Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

даже намекнула, что та страдала послеродовым расстройством психики, которое и могло стать причиной смерти младенца. Хонор не сомневалась, что почти все это было вымыслом. В таких громких случаях всегда всплывает на поверхность всякая дрянь. Что может быть приятнее для лицемерных ханжей, чем крестовый поход против мерзкого хищника?

Поведение клиентки Хонор искренне впечатлило. Элли внимательно слушала все, что та ей говорила, с готовностью следовала советам по всем вопросам. Хонор объяснила ей, как далеко она может зайти с точки зрения закона, как избежать обвинений в том, что ее публичные выступления причинили кому-то ущерб. «Если тебя попытаются втянуть в обсуждение конкретных обстоятельств дела – а кто-нибудь непременно попытается, особенно по вопросу суррогатного материнства, – не поддавайся. Говори обтекаемо».

Когда Хонор объяснила, что участие в некоем шоу хотя и принесет сиюминутную прибыль, но зато лишит Элли редкого шанса получить менее привлекательный с финансовой точки зрения, однако в конечном счете более выгодный эксклюзивный эфир после суда, девушка согласилась подождать. Ее лента в «Твиттере» оставалась совершенно мирной и безобидной – она даже не ретвитила ничего взрывоопасного, – а аккаунт в соцсетях был посвящен почти исключительно модным брендам (что с ростом числа подписчиков становилось все более прибыльным). А главное – она прислушивалась к Хонор, когда речь шла о том, как себя подать, какой тон выбрать. «СМИ тебя уже обожают и полюбят еще больше, если ты будешь держать себя в руках. Старайся не делать упор на уязвимость. Образ жертвы – это, конечно, модно, но людям хочется видеть, что ты умеешь держаться храбро, умеешь не падать духом. Чем спокойнее ты будешь, тем сильнее будет бесноваться публика».

И до сих пор Элли держалась на всех своих интервью весьма продуманно. Она производила впечатление спокойной, смелой, самоироничной, великодушной девушки. И самое главное – искренней.

Один вопрос вызвал у них споры: о том, где устроить Элли. Сначала Хонор предложила ей вернуться в Мэннинг до начала слушаний: она считала, что лучше пока залечь на дно и появляться только в тщательно срежиссированных эфирах. Плату за квартиру Хонор готова была взять на себя, но, может быть, Элли сумеет уговорить кого-нибудь поселиться вместе с ней. Можно даже поискать какую-нибудь подработку. У нее ведь наверняка есть подруги, какой-то круг общения в этом городе?

– Это не идеальный выход, и вполне возможно, что в ближайшие недели СМИ будут доставать тебя и там, – сказала Хонор, – но в Сиднее они и вовсе будут слетаться, как мухи, на каждый пук.

Однако Элли отказалась наотрез.

– Я не вернусь в Мэннинг, – сказала она. – Я никогда туда не вернусь. Не могу. Вы не понимаете.

Она не захотела вдаваться в подробности, но настаивала, что хочет переехать в Сидней, найти работу и снять квартиру. В конце концов, ей уже восемнадцать.

Наконец они пришли к компромиссу, и Элли поселилась в свободной комнате в доме Хонор и Дугала до тех пор, пока деньги не потекут и у нее не появится возможность снять отдельное жилье.

Не сходились они во мнениях и по поводу романтических связей. Хонор настоятельно рекомендовала Элли держаться подальше от любых отношений, серьезных или нет, – по крайней мере до того, как начнется слушание дела в суде. Но она не могла следить за подопечной каждую минуту, а возможности у той подворачивались на каждом шагу. Для какой девушки не станет соблазном всеобщее внимание? Молодые люди были в равной степени очарованы как красотой Элли, так и внезапно свалившейся на нее популярностью.

Особенно встревожилась Хонор, когда Элли начала проявлять интерес к журналисту Джейми Хемаре – красавчику из Новой Зеландии, связанному с печально известным своей скандальностью порталом «Сто восемьдесят градусов». Маргинальный сайт, черпающий информацию из анонимных источников и демонстрирующий беззастенчивое искусство выборочного цитирования, был одним из самых непристойных во всей сети. Он пробавлялся сплетнями о знаменитостях и политическими скандалами. В отношении него без конца проводили расследования, грозили судебными процессами – за неуважение к суду, клевету, воспрепятствование осуществлению правосудия. Страну происхождения и владельца сайта установить было невозможно, и судебные преследования, судя по всему, каждый раз оканчивались ничем. Когда в дело вмешивался закон, ту или иную статью приходилось удалять, но было поздно: к тому времени их уже успевали растиражировать тысячи читателей. Подпись «Джейми Хемара» лишь изредка появлялась под немногочисленными достоверными материалами, однако ни у кого не возникало сомнений, что и грязь тоже по большей части на его совести.

Когда Хонор узнала о «новом бурном романе» Джейми и Элли (естественно, через посты в соцсетях), она, работавшая в тот день допоздна, тут же позвонила Элли, чтобы предупредить ее. Она мягко заметила, что двадцативосьмилетний Хемара староват для нее, к тому же он известный сердцеед и заядлый тусовщик с серьезной зависимостью от кокаина. Однако Элли уперлась.

– Ничего серьезного у нас не будет, – сказала она. – Мне же всего восемнадцать. Но он мне нравится, Хонор. И мне нужно какое-то общение. Что же мне делать? Сидеть дома и каждый вечер смотреть «Нетфликс»? Это становится уже скучновато.

Хонор вздохнула. Это была битва, в которой она не могла рассчитывать на победу, но нужно было хотя бы попытаться.

– Сейчас мужчины – опасная роскошь для тебя, Элли. А мужчины-журналисты тем более. Ты должна быть осторожной.

– Вы хотите сказать, что он хочет меня использовать?

Смешок Элли был одновременно пренебрежительным и недоверчивым.

– Я не сомневаюсь, что он от тебя в восторге, но журналист есть журналист. Они всегда в поисках материала. Если бы ты была его бабушкой, он бы уже планировал пристроить тебя в какой-нибудь убогий дом престарелых, чтобы потом написать о нем разоблачающую статью. Ничего личного. Я сама была такой и отлично знаю, как это работает.

Договориться с Дугалом оказалось потруднее.

– Я просто не понимаю, почему она должна жить здесь, Хонор, – возразил он, когда жена сказала ему, что хочет предложить Элли пожить с ними. – Она что, не может просто снять номер в отеле или еще где-нибудь?

Для Хонор такая реакция оказалась неожиданной. Все эти годы муж крайне редко высказывал собственное мнение, когда дело касалось ее клиентов. В тех нечастых случаях, когда ему приходилось сопровождать жену на то или иное мероприятие, он мог отозваться о каком-то клиенте неприязненно или, реже, с интересом и восхищением, но в основном просто дистанцировался.

– А я не понимаю, почему тебя это так беспокоит, – ответила она. – Это же временно. Я тебе уже объясняла. – Она подавила раздражение и заставила себя говорить спокойно. – Для начала ей нужен хоть какой-то твердый доход, а его пока нет.

– Ну так почему бы тебе не выдать ей какой-нибудь аванс?