Какао, улики и мурашки - Моргана Бест

знал ли о нём Дэрил. План, прямо скажем, был так себе: вряд ли кто-нибудь стал бы с нами откровенничать. Но ничего лучше мы не придумали. Ещё решили, что я навещу Эмили Фаулер, изображу сочувствие, упомяну, как Боб завысил мне счёт, и попробую её разговорить.

На следующее утро ровно в девять мы с Мунро и Летти приехали в племенное хозяйство Эндрюсов по разведению герефордов. Я всё ещё сияла: ещё одну ночь провела в доме Мунро, а после ухода Летти он быстро поцеловал меня на ночь. Я надеялась на настоящий поцелуй, но, наверное, Мунро ждал подходящего момента. Хотелось верить, что он наступит скоро.

В хозяйстве Эндрюсов всё выглядело дорого. Это была не просто зажиточная ферма – тут всё было прямо-таки шикарно. Такой дом вполне уместно смотрелся бы на престижном Северном берегу Сиднея. Дом и амбары окружали аккуратно выкрашенные белые изгороди из столбов и жердей – совсем не обычная колючая проволока. Хозяйственные постройки были безупречны, и каждая – больше, лучше и красивее моего собственного дома.

– Ого, пожалуй, я бы и сама не отказалась стать коровой. – Летти указала на роскошные апартаменты ближайшего быка.

– Только не забывай: если станешь коровой, рано или поздно окажешься у кого-нибудь на тарелке, – напомнила я.

Летти поморщилась.

– Ой, забыла. – Она перегнулась через ограду и потянулась к быку, но я оттащила её назад.

– Ты что делаешь?

– Я ему уши закрывала, – смущённо объяснила Летти.

Я вздохнула. Утро обещало быть долгим.

– Вон там еду продают. Интересно, кофе у них есть? – Я указала на палатку с сине-белым навесом.

На полпути к палатке меня накрыл запах стейка с жареным луком. Он перебивал даже стойкий и резкий запах коровьего навоза и пыли.

– Там кофе не продают, – сказала Летти. – Пойдёмте, где-нибудь здесь он наверняка есть.

Я отмахнулась от нескольких назойливых, громко жужжащих мясных мух и пошла за Летти к другой палатке. Там тоже продавали сэндвичи со стейком, но, к счастью, ещё и кофе – причём не растворимый. Какое облегчение.

– Я угощаю, – объявила Летти. – Кто-нибудь голоден?

– Я ещё неделю не проголодаюсь после того восхитительного ужина, который Нарел приготовила нам вчера, – сказал Мунро, поглаживая живот. Он так мне улыбнулся, что у меня даже пальцы на ногах поджались.

– А я что-нибудь съем, – сказала Летти. – Немного проголодалась. От всех этих полицейских допросов аппетит разыгрывается.

Она заказала кофе, а потом обратилась к женщине за прилавком:

– Мне, пожалуйста, сэндвич с салатом.

Женщина посмотрела на неё так, словно Летти попросила подать ядовитую змею.

– Сэндвичей с салатом мы здесь не продаём, – с явным возмущением заявила она.

– А можно мне сэндвич со стейком, только без стейка? – спросила Летти.

Женщина улыбнулась.

– Конечно.

Я изо всех сил старалась не рассмеяться. Когда нам выдали кофе, а Летти – ещё и сэндвич с листьями салата и помидорами, мы устроили под деревом совещание.

– И что теперь? – спросила я. – Мы здесь никого не знаем. С чего бы кому-то с нами разговаривать?

– Это маленький провинциальный городок, а значит, тут полно сплетен, – заметила Летти. – Давайте разойдёмся в разные стороны и попробуем что-нибудь подслушать. Если кто-нибудь всё же с тобой заговорит, постарайся перевести разговор на…

Я перебила её:

– На роман Валери с Бобом?

Летти рассмеялась, но кивнула.

– Именно. Знаю, мы, скорее всего, ничего не выясним, но это всё-таки план.

Я с тревогой побрела прочь, сжимая стаканчик с кофе; приходилось обходить грязные участки и отмахиваться от множества мясных мух. Вскоре я заметила группу пожилых женщин в джинсах и просторных рубашках. Они сбились в тесный кружок и о чём-то увлечённо беседовали. Я понадеялась, что они сплетничают, и подобралась поближе. Но женщины обсуждали сильные маточные линии, хорошую мускулатуру, умеренное телосложение и прочие вещи, в которых я ровным счётом ничего не понимала. Вот тебе и стереотипы.

Сам Дэрил Эндрюс стоял с группой фермеров. Уж из него-то точно ничего не выудить. Оставалось надеяться, что у Мунро и Летти дела шли лучше. Я уже собралась махнуть на всё рукой, когда обернулась и едва не налетела на Линду Форрестер.

– Линда! – воскликнула я. – Что вы здесь делаете?

Она явно оскорбилась.

– А почему бы мне здесь не быть? То, что я работаю уборщицей, ещё не делает меня человеком второго сорта. Я имею не меньше права здесь находиться, чем любой другой.

Я поспешила её успокоить:

– Нет-нет, я совсем не это имела в виду. Просто не знала, что вас интересует герефордский скот.

Линда прищурилась, пытаясь понять, говорю ли я правду. Наконец слегка кивнула.

– Меня пригласил Дэрил Эндрюс, – сказала она. – Я у него убираю.

– Вот как? – Я постаралась сделать вид, будто впечатлена. Вообще-то Линда уже говорила, что убирает у Дэрила. Но сейчас она была моей главной надеждой хоть что-нибудь разузнать, поэтому я решила сразу перейти к делу. Была не была.

– А Дэрил Эндрюс знал о романе Валери с Бобом Джонсом?

Лицо Линды тотчас разгладилось: мы вернулись к её любимой теме – сплетням. Она наклонилась ко мне и заговорщически прошептала:

– О нет, вряд ли. Если бы узнал, пришёл бы в ярость. Раньше он был женат на одной модели – Гвиневре Госпер. Вы о ней слышали?

Я призналась, что нет.

– Да она знаменитость! Настоящая знаменитость! – с наслаждением воскликнула Линда. – О ней все слышали.

Все. Кроме меня, разумеется.

– Они прожили в браке несколько лет, а потом Дэрил узнал, что у неё роман. И тут же с ней развёлся! – Линда щёлкнула пальцами.

– Полагаю, именно так обычно и бывает, когда кого-нибудь ловят на измене, – сухо заметила я.

– Она не получила ни гроша, – с явным удовольствием продолжала Линда. – Дэрил, знаете ли, из старинного рода. Очень старого и очень влиятельного. Эндрюсы когда-то владели в этих краях крупными животноводческими хозяйствами. Им принадлежало и одно из больших хозяйств под Уолкой, со старинной усадьбой. Семья у Дэрила очень богатая, – повторила она. – Вот почему он заставил Гвиневру подписать брачный договор. При разводе она не получила ни цента, говорю вам, ни единого. Поговаривали, будто после развода она осталась без гроша и была вынуждена перебраться в Сидней. Там, в районе Кингс-Кросс, она стала девушкой по вызову. – Линда так и просияла, выдав самую сочную часть сплетни.

Я не поверила ни единому слову. К тому времени я уже поняла, что Линда склонна преувеличивать сверх всякой меры. Но всё же ободряюще кивнула.

Линда цокнула языком.

– У Дэрила ужасный характер. Он вечно кричит и вечно злится. Конечно, мне он никогда не грубит – ведь я так хорошо убираю.

Она уже во второй раз это мне рассказывала, но я кивнула и улыбнулась так, словно слышала впервые.

– На кого он кричит?

– На работников, конечно. Он на них постоянно орёт. Даже когда он на улице, а я убираю в доме, всё равно слышу, как он орёт.

– А на жену он кричит? – спросила я.

Линда