Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

была опущена на две трети. Пахло ванильным чаем и травкой. Горела неяркая настольная лампа, и светящиеся экраны двух ноутбуков отражались в окне. Снейдер сидел в затемненной комнате, спиной к двери, запрокинув голову. Подойдя к нему, Сабина заметила, что в каждую кисть воткнута длинная игла – в те самые черные точки в выемке между большим и указательным пальцами.

Снейдер был весь в поту. Он медленно открыл глаза.

– Что вы делаете? – спросила Сабина.

– Работаю. – Он подался вперед и выключил диктофон. Потом, сильно морщась, покрутил иголки и вытащил их из кожи.

– Акупунктура, – лаконично объяснил он. – В этой точке находится центральный проводящий нерв. Так я снимаю напряжение.

– У вас боли? – немного удивилась Сабина. – Тогда вам лучше бросить курить эту штуку. – Ее взгляд упал на пепельницу.

– Курить бросить легко – у меня получалось уже сто раз. – Снейдер устало улыбнулся. – Но эта штука сенсибилизирует органы чувств, а это необходимо в моей работе. Кроме того, помогает против кластерной головной боли.

– Никогда о таком не слышала.

– Другого я и не ожидал. Представьте себе приступ мигрени и усильте его в три раза. Полагают, от кластерной боли страдают только гении. Не уверен. Я знаю кластерных пациентов – полные идиоты.

До чего же это в стиле Снейдера! Сабина покосилась на ноутбуки. В следующий момент он захлопнул их. Но Сабина увидела достаточно. На экранах были открыты многочисленные базы данных. ViCLAS, SIS, ZLS, AFIS и SIRENE. Любопытно, чем он занимается. Архив данных по серийным тяжким преступлениям, шенгенская информационная система, центральная база фотографий, дактилоскопическая информационная система и служба SIRENE, обрабатывающая запросы на дополнительную информацию в национальных базах данных.

Сабина работала только с оперативной информационной системой, но знала о других базах данных по рассказам Эрика. Федеральное ведомство уголовной полиции в течение трех лет стажировало своих будущих комиссаров. После этого курса все выпускники были компьютерными экспертами и наполовину программистами.

– Что сказал мой отец? – спросила она.

– Спросите вашего бывшего зятя, – предложил Снейдер. – Кроме того, полагаю, вы и без того уже знаете. Отец рассказал вам все, иначе вы вряд ли бы отправили запрос о случаях похищения и подобных загадках.

Этого человека просто невозможно расколоть! Почему она была так наивна и надеялась, что он станет хоть немного сотрудничать с ней.

– Ну хорошо. – Снейдер снисходительно посмотрел на нее. – Ваша мама умерла в девятнадцать тридцать, а ваш отец встретился с вами в двадцать часов. До этого времени у него нет алиби. Это и некоторые другие улики делают из него главного подозреваемого. Пока он останется в следственном изоляторе.

– Это не он.

Снейдер пожал плечами, давая понять, что не может ничего изменить.

– Он называет вас «Белочка».

Как неловко! Сабина сверкнула на него глазами.

– Вам это неприятно?

– Только он меня так называет.

– Намек понял. – Снейдер выпрямился. – Между прочим, при обыске квартиры вашего отца нашли пузырек черных чернил. Вас наверняка не удивит, что чернила той же самой марки, как и в легких вашей матери. Химики ЛКА даже определили, что они из одной производственной серии.

– Я хотела бы помогать вам в расследовании. – Теперь она раскрыла свои истинные намерения.

– О господи. – Снейдер коротко рассмеялся. – Полиция каждой земли независима от федерального центра и обладает соответствующим кругом полномочий при расследованиях. Учитывая, что каждый год в стране совершается триста двадцать тысяч уголовных преступлений, по-другому и невозможно. БКА – это просто центральная административная инстанция, куда стекается вся информация, иначе работа шестнадцати федеральных земель превратилась бы в настоящий хаос. – Он великодушно развел руками. – Конечно, мы помогаем землям в таких специальных вопросах, как анализ преступления, создание фоторобота или технико-криминалистические консультации, – но на этом все и заканчивается!

Пустые слова из пособия БКА.

– Однако в особых случаях ответственность передается в вышестоящий федеральный центр и полномочия переходят к БКА, – заметила Сабина.

– Правильно! – воскликнул он. – В особых случаях, но это не такой случай, фрейлейн Немез! – Он постучал пальцем по столу. – БКА не подключалось к этому делу! И не уполномочено проводить расследование!

– Тогда почему вы здесь?

– Неправильно. Вопрос звучит так: «Почему вы хотите мне помогать?» У меня мало времени, поэтому я сам отвечу на вопрос. – Он поднял три пальца. – Во-первых, вы жаждете мести и хотите найти убийцу матери. Полагаю, это где-то десять процентов. Во-вторых, вы хотите доказать невиновность отца. Это еще где-то двадцать процентов. В-третьих, и это ваша самая сильная мотивация… – он нагнулся вперед, – вас терзают угрызения совести. Вообще-то в тот вечер, когда было совершено похищение, вы должны были пойти с матерью на курс пилатеса. Но вы отказались, потому что не очень хорошо себя чувствовали и хотели поскорее залезть в постель с таблеткой паркемеда.

– Я…

– Да, я знаю, – перебил ее Снейдер. – Я слышал то сообщение на автоответчике вашей матери. Боже, мне бы вашу головную боль. – Он положил иглы в кожаный пенал и закрыл его. Похоже, у него начался очередной приступ потоотделения. Он зажмурился и вытер ладонью лоб. – Я понимаю мотивы, которые вами движут, – пробормотал он. – Наверное, на вашем месте я действовал бы точно так же. Но даже при всем желании: я не могу привлечь вас.

– Почему? – внезапно охрипшим голосом спросила Сабина.

Снейдер прошел со стаканом к раковине и открыл кран.

– Вы без разрешения вмешиваетесь в идущее расследование, тайно отсылаете запросы в БКА, проникаете в здание судебной медицины и воруете наполовину готовый отчет с результатами вскрытия. Вы сами назвали бы себя благонадежным и достойным доверия человеком?

Пока из-под крана бежала вода и Снейдер наполнял стакан, Сабина незаметно протиснулась между ним и письменным столом. Нащупала диктофон. Закашлявшись, вытащила мини-кассету из прибора и спрятала в кармане жилетки.

– Нет, – ответила она. – Я не стала бы характеризовать себя так.

– Вот видите. – Он залпом выпил воду. – Что-нибудь еще?

Она пошла к двери.

– Еще один вопрос. Убитая в Кельне тоже была учительница или директор школы, как моя мама и та женщина в Лейпциге?

Снейдер отставил стакан. На мгновение он казался действительно ошеломленным.

– Неплохо, Белочка, – произнес он. – Но я не стану разговаривать с вами об этих случаях. А теперь уходите!

У одного сотрудника из отдела баллистики и военной техники Сабина одолжила диктофон, к которому подходила мини-кассета Снейдера. Коллеги Сабины из оперативного отдела выехали по вызову. Она стояла одна в столовой – прислонившись к подоконнику и приложив аппарат к уху.

К счастью, Снейдер говорил не по-голландски. Его речь была медленной, спокойной, интонированной. Вообще-то, Сабина надеялась узнать что-либо о его подозрениях насчет ее отца. Но в аудиозаписи