Какао, улики и мурашки - Моргана Бест

– Нет, никогда. По крайней мере, при мне.

– Интересно, кроме Боба у Валери кто-нибудь ещё был?

– Насколько мне известно, нет, – сказала Линда. – Если Дэрил узнает, он и с ней разведётся. Мы с ним однажды это обсуждали.

Я растерялась.

– Что именно?

Линда нахмурилась.

– Измены, разумеется. Дэрил спросил, разведена ли я, и я ответила, что мой муж умер много лет назад. Тогда он и рассказал мне о Гвиневре. Он сказал, что терпеть не может измен. Сказал, что никогда не простит женщине измену. Сказал, что это непростительный грех.

Я немного помолчала, переваривая услышанное. Если Дэрил каким-то образом узнал о романе жены, вряд ли он отнёсся бы к этому спокойно. Я мысленно переставила его на первую строчку в списке подозреваемых.

– А как вы узнали, что у Валери роман с Бобом? – спросила я.

Линда приложила пальцы к губам. Прежде чем она успела ответить, к нам подошли мужчина и женщина. Как и большинство гостей, они были одеты почти одинаково: кремовые молескиновые брюки, кожаные ремни, ботинки R. M. Williams, клетчатые рубашки и шляпы Akubra.

– Не подскажете, где тут купить каталог?

Линда подозрительно уставилась на них.

– Какой каталог?

– Каталог к продаже племенных быков, которая пройдёт сегодня днём, – пояснила женщина.

– Простите, понятия не имею, – ответила я.

Они поблагодарили нас и пошли дальше. Я посмотрела на Линду, но та глядела куда-то мне за спину. Я проследила за её взглядом. Валери шла прочь от нас. Неужели она что-нибудь подслушала? Очень хотелось верить, что нет. Во всяком случае, теперь она была уже слишком далеко и нас не слышала.

– Вы собирались рассказать, как узнали о романе Валери с Бобом, – напомнила я.

– Только никому не говорите, что узнали это от меня, – сказала Линда и погрозила мне пальцем. – Это секрет. Все, кому я уже рассказала, обещали никому не говорить. Я узнала, когда убирала в доме Боба.

Вот это стало для меня откровением.

– Я не знала, что вы убирали у Боба, – удивлённо сказала я.

– Правда? А мне казалось, я рассказывала. Я годами убирала у Боба, много лет. Он звал меня раз в неделю на два часа. Ещё я стирала ему одежду. С его рабочей одеждой была одна морока, скажу я вам. Сантехники лазают в самые грязные места – под дома и всё такое, – поэтому одежда у него была ужасно грязной. Боб постоянно твердил, что его одежду нельзя стирать с отбеливателем, но я, конечно, всё равно стирала. Почему-то он терпеть не мог отбеливатель и каждый раз запрещал мне им пользоваться. – Она пренебрежительно махнула рукой. – А я всё стирала с отбеливателем, всю его одежду. Иначе её было не отстирать.

Я вежливо кивнула, надеясь, что Линда наконец вернётся к сути.

– Так вот как вы узнали о его романе с Валери? – напомнила я.

Линда снова огляделась и кивнула.

– Да. Валери подсовывала под его дверь запечатанные конверты, когда Боб был на работе. Наверное, она не догадывалась, что я в это время убираю в доме. – Линда тихонько захихикала. – Я вскрывала конверты над паром, читала письма, а потом снова заклеивала и клала на место.

– И что в них было? – спросила я.

Линда шагнула ко мне так близко, что от её одежды шибануло нафталином; мне пришлось отступить и жадно глотнуть свежего воздуха.

– Это были любовные письма.

– Она их подписывала? – спросила я.

Линда покачала головой.

– Нет, видно, хватило ума не подписываться. Почерк я, конечно, узнала: я ведь просматривала всякие бумаги у неё дома. В общем, Валери несколько раз приходила к Бобу, и я не раз видела, как они целовались.

– Они что, целовались у вас на глазах? – ужаснулась я.

Линда захихикала, прикрыв рот рукой.

– О нет, они не знали, что я за ними наблюдаю. Просто я несколько раз совершенно случайно их увидела. О, смотрите, вон Марджори Бойд. Я убираю у неё. Она, знаете ли, светская дама. Она выплачивает Налоговому управлению Австралии задолженность по налогам – по тысяче долларов в месяц.

Линда засеменила за Марджори Бойд. Та, кажется, заметила её и торопливо зашагала в противоположную сторону.

Чья-то рука обхватила меня за талию. Не успев понять, что это Мунро, я от неожиданности так дёрнулась, что налетела на него и упёрлась ладонью ему в грудь. Мы так и стояли несколько мгновений, пока не заговорила Летти. Я даже не заметила, что она была рядом.

– Есть успехи? – спросила Летти.

– Вообще-то да, – ответила я. – Я только что долго разговаривала с Линдой Форрестер, и она рассказала, что годами убирала в доме Боба Джонса.

– Да ты что! – воскликнул Мунро, наконец отпуская меня.

– А Валери оставляла Бобу любовные письма, и Линда часто видела, как они целовались. Наверное, Линда за ними шпионила. Впрочем, шпионила она или нет, Линда утверждала, что видела, как они целовались. Ах да, и ещё кое-что. Дэрил раньше был женат на какой-то модели по имени Гвиневра… фамилию не помню. В общем, он с ней развёлся, а из-за брачного договора она осталась без гроша.

– По мнению Линды, Дэрил знает о романе Валери с Бобом? – спросила Летти.

Я покачала головой.

– Нет, Линда была твёрдо уверена, что он ничего не знает. По её мнению, узнай Дэрил правду, он тут же развёлся бы с Валери. Я думаю, Дэрил ещё и выставил бы её за дверь без гроша – как когда-то Гвиневру.

– Тогда, может быть, мотив был у Валери, – сказала Летти, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто нас не слышит. – А что, если Боб её шантажировал? Если муж всё узнает, а брачный договор у них действительно есть, Валери рискует лишиться многого. Вернее, всего.

– Не знаю, – сказала я. – Казалось бы, следовало подумать об этом, прежде чем заводить роман. Хотя насчёт брачного договора ты права. С Гвиневрой договор у Дэрила был, а она ему изменила, так что, готова поспорить, условия второго брачного договора были ещё жёстче.

Мунро согласился:

– Думаю, теперь и Валери, и Дэрила – каждого по отдельности – надо считать нашими главными подозреваемыми. На этой ферме наверняка полно и красноспинных пауков, и фосфорорганических соединений. По-прежнему не исключено, что Грэм Гибсон как-то ловко устроил себе ложное алиби. И Фаулеров нам всё-таки нужно проверить.

– Селию Каррутерс, думаю, уже можно исключить, – сказала Летти. – Вряд ли она стала бы убивать Боба из-за неполадок с сантехникой, пусть и серьёзных.

Я покачала головой.

– У нас слишком много подозреваемых. Может, бросим всё и уедем?

– Не скажу, что мне здесь особенно нравится, – призналась Летти. – Пыльно, грязно и воняет. Коровами.

– Это же ферма, где разводят герефордов, – заметила я. – К тому же коровы мне кажутся милыми.

Брови Летти взлетели вверх.

– На вид они милые, а запах у них совсем не милый. Пойдём, Нарел.

Мы направились обратно к парковке. Не успела я сделать и пяти шагов, как волосы у меня на затылке встали дыбом. Я