. К этому времени было уже довольно поздно, и я поехала домой.

– В какое время это было?

– Какое это имеет значение?

– Ответьте на вопрос, пожалуйста.

– Это было… часа в четыре. Может быть, в четыре тридцать.

– А во сколько вы вернулись?

– Не знаю. Должно быть, около семи. Чуть раньше.

– И вы поехали прямо домой – никуда больше не заезжали?

– Нет, никуда. За Мэри присматривала Салли О’Хэллоран. Ей пора было домой.

– А что было дальше, когда вы приехали?

– Я заплатила Салли, и она ушла.

– Когда мисс О’Хэллоран ушла, было уже темно?

– Да.

– А где вы припарковали машину?

– Где припарковала? Не помню… наверное, возле гаража. У дома, скорее всего, стояла машина Салли. Она всегда опаздывает, и…

– То есть ей не нужно было проходить мимо вашей машины, когда она уезжала?

– При чем здесь моя машина?

Я оглянулась на Хэла в полном недоумении.

Хэл скрестил руки на груди.

– Продолжайте, инспектор. Ближе к делу.

Стрэтфорд не обратил внимания на его слова. Он сделал знак полицейскому в форме. Тот принес одну из картин, изъятых накануне. Стрэтфорд поднял ее передо мной и проговорил прямо в камеру:

– Для протокола. Сейчас я показываю мисс Уэллс картину, взятую из подвальной комнаты ее дома.

Он повернулся ко мне.

– Эта картина была изъята из вашей кладовой внизу во время вчерашнего обыска, мисс Уэллс. Элли Каннинг опознала ее как идентичную той, что висела в спальне, где ее держали. На картине изображена фигура беременной женщины, лежащей на кушетке. Вы что-нибудь хотите сказать по этому поводу?

Хочу ли я что-нибудь ему сказать? Я взглянула на Хэла, тот кивнул.

– Я не уверена. То есть я не знаю, что вы хотите от меня услышать. Это даже не картина, а просто старый постер, который я вставила в рамку.

– Это довольно необычная картина, мисс Уэллс. Я такой точно никогда не видел.

– Но это же не значит… Наверняка таких сколько угодно. Она довольно известная.

Стрэтфорд кивнул полицейскому, и тот отставил картину к стене. Стрэтфорд взял пластиковый пакет из кучи, лежащей на стуле рядом.

– Сейчас я покажу вещественное доказательство номер два, а именно – красно-черные кружевные трусы. Они также были изъяты при обыске вашего дома прошлой ночью. – Стрэтфорд церемонно поднял пакет. – Что вы можете сказать о них?

– Ничего не могу сказать. Я никогда не видела их раньше. Понятия не имею, откуда они там взялись. И у Мэри таких нет. Может быть, их оставил кто-то другой?

– И кем же мог быть этот другой? У вас есть какие-нибудь идеи на этот счет, мисс Уэллс?

Хэл вздохнул.

– Она же сказала, что не узнает их, Стрэтфорд. Не могли бы вы сказать, к чему ведете?

– Мисс Каннинг утверждает, что этот предмет похож на нижнее белье, принадлежавшее ей, и говорит, что его забрала у нее женщина, которая ее похитила, вместе с другой ее одеждой. Вам есть что ответить на это, мисс Уэллс?

Я покачала головой. Что я могла сказать?

– Попрошу вас говорить вслух, на камеру, мисс Уэллс. Я спросил, можете ли вы что-то ответить на это?

– Нет. Нет, мне нечего ответить.

– Сейчас я покажу вам другие предметы одежды: это вещественные доказательства номер три и четыре.

Он достал из другого пакета бледно-розовую шелковую рубашку с черной каемкой и такие же розовые длинные брюки.

– Вы можете мне что-нибудь рассказать об этих предметах, мисс Уэллс? Для протокола: я показываю мисс Уэллс розовую пижаму двенадцатого размера.

Вот она была мне знакома.

– Да-да! Это любимая пижама Мэри. Она называет ее пижамой Шанель, потому что она похожа…

Хэл уставился на меня сердитым взглядом. Я умолкла и перевела дыхание.

– Вы ее тоже забрали? Она была в комнате внизу? Я ее несколько недель не могла найти, но не знаю, как она могла оказаться в подвале.

– Это одежда, которая была на Элли Каннинг, когда ее нашли.

– Она была на ней? Пижама Мэри? Но как же она…

– Это ничего не значит, инспектор, – сказал Хэл. – Это одежда массового производства.

Стрэтфорд оставил его слова без внимания и снова спросил, не хочу ли я что-нибудь сказать.

Я по-прежнему не понимала, чего он от меня хочет. Пижама выглядела точно так же, как пижама Мэри, и была такого же размера. Но если это была ее пижама, я понятия не имела, как она могла оказаться на девушке.

– Возможно, кто-то стянул ее с моей бельевой веревки, – предположила я. – А может быть, она случайно попала в мешок для благотворительного магазина?

Я не помнила, когда в последний раз отвозила мешок в благотворительный магазин, но высказать такое предположение казалось не лишним.

Стрэтфорд показал мне черную пластиковую щетку для волос.

– Эта щетка – вещественное доказательство номер пять. Она принадлежит вам, мисс Уэллс?

– Я не уверена, но если это та, которую вы забрали вчера вечером, то, полагаю, да. Она определенно похожа на мою.

– Сейчас я покажу вам вещественное доказательство номер шесть. – Он взял папку. – В этом документе – результаты анализа ДНК волос, взятых с этой щетки. – Он передвинул мне папку через стол. – Я дам вам минуту, чтобы прочитать.

Я пыталась разобраться в печатном тексте, но он расплывался перед глазами. Кто знает, что там? Я сдалась: передала папку Хэлу и стала ждать.

– Как видите, ДНК некоторых волос на этой щетке совпадают с ДНК волос, взятых у Элли Каннинг. Как вы можете убедиться, ДНК образца, взятого с вещественного доказательства номер два – нижнего белья, – также совпадает с ДНК мисс Каннинг. Вы можете предложить какое-нибудь объяснение, мисс Уэллс?

Я ничего не понимала. Все это было совершенно необъяснимо. Я покачала головой. Мой голос прозвучал еле слышным писком:

– Нет.

– Сейчас я покажу вам детский поильник, взятый из вашей подвальной комнаты. Эта чашка принадлежит вам, мисс Уэллс?

– Да. Но, как