Разговор с тенью - Георгий Юрский

Адвокат снова попытался привстать и что-то сказать, но теперь его одернул сам Воронков.

– Я сам. Послушай меня, майор. Володя был моим лучшим другом. Я горло перегрызу тому, кто к его смерти причастен. И я, по ходу, знаю, кто его убил, – в глазах Юрия Петровича загорелись злые огоньки.

Олег был склонен ему поверить, но на своем веку он повидал немало впечатляющих рассказов подозреваемых о своей невиновности. Поэтому он перебил Воронкова:

– Нам известно, что вы требовали у Владимира Родионова уступить вам долю в предприятии.

– Требовал. Потому что она моя. И Володя бы мне ее отдал, как в себя пришел. А теперь я полгода вообще ничего требовать не смогу, пока наследство делят. А потом с этим утырком малолетним дело иметь. И это мотив, майор? Гаденыш мне первым делом после смерти Володи заявил, чтобы я со своим предприятием на хер шел. Отчего я и… ну ты понимаешь, – Юрий Петрович развел руками, как бы объясняя причины отправки спортсменов в Архангельск.

Олег ничего не ответил, понимая убедительность аргументов Воронкова. Паузой воспользовался адвокат.

– Для привлечения моего подзащитного по статье 210 Уголовного Кодекса Российской Федерации, необходимо доказать, что инкриминированное ему преступное сообщество создавалось с целью совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Побои и даже причинения вреда здоровью к таким составам не относятся. Так что максимум, что вы можете, это…

– Да понятно, что майор на понт берет, – снова перебил его Воронков. – Командир, я сам награду готов объявить за информацию о смерти Володи. Любая сумма, лишь бы показания на утырка получить.

Возникла пауза, во время которой все обдумывали услышанное. Первым высказался полицейский:

– По моему опыту, награда – это только сумасшедших привлекать. Будут про пришельцев рассказывать, которые жертву облучали, – Олег чувствовал внутри себя разочарование.

Он перед визитом уже решил для себя, что Воронков виновен, и сейчас ощущал растерянность. Олег даже не стал брать с Воронкова показаний насчет избиения Антона. понимая, что тот под диктовку адвоката от всего открестится.

На прощание Воронков заявил:

– Я так этого дела не оставлю. Прижму гаденыша.

– Юрий Петрович, давайте в рамках закона. Не надо никого калечить. Мы сами его изобличим. Или не его, – с нарочитой уверенностью в голосе сообщил ему Олег, хотя сам не был уже ни в чем уверен. Выйдя от него, он набрал Артему.

– Короче, пообщался я с Воронковым. Стопудово, это не он Родионова заказал. Он и об убийстве не подозревал даже.

– Да ладно. Мотив-то был, – голос Артема звучал расстроенно.

– Ну как сказать. Убивает он старшего, на полгода все замораживается. Потом имеет дело с младшим. Тому на папину репутацию наплевать. Так себе мотив.

– Да уж. Мыло и мочало. Начинаем все сначала, – Артем был сильно расстроен услышанным.

– И еще. По санитару этому, Стасу, поговорил с опером, который его сажал. Говорит, качок бестолковый. Но не криминальный. Он точно сам ничего придумать не мог.

– Ну мы его особо и не подозревали в организации. Пособник, это да.

– Я в аэропорт еду, билет на сегодня мне сможешь поменять? – Олег перешел к интересующему его вопросу.

– Конечно. У тебя бизнес-класс, с открытой датой. Погоди, сейчас смотрю. Есть вечерний. Тебя встретить?

– Да, не, не надо. Машина моя в аэропорту стоит. Приезжай домой, там пообщаемся.

Глава 21

Артем в очередной раз вернулся в гостиницу в полном смятении. Еще один подозреваемый в деле Родионова-старшего оказался не причем. Попытка быстро найти маньяка, похитившего и убившего Марианну Веласкес, тоже не удалась. «Фиговый из меня детектив». Настроение у него категорически испортилось, отчаянно хотелось выпить. Артем спустился в бар, где заказал пива. Выбор был небогат, но он был не избалован и согласился на местный крафтовый лагер с солеными дарами моря. Пока несли заказ, он нащупал в кармане телефон Родионова-старшего. Вздохнув, Артем достал аппарат и полез в ватсап искать интересные переписки. Спустя полчаса он нашел что-то интересное. Абонент с именем Элла получил видеосообщение, точь-в-точь похожее на предыдущие.

– Элла, миленькая, привет. Видишь, какой я нынче неказистый жених. Правильно, что со мной развелась. Только не говори мне, что это я тебя бросил. Я что хотел, – Владимир Николаевич откашлялся, как будто не зная, с чего бы начать. – Я вот думал с тобой проговорить, винодельческий комплекс наш. Ну точнее, формально он твой, но я же в него вложил уйму денег в последние годы. Хорошо бы нам как-то по-честному там долю мне выделить, – Владимир Николаевич вздохнул и продолжил: – Что-то я о смерти после произошедшего со мной начал задумываться. Хочется гештальты все закрыть. Ну ты же писательница, ты все понимаешь, – Родионов чуть примолк, затем вновь продолжил: – Я бы к тебе Антоху отправил. Мне кажется, вы общий язык найдете. Процентов 25, мне кажется, справедливо бы было. Мы по-прежнему будем дистрибуцию развивать, а ты там на Кубани дальше развлекайся с энологами своими. По-моему, хорошая идея, что скажешь?

За этим сообщением шел ответ. Тоже видео. Возрастная женщина с загорелым лицом в комбинезоне стояла на склоне горы. За ее спиной были ровные ряды виноградных лоз, высаженных на террасах. На ее лице не было никакой косметики, но выглядела она очень привлекательно, несмотря на возраст, который угадывался по сеточке морщин вокруг глаз.

– Володька. Каждый раз я с тобой на одни те же грабли наступаю. Еще сестра мне твоя говорила, мол, не выходи за него, жадный он у нас. Не поверила, вышла. Потом ты к этой лярве ушел. Конечно, папа у Милочки в тресте, зятя пристроит. Ладно бы она красивой была, я бы поняла. А то ни кожи, ни рожи. И Антон твой в нее. Даже не думай его присылать, на порог не пущу, – женщина поджала губы и помотала головой, давая понять серьезность своих слов.

После глубокого вздоха она вновь заговорила:

– А я-то дура поверила тебе. Помню, пришел такой со словами: «Прости, только после смерти Милочки понял свою ошибку. Вот тебе в подарок земля, ты всегда вино любила. Прости меня за все», – Элла как будто передразнивала чей-то голос.

Помолчав, она добавила уже более сухим тоном:

«Пошел-ка ты, Володька, на хрен. Как говорится, катись колбаской по Малой Спасской. Каким ты был, таким и остался. Казак лихой, орел степной… Тьфу на тебя!», – Элла не с первого раза попала пальцем в значок остановки на телефон, от чего он зашатался. Затем изображение пропало.

Артем в изумлении поцокал языком. «Нормально,