Разговор с тенью - Георгий Юрский

трое, поэтому у юноши была масса свободного времени. Периодически бывшие соратники по секции звали его на какие-то подработки, например, кого-то сопроводить на сложных переговорах и все в таком роде. Платили хорошо, так что, когда они попросили его помочь забрать долг у нехорошего человека, Стас легко согласился.

Они встретили должника на выходе из дома и попросили вернуть долг. Тот начал отнекиваться, и в этот момент подельник Стаса схватил сумку должника и начал тянуть на себя. Тот сумку отдавать не желал, и более того пнул подельника ногой. Стас, не привыкший церемониться с нехорошими людьми, провёл пару ударов в голову должника и завладел сумкой. Но в этот момент их срисовал и задержал патруль недавно созданной Росгвардии.

Должник, известный в городе обнальщик, написал заявление о грабеже. К несчастью Стаса, при этом в сумке жулика оказалось ни много ни мало сто тысяч долларов, что возвело преступление в разряд особо крупных. А второй удар в голову, после которого должник оказался в больнице с сотрясением мозга, дал возможность следователям переквалифицировать преступление в разбой.

Как потом объяснил адвокат, такой удар мог нанести угрозу жизни. Так, невинный с его точки зрения, поход на разборки закончился для Стаса шестилетним сроком. Он признал вину, поэтому дело рассмотрели в особом порядке, и ему дали срок меньше меньшего.

– То есть парень вообще не криминальный? – уточнил Олег

– На тот момент мне его искренне жалко было. Ну а что я мог сделать? Дело резонансное было, следствие вцепилось. Убедил его сотрудничать. А сейчас что он натворил?

– Да вот непонятно. Он подрядился санитаром у лежачего больного работать. Тот помер подозрительно. Ну то есть как бы умер вроде от инсульта, но почему-то все очень мутно выглядит. Зачем-то полуживого потащили на яхте плыть на Соловки. Там в море он помер, а капитан яхты на лыжи встал. Стас этот пятьдесят первую взял.

– Фигня какая-то. Чтобы придавить лежачего больного, не обязательно на Соловки плыть, – покачал головой Зворыкин. – Погоди минуту. А как фамилия больного?

– Родионов. Владимир. Сын Антон.

– Точняк. Я, когда к тебе на встречу собирался, посмотрел в базе, куда он после отсидки работать устроился. Он же отмечаться должен. Как раз в компанию, где Антон Родионов директор. Стас его водитель или охранник. Там ДТП было, он в машине был за рулем.

Олег рассчитался за обед, еще раз поблагодарил оперативника и отправился дальше. К трем часам водитель привез его в промзону, уставленную мусоровозами. Вид вокруг был довольно жуткий, и Олег в какой-то момент подумал, что он ошибся, но тут водитель вырулил к офисному зданию. Возле него стояли припаркованные «Майбахи» и «Бентли», так что полицейский понял, что приехал в нужное место. Зайдя через грязные стеклянные двери, Олег уперся в полноростовый турникет, наподобие тех, что стоят на стадионах. Сквозь него исподлобья смотрел охранник, наряженный в спецназовскую разгрузку. Сбоку из кобуры у него торчала крупная рукоять пистолета, по виду это был Glock-17.

– Вы к кому?

– К Воронкову.

Охранник нажал на клавишу рации:

– Первый пост дежурному, тут к ноль первому посетитель.

Услышав неразборчивый ответ, охранник буркнул в рацию:

– Плюс.

Затем вновь недружелюбно посмотрел на Олега:

– Документы предъявите.

Олег продемонстрировал ему свое удостоверение, стараясь не выпускать его из рук. Записав данные, охранник нажал на клавишу и турникет загорелся зеленым. Полицейский прошел через него, затем через рамку металлоискателя, которая отчаянно заверещала, среагировав на травматический пистолет. Это привело еще к одному раунду переговоров, по итогам которых Олега повел на второй этаж другой охранник.

Наконец, они дошли до приемной генерального директора, и полицейский потерял дар речи от роскоши, с которой была обставлена приемная и, собственно, сам кабинет Воронкова. Резное дерево и позолоченные люстры никак не вязались с выщербленной плиткой на лестнице, потрескавшимися стенами и немытыми стеклами в здании.

Зайдя через сдвоенные двери в кабинет, Олег увидел сидящего за столом крепко сбитого мужчину с чуть расплющенным от частых переломов носом. На его бритой голове поблескивало отражение от светильников люстры. Он задумчиво курил, стряхивая пепел сигареты в массивную хрустальную пепельницу. Рядом с ним сидел худой мужичок в дорогом, но неудачно сидящем костюме. Полицейский сразу понял, что это адвокат, причем из бывших сотрудников.

– Смирнов Олег Борисович. УВД по городу Архангельска. А вы, я так понимаю, Воронков Юрий Петрович? – представился полицейский.

Тот кивнул. Адвокат встал навытяжку, одернул мятый пиджак, уперся руками в стол и отрапортовал:

– Поверенный городской коллегии адвокатов города Москвы № 2 Клаас Александр Анатольевич.

«Следак бывший. Факт», – для себя решил Олег. Воронков хозяйским жестом пригласил визитера присесть за стол и вежливо спросил:

– Чай, кофе, рюмочку? Что попросить?

– А вы знаете толк в гостеприимстве, – полицейский решил подыграть хозяину. – Но воздержусь. Давайте к делу, Юрий Петрович. У меня есть письменные показания Рифата Зайнутдинова о том, что вы попросили его и двух подельников избить Антона Родионова.

Адвокат попытался что-то сказать, но Олег жестом руки его утихомирил.

– Мы же с вами не в суде. Я до конца выскажусь, вы потом и мне, и клиенту вашему объясните, как и почему я не прав. Далее, – Олег снова повернулся к Юрию Петровичу, – у нас есть запись голосового сообщения, в котором вы угрожаете пообломать рога Антону Родионову.

Адвокат удивленно посмотрел на Воронкова, у того на лице заиграли желваки, но он не проронил ни слова. Единственное, что хозяин кабинета сделал, это затушил одну сигарету, раздавив ее до табачных крошек, и тут же прикурил другую.

– Так что нам реально привлечь вас по делу о причинении вреда средней тяжести. Да, да, у Антона Родионова перелом носа со смещением, будет операция, – Олег скосил глаза на адвоката, который лихорадочно начал записывать что-то в ежедневник, – В качестве заказчика вполне может получиться. Показания Зайнутдинова против ваших. И его подельников, – Олег, продолжая блефовать, раскрыл папку с протоколом допроса Рифата.

Воронков продолжал хранить молчание.

– Далее. Показания спортсменов о неоднократном привлечении их как силового подразделения при переделе рынка мусора позволяет нам трактовать ваши действия как организацию преступного сообщества. Я уж не говорю о подкупе участковых.

Адвокат опять попытался что-то сказать, но Олег вновь остановил его жестом руки.

– Дайте закончить. Но, Юрий Петрович, на самом деле у меня нет задачи вас привлекать по этим делам. Там и спортсмены посидят. Меня интересует убийство Владимира Родионова. И ваша роль в нем.

– Как убийство? – Юрий Петрович побагровел и начал хватать ртом воздух. – Этот сучонок своего отца убил?!

– Убийство, скорее всего, было. Но вот кто его организовал, нам пока непонятно. У Антона