Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

– Если вы взглянете на отчет, то увидите, что на крышке этой чашки тоже была обнаружена ДНК Элли Каннинг. Кроме того, мы нашли внутри чашки следы бензодиазепина. Не хотите ли вы что-нибудь рассказать мне об этом, мисс Уэллс?

– Но этого не может быть. Это была чашка моей дочери. И я совершенно точно никогда не давала ей никаких наркотиков.

Спина у Стрэтфорда напряглась, глаза сузились.

– Вашей дочери? Вы не упоминали о том, что у вас есть дочь. Она не живет с вами?

– Нет.

– Где же она?

– Она… – Я перевела дыхание и заговорила снова: – Она умерла в младенчестве. Почти шестнадцать лет назад.

– Понятно. – Он сделал долгую паузу, словно обдумывая эту новую информацию. – А вы можете рассказать мне об обстоятельствах смерти вашей дочери?

Хэл резко прервал его:

– Я не понимаю, какое это может иметь отношение к обвинениям Каннинг, и, как вы видите, это причиняет боль моей клиентке.

– Не вам решать, что к чему имеет отношение, мистер Гаскойн. Вы знаете это не хуже меня. Простите, мисс Уэллс, но я должен спросить: как умерла ваша дочь?

– Это был синдром внезапной детской смерти.

Я не стала вдаваться в подробности.

– А отец вашей дочери? Где он сейчас?

– Стивен… Мы… расстались вскоре после ее смерти. Он женился снова и живет где-то в Западной Австралии, насколько мне известно.

– А сколько лет было бы сейчас вашей дочери?

– Ей было бы шестнадцать.

– То есть того же возраста, что и Элли Каннинг?

– О, ради бога! – Возмущение Хэла казалось искренним. – Какое это имеет отношение к делу? Вы полагаете, что моя клиентка похитила Каннинг как замену своей дочери? Это абсурд.

– Мисс Уэллс, вы когда-нибудь пытались забеременеть после этой прискорбной утраты?

– Что? Это совершенно возмутительный вопрос! Сюзанна, вы не обязаны на него отвечать.

– Нет, Хэл, все в порядке. – Я подняла руку, вдруг успокоившись. Я не понимала, зачем он спрашивает, но скрывать мне было нечего. – Нет, я не пыталась забеременеть с тех пор, как умерла моя дочь. После этого у меня не было длительных отношений. И сейчас я этого не планировала. Даже не думала, что это возможно. Но почему вы спрашиваете?

После допроса, оформления документов, снятия отпечатков пальцев, передачи личных вещей меня отвели в камеру предварительного заключения – дожидаться послеобеденного слушания по делу об освобождении под залог. На обед мне дали бутерброд с яйцом и салатом, а также чашку водянистого, чуть теплого растворимого кофе (я решила, что это все же получше, чем водянистый тепловатый чай из пакетика). Ближе к вечеру Стрэтфорд и еще один полицейский отвели меня в суд. Здание суда находилось через дорогу от полицейского участка, но преступников водили под землей, и это был долгий путь по темному коридору. На этот раз на мне были наручники – тяжелые и неудобные, они натирали запястья. Меня привели не в сам суд, а в небольшой, ярко освещенный кабинет где-то в глубине здания суда, где уже ждал Хэл вместе с мировым судьей и каким-то человеком, которого представили мне как прокурора. Прокурор был отцом одной из учениц моего театрального класса, и нам с ним случалось несколько раз дружески беседовать, однако он не подал вида, что помнит об этом и что мы с ним вообще встречались. Дело о том, отпускать ли меня под залог, быстро решилось четырьмя мужчинами без какого-либо участия с моей стороны.

Несмотря на то что все это вращалось вокруг меня, я оставалась какой-то совершенно незначительной фигурой. Судья – худощавый, бородатый, бесстрастный – окинул меня беглым взглядом, прежде чем согласиться с Хэлом, что я – беременная школьная учительница средних лет, вынужденная заботиться о пожилой матери, – невзирая на вменяемые мне преступления, вряд ли стану предпринимать попытку скрыться.

Судья без долгих раздумий принял решение: залог был установлен в размере десяти тысяч долларов, а заключение под стражу назначено на более поздний срок. Меня отвели (на этот раз без наручников) обратно по коридору в участок и после еще целого часа бюрократической возни выпустили в реальный мир.

Все это было так странно, так не соотносилось с моим предыдущим жизненным опытом, что я никак не могла собраться с мыслями. Казалось, я попала в какой-то безумный артхаусный фильм, где была единственной актрисой без сценария, единственным персонажем, который понятия не имеет, что будет дальше.

«ПОХИЩЕННАЯ:

ИСТОРИЯ ЭЛЛИ КАННИНГ»

Документальный фильм

HeldHostage Productions © 2019

Элли Каннинг: запись № 10

Кадры прохода к дому Сюзанны Уэллс по длинной подъездной дорожке. Крупный план усадьбы. Переход к немому видео, где молодая Уэллс в бикини флиртует с загорелыми спасателями в сериале «Пляжная жизнь».

Голос диктора:

После расследования, проведенного местной полицией, Каннинг опознала свою похитительницу в местной преподавательнице театрального искусства Сюзанне Уэллс, сорока шести лет. Уэллс – бывшая актриса, наиболее известная зрителям по роли Джипси в австралийском сериале «Пляжная жизнь». Круг поисков похитительницы Каннинг сузился после того, как Каннинг опознала дом Уэллс, а также несколько предметов из ее спальни в подвале. На ферме Уэллс было также найдено множество доказательств в виде образцов ДНК.

Уэллс была арестована 8 августа. Ее мать, Мэри Сквайрс, страдающая деменцией, была допрошена, но не арестована. Уэллс, которая на момент ареста была беременна, отпустили под залог.

Только после ареста Уэллс стали известны предполагаемые мотивы похищения.

Элли Каннинг:

О плане суррогатного материнства мне рассказала старушка. Ну, не то чтобы рассказала, просто она все время говорила, что у нее есть какой-то большой секрет, который она мне никогда не расскажет, но рано или поздно я сама узнаю и вот это будет сюрприз так сюрприз. Я никогда особенно не вникала в то, что она говорит, потому что она чаще всего вела себя как настоящая сумасшедшая – то есть никакого смысла в ее словах не было вообще. И вот как-то раз она сказала, что ее дочь нашла себе идеальный экземпляр – мужчину, от которого она хочет ребенка, и я скоро получу свой замечательный сюрприз – как только та сумеет затащить его в постель и заполучить его материал. Я не сразу даже поняла, о чем она. Что еще за материал такой? Но потом я стала слушать внимательнее, и по ее словам выходило, что мне предстоит рожать ребенка для другой женщины.

Это было только один раз, а когда