Преступная связь - Марина Серова

class="p1">– Здравствуйте, проходите, пожалуйста, и присаживайтесь, – пригласил Игорь Сафронов. – Расскажите, как выглядел этот человек, – попросил Игорь, когда Альбина села рядом с ним за стол перед компьютером.

– У него были темные волосы, немного взъерошенные, – начала рассказывать горничная.

Альбина немного помолчала, припоминая детали, потом продолжила:

– Волосы у него были короткие и такие… неопрятные, что ли.

Игорь, слушая Альбину, начал подбирать на мониторе компьютера подходящие варианты.

– Понятно. А как насчет его лица? Какие черты лица были наиболее заметными? – спросил Сафронов, продолжая работать над фотопортретом.

– У него были угловатые и резкие черты лица. Лицо его выглядело худым, а его выражение…

Альбина задумалась, подбирая слова.

– Лицо выражало тревогу, да, какую-то обеспокоенность, что ли, – сказала она.

– Понятно, – кивнул Игорь. – Давайте теперь перейдем к носу и бровям.

– Нос был прямой, но несколько удлиненный. А брови… брови густые и тоже темные, как и волосы.

Сафронов кивнул, продолжая набирать информацию.

– Хорошо. А глаза? Какого цвета у него были глаза? – задал он очередной вопрос.

– Глаза – темные, почти черные. И пустые, безо всякого выражения, – ответила Альбина и поежилась.

– Так, теперь – рот. Как он выглядел, когда говорил? Он говорил или просто стоял и молчал? – спросил Игорь.

– Он молчал. Но я заметила, что губы у него были тонкие, как ниточка, – сказала горничная.

Сафронов продолжал задавать вопросы, Альбина отвечала, стараясь вспомнить каждую деталь. Игорь спросил, как был одет этот незнакомец, и Альбина описала его внешний вид:

– Он был в темной куртке-ветровке, из-под которой выглядывала светлая футболка или, может быть, свитер. Ну и джинсы и кроссовки, конечно.

– Отлично, – сказал Игорь, продолжая работать над фотопортретом. – Теперь я соберу все детали и создам изображение. Это может занять некоторое время, – предупредил он.

Сафронов принялся комбинировать элементы, которые описала Альбина. Постепенно на мониторе компьютера вырисовывался образ человека, который преследовал горничную.

– Вот, – сказал Игорь через некоторое время, поворачивая монитор в сторону Альбины. – Это то, что у нас получилось. Как вы считаете, это похоже на него? – спросил Сафронов.

Горничная внимательно посмотрела на изображение и кивнула:

– Да, это он, – твердо сказала она.

– Спасибо вам, Альбина, – поблагодарила я горничную, когда мы вышли из кабинета Игоря Сафронова.

– Да не за что, Татьяна Александровна. Что я такого особенного сделала?

– Вы дали нам приметы возможного преступника, убийцы Александра Тимофеевича, это очень важно, – объяснила я.

– Татьяна Александровна, мы сейчас поедем обратно в Вознесенск? – спросила Альбина.

– А вы очень торопитесь? – поинтересовалась я.

– Да нет, не особенно. Все основные дела по дому я уже сделала, – ответила Альбина.

– Тогда я попрошу еще немного времени, мне необходимо уладить некоторые дела в Управлении полиции здесь, – сказала я и спросила: – Вы не против, если мы немного задержимся в Тарасове?

– Да нет, я давно здесь не была, – ответила Альбина.

– Тогда давайте договоримся: как только я освобожусь, я вам сразу позвоню, – сказала я.

– Хорошо, значит, мы с вами на связи, Татьяна Александровна.

Альбина направилась к выходу из Управления полиции, а я пошла к Владимиру Кирьянову.

Когда я вошла в кабинет, Владимир с кем-то разговаривал по телефону. Увидев меня, он прикрыл рукой телефон и сообщил:

– Ты, Тань, вовремя. Сейчас как раз позвонил Виталий, у него новости по обнаруженному телу. Ну тот, который был на угнанной «Ниве». Я поставлю на громкую связь. Алло, Виталий, сейчас подошла Татьяна Александровна, продолжай, она тоже должна быть в курсе, что ты нарыл в Волгограде.

– Понял, Владимир Сергеевич. Так вот. Этот человек, тело которого было обнаружено в лесополосе Вознесенска, родом из Волгограда. Я показал его фотографию в волгоградской полиции, оперативники проверили его по базе данных. Выяснилось, что это – Виктор Снежков, рецидивист. За ним числится много «славных» дел. Таких, как несколько грабежей и одно разбойное нападение. Несколько лет он провел на нарах, а после отсидки вновь принимался за старое. В общем, бандит, что тут можно еще сказать.

– Понятно, Виталий. Подключи местную полицию к проверке всех родных и знакомых этого Виктора Снежкова, – распорядился Владимир. – Пусть проведут допрос и уточнят, когда именно он покинул Волгоград. Да, и еще: выясни, кто мог пригласить его в Вознесенск.

– Володь, у нас ведь имеется фоторобот незнакомца, который следил за горничной Скорострельниковых. Необходимо отправить его Виталию. Пусть и его проверят по базе данных, – предложила я. – Вдруг это тот самый подельник Виктора Снежкова?

– Точно! Слушай, Виталий, тут такое дело. Горничная Скорострельниковых сообщила, что за ней следил незнакомый мужчина, которого она раньше не видела. Женщина сказала, что видела его недалеко от коттеджа. Мы составили фоторобот незнакомца с ее слов. Я тебе его отправлю. Не исключено, что это может быть подельник Виктора Снежкова. Попроси волгоградских коллег проверить его по базе данных, – сказал Владимир.

– Так, значит, это был второй киллер? – спросил Виталий.

– Не исключено, – ответил Владимир. – Сейчас я свяжусь с отделом и отправлю тебе фотопортрет. В общем, жди. Хорошо, если у тебя получится выяснить, кто этот тип, который следил за горничной убитого Александра Скорострельникова.

– Понял, сделаю, Владимир Сергеевич, – ответил Виталий.

Владимир закончил разговор с Пустельниковым.

– Володь, я вот тут подумала… А что было бы, если бы мы остановились на версии о причастности к убийству Александра Скорострельникова бывшего возлюбленного его супруги? – спросила я

– Это ты сейчас говоришь про Иллариона Новостроевского? – уточнил Владимир.

– Ну да, про него, – кивнула я.

– Ну… если бы следователь остановился на этих уликах – портсигаре, отпечатках пальцев и следах ботинок, то… дело было бы передано в суд, – пожал плечами Кирьянов.

– И что? Иллариона Новостроевского признали бы виновным в убийстве Александра Скорострельникова? – уточнила я.

– Ну… как сказать. Могли бы и признать виновным. А могли бы и переквалифицировать в убийство, произведенное, скажем, в состоянии аффекта. У Иллариона Новостроевского и Елизаветы ведь были романтические отношения еще в школе? Были. А потом она предпочла ему Скорострельникова. Мог Новостроевский воспылать ненавистью к счастливому сопернику? Вполне. Вот и повод рассчитаться. Как говорится, разум отключился и все дела. Кроме того, они могли подраться опять же по той же причине. И Новостроевский в драке нанес ему удар по голове. Тогда суд вынес бы приговор, обвинив Новостроевского в причинении смерти по неосторожности. В общем, тут многое зависело бы и от позиции прокурора, и от мастерства адвоката. А вообще-то, конечно, настоящий преступник остался бы на свободе. Ну а Илларион Новостроевский отсидел бы свой срок, – сказал Владимир.

– Но было установлено, что удар, нанесенный Александру Скорострельникову по голове, не был смертельным. Он через какое-то время пришел в сознание. Его намеренно держали под водой и ждали, пока он захлебнется, –