"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

– В самой этой работе нет ничего такого уж сложного. – Наномура снова хмурится.

Неловко пошевелив рукой, он едва не опрокидывает стоящий перед ним стакан с водой. К тому же, когда официантка подошла к ним принять заказ, он пробормотал что-то неразборчивое, так что ей пришлось попросить его повторить. Из-за этого у Жука-носорога складывается впечатление, что у Наномуры сейчас не лучшая полоса в жизни, хотя, честно говоря, он не делает окончательных выводов на основании столь косвенных признаков.

– Кажется, это довольно сложно – патрулировать все здание ночью. Готов поспорить, это даже немного пугает.

– О нет, на самом деле мне даже нравится, как чувствуешь себя ночью в универмаге. В этом есть что-то особенное.

– Но все же…

– Однако я чувствую большую ответственность. Если случатся какие-то неприятности, какая-нибудь пропажа или ущерб, я буду чувствовать себя просто ужасно. Руководство ведь верит в меня.

– Ты очень ответственный.

Жук-носорог говорит это совершенно искренне. Естественно, полицейские и охранники должны брать на себя ответственность за то, что происходит во время их дежурства, но не каждый стал бы настолько вкладываться в это душевно и рассуждать об этом с точки зрения веры и доверия.

– Ответственность – это моя сильная сторона, – отвечает Наномура. – Но я не могу избавиться от ощущения, что мой сын обо мне невысокого мнения.

– Почему ты так считаешь?

– Ну, по правде сказать, я не очень хорошо умею общаться с людьми, и я всегда был скорее тихоней. Скажем так, я просто недостаточно выдающийся человек, у которого совсем не впечатляющая работа. Пожалуй, я – не тот отец, к которому сын испытывал бы хоть какое-то уважение.

– Да ладно, я уверен, что это неправда, – твердо говорит Жук-носорог, немного наклоняясь в сторону Наномуры. В этот момент он думает о своем собственном сыне. – И вообще, что такое «впечатляющая работа»? То, что у тебя тихий характер, означает лишь то, что ты знаешь, как мирно получать удовольствие от жизни, вот и всё. Люди, которые стремятся быть яркими и веселыми, на самом деле не могут наслаждаться своей жизнью, не вовлекая в нее других людей, чтобы быть «душой компании». Я бы скорее подумал, что твой сын гордится тем, что у него такой отец, который живет своей жизнью и ответственно подходит к работе.

Наномура выглядит неуверенным.

– Ты слишком добр ко мне, Миякэ-сан. Неужели ты правда так думаешь?

– Я говорю серьезно.

По крайней мере, работа Наномуры гораздо более достойна похвалы, нежели то, чем за деньги занимается Жук-носорог.

– Что ж, я искренне ценю то, что ты так говоришь. Но, знаешь ли, для меня как для отца уважение моего сына…

– Я понимаю, о чем ты. Ты не хочешь, чтобы он в тебе разочаровался.

Это, кстати говоря, одна из причин, по которой он так хочет, чтобы у него был друг. «У моего отца даже нет ни одного друга», – если Кацуми будет так думать, то, без сомнения, станет меньше его уважать, как будто его отец – какое-нибудь ничтожество, с которым никто не дружит. От этой мысли Жук-носорог действительно чувствует себя очень маленьким. Когда у тебя много друзей – это не обязательно хорошо. Но даже наличие всего одного друга не избавляет от проблем. Жук-носорог знает это, но не может перестать чувствовать радость дружеского общения.

– В общем, на днях мой сын сказал, что хочет прийти посмотреть, как я работаю.

– Разве это плохо? Ты отлично справляешься со своей работой охранника.

– Он сказал, что хотел бы посмотреть, как я патрулирую универмаг ночью.

– Мне кажется, что мальчику действительно было бы интересно осмотреть универмаг в нерабочее время. Он ведь учится в средней школе, верно? Мой сын сейчас учится в университете, но я помню, что годы средней школы были для него самыми тяжелыми.

На самом деле он мало что помнит из того времени, но его жена всегда говорит насчет чего угодно: «Это ничто в сравнении с тем временем, когда он учился в средней школе» и «Годы учебы в средней школе были самыми тяжелыми», так что Жук-носорог уже и сам начал так чувствовать.

– Ты должен позволить ему прийти и посмотреть.

– Ты так считаешь?

– Ты беспокоишься о том, сможешь ли получить разрешение? – Жук-носорог мог предположить, что Наномура споткнулся именно на этом моменте.

– Я просто не думаю, что они будут в восторге от этого. Если мой сын будет со мной в ночную смену и случится какая-нибудь неприятность, это ведь только усугубит ситуацию; и потом, это смешение работы с личными делами, а такое ни в какой компании не приветствуется. Что, если б кондуктор синкансэна захотел, чтобы его ребенок увидел, как они работают, и привел его в диспетчерскую? Это было бы совсем нехорошо.

– Я согласен, но все-таки ночной обход универмага не связан с безопасностью стольких людей.

– Наверное, ты прав. – Похоже, Наномура слишком взволнован, чтобы принять решение. – Я всегда работаю там один, так что мне было бы нетрудно незаметно провести внутрь моего сына. Может быть, в следующий раз, когда у меня будет ночное дежурство…

– Я думаю, это отличная идея.

Если оставить в стороне правила компании, распорядок охраны и профессиональную ответственность, с точки зрения воспитания у сына уважения и восхищения своим отцом это действительно прекрасный шанс.

Однако квадратное лицо Наномуры вдруг грустнеет и как будто вытягивается.

– Но есть еще кое-что, что не дает мне покоя…

3

– Пап, ты сказал что-то такое, что огорчило маму?

Жук-носорог