Преступная связь - Марина Серова

Я внимательно посмотрела на Елизавету.

– Это вы имеете в виду меня? То есть вы хотите сказать, что…

Елизавета не договорила и покраснела.

– Ну да. У Иллариона Леонидовича могли сохраниться к вам прежние чувства, а Александр Тимофеевич вполне мог приревновать, – объяснила я.

– Саша не… – начала Елизавета, но тут же замолчала.

– Что, Александр Тимофеевич не был ревнивым? Вы это хотите сказать, Елизавета Витальевна? – уточнила я.

– Нет, но…

– Но ведь старая любовь не забывается, как вы считаете?

– Татьяна Александровна, не забывайте, что Илларион давно женат. Да, в юности у нас с Илларионом были отношения, однако потом я вышла замуж за Сашу. С Илларионом я, с тех пор как вышла замуж, никаких отношений не поддерживала, мужу я не изменяла, – сказала Елизавета.

– Но ведь вы живете в одном городе с Новостроевским. Не поверю, что вы ни разу с ним за все это время не встретились, не пересеклись, – сказала я.

– Разумеется, мы пересекались с Илларионом, и не раз. Но это были ничего не значащие встречи, без романтического подтекста, – ответила Елизавета.

– Но теперь все изменилось. Илларион Новостроевский находится в следственном изоляторе, против него у полиции имеются улики…

Я внимательно посмотрела на Елизавету.

– Теперь, Елизавета Витальевна, как вы считаете, мог Илларион Новостроевский убить вашего супруга? – спросила я.

– Ну если его посадили… если нашли его портсигар, отпечатки пальцев и следы обуви на том месте, где… то… возможно, что Илларион… нет, я не хочу в это верить, но… наверное, полиция права… я не знаю, что и сказать…

Кажется, Елизавета Скорострельникова совсем смешалась.

– Елизавета Витальевна, а откуда вы узнали и про портсигар, и про отпечатки пальцев и следы обуви? – спросила я. – Я вам об этом не говорила, а полиция тоже не могла обнародовать такие сведения.

Елизавета застыла. Кажется, она сейчас лихорадочно соображала, что ей ответить. Это было видно по ее внешнему виду. Женщина нервно перебирала пальцы рук и прикусывала губы. Наконец она собралась и ответила:

– Возможно, я слышала от кого-то из полицейских. Меня ведь уже допрашивали, Татьяна Александровна. Сотрудники полиции ведь могли обсуждать эту информацию между собой, не так ли?

– Ну допустим, – кивнула я. – Скажите, Елизавета Витальевна, а у вас с супругом когда-нибудь заходил разговор о разводе?

– Мм… да, заходил, – ответила Елизавета.

– А кто был инициатором этого разговора? – продолжала допытываться я.

– Я, – последовал однозначный ответ.

– А что вас не устраивало в браке? – спросила я.

– Да все! – в сердцах воскликнула Елизавета. – Он перестал интересоваться моей жизнью, перестал уделять мне внимание. Соседи и то живут лучше!

– Но вы, вероятно, выясняли у своего супруга причины такого к вам отношения? – спросила я.

– Выясняла.

– И что же?

– Да он начал говорить, что у нас просто наступил кризис в отношениях, что просто сказывается усталость друг от друга. Возможно, что у нас разный взгляд на одни и те же вещи. Еще он начал убеждать меня в том, что проблемы во взаимоотношениях есть в любой другой семье, что это нормально. Ага, нормально, как же! – с горечью воскликнула женщина.

– И какой же выход из создавшейся ситуации вы предложили? – задала я следующий вопрос.

– Да я ему прямо сказала, что лучше разойтись, чем жить так, как живем мы, – ответила Елизавета.

– А Александр Тимофеевич согласился с вами? – спросила я.

– Нет, он не захотел разводиться. Пообещал, что пересмотрит свое отношение, что будет более внимателен, – ответила Елизавета, – в общем, исправится.

Елизавета усмехнулась.

– И как? Исправился?

– Ну как вам сказать… да, в какой-то степени Саша изменился… в лучшую сторону. Мы снова начали выходить вместе в свет, как говорится. Но все это было как-то нарочито, что ли…

– Скорее для «галочки», так? – подсказала я.

– Вот именно!

– Скажите, Елизавета Витальевна, а ваш супруг ездил в Волгоград? – спросила я.

Елизавета замерла.

– А… а почему вы спросили об этом? – через силу произнесла женщина.

– Так Александр Тимофеевич ездил в Волгоград или нет? – спросила я, рассчитывая услышать определенный ответ.

– Ну… возможно, по делам бизнеса, я не знаю, – растерянно произнесла Елизавета.

В это время у Елизаветы зазвонил сотовый.

– Простите, я должна ответить.

– Да… да… но я сейчас занята… в галерее… когда? Не знаю… я перезвоню.

Елизавета нажала на «отбой» и посмотрела на меня:

– Извините, Татьяна Александровна, но я срочно должна отлучиться.

– Конечно, Елизавета Витальевна, тем более что я уже задала вопросы, которые меня интересовали.

Елизавета стремительно вышла из помещения, где мы с ней беседовали, и направилась к выходу из галереи. Я решила последовать за ней.

На улице Скорострельникова села в красную «Мазду», вырулила со стоянки и поехала вверх по улице. Я быстро села в свою машину и, соблюдая дистанцию, поехала за Елизаветой. Несколько раз я была вынуждена приблизиться к машине Скорострельниковой почти вплотную. Но, кажется, Елизавета меня не заметила.

Вскоре Скорострельникова припарковалась около торгового центра «Манеж». Выйдя из машины, Елизавета поспешила по ступеням к главному входу. Я, не теряя времени, пошла следом.

Я вошла в просторный холл, расположенный на первом этаже четырехэтажного торгового центра, меня сразу же окутала атмосфера суеты. В торговом центре было многолюдно. Яркие огни, звуки разговоров и смеха, запах свежей выпечки из кафе – все создавало ощущение какого-то круговорота.

Елизавета переходила из отдела в отдел, казалось, безо всякой цели. Я шла за ней на некотором отдалении, насколько это было возможно. На одном из поворотов Елизавета обернулась, но я успела спрятаться за колонну. Скорострельникова с полминуты постояла на месте, как будто бы раздумывая, куда идти. Я решила сфотографировать ее – мало ли, вдруг пригодится, – и мне удалось сделать кадр с четким изображением.

Скорострельникова вошла в отдел сувениров и аксессуаров и начала перебирать сумки. Затем, так и не остановив свой выбор ни на одной из сумок, Елизавета вышла из этого отдела и направилась в мини-бутик дамской одежды. Здесь было много посетительниц, дамы разных возрастов двигались вдоль выставленных на обозрение моделей и попутно обсуждали последние модные тренды.

Я заметила, как Елизавета, не глядя, взяла первый попавшийся костюм и направилась в примерочную. Я тоже сняла с кронштейна блузку и поспешила занять соседнюю примерочную кабинку. На мое счастье, она оказалась свободной.

Оказавшись внутри, я услышала, как Скорострельникова с кем-то говорит по телефону.

– Я только что разговаривала с частным детективом… да… какая-то Татьяна Иванова… Она задавала вопросы об Александре… я не знаю, что делать… да, и спросила про Волгоград…

Елизавета говорила шепотом, ее голос дрожал, надо полагать, от страха. Потом Скорострельникова замолчала, видимо, слушая, что ей говорит абонент.

– Она знает про Иллариона, – теперь голос Елизаветы