Тёмные очки - Джон Диксон Карр

и достал крошечную бутылочку, заткнутую пробкой так глубоко, что она почти сравнялась с краями. Он наклонил бутылочку, показывая бесцветную жидкость, которая в ней находилась. К бутылочке был приклеен клочок бумаги, на котором была отчетливо выведена чернилами надпись: «Синильная кислота, HCN». Майор Кроу поставил ее на телефонный столик под лампу и попятился назад – так, как будто бы он только что поджег особенно мощную ракету-шутиху.

– Отпечатков пальцев нет, – пояснил он. – Не подходите слишком близко, – нервно добавил он. – Разве вы не чувствуете запаха? Она и сейчас пахнет.

Эллиот чувствовал.

– Но где же ее сумели раздобыть? – спросил он. – Вы слышали, что сказал доктор Вест? Достать чистую синильную кислоту – вещь почти невозможная для обычного человека, неспециалиста. Единственный, кто мог бы…

– Да. Специалист. Скажем, ученый-химик. Да, кстати, а чем занимается этот Хардинг?

Именно в этот момент, к счастью или к несчастью, в холл из музыкальной комнаты вошел этот самый Хардинг.

Когда Эллиот с ним расстался несколько минут тому назад, он был в особенно приподнятом, самодовольном расположении духа. Это настроение не изменилось, хотя он находился совсем рядом с бутылочкой, стоявшей на столе, и, вероятно, мог прочесть то, что было написано на ярлыке. Он облокотился о косяк двери, словно готовясь к тому, что его будут фотографировать. Затем, почтительно улыбаясь, подошел к главному констеблю.

– HCN? – спросил он, указывая на бутылочку.

– Так, по крайней мере, написано, молодой человек.

– Могу ли я спросить, где вы это нашли?

– В ванной комнате. Не вы ее туда положили?

– Нет, сэр.

– Но вы ведь используете такие вещи в вашем деле, разве не так?

– Нет, – решительно ответил Хардинг. – Синильную кислоту я не использую, честно вам говорю. Я использую KCN, цианистый калий, и в большом количестве. Я работаю в области гальванопластики, в области тех процессов, которые делают искусственное серебро неотличимым от настоящего. Если я сумею реализовать мое открытие самостоятельно, если мне удастся получить финансовую поддержку так, чтобы не связываться с крупными воротилами, я совершу настоящий переворот в этой области. – В его тоне не было и тени хвастовства, это была констатация факта. – HCN я не использую. Она мне не нужна.

– Ну что же, откровенность есть откровенность, – сказал майор Кроу несколько мягче. – И тем не менее вы ведь могли бы и изготовить синильную кислоту, верно?

– Конечно мог, – сказал Хардинг. Он говорил с напряжением, старательно двигал челюстями, выговаривая слова, и Эллиот невольно подумал, что в детстве он, должно быть, заикался – недостаток, который впоследствии преодолел, как и все прочие препятствия на своем пути. – Так же как и любой другой на моем месте.

– Я вас не понимаю, молодой человек.

– Но послушайте! Что нам нужно для того, чтобы получить HCN? Я вам скажу. Нужна красная кровяная соль – ее можно купить где угодно, поскольку она абсолютна безвредна. Нужно купоросное масло, которое больше известно как серная кислота. Возьмите аккумуляторную батарею любого автомобиля и отлейте немного. Нужна обыкновенная вода. Соедините эти три элемента при помощи процесса перегонки, который может осуществить любой младенец, используя посуду из бабушкиной кухни, и вы получите – вот то самое, что в этой бутылочке. Эту операцию может проделать любой человек, держа перед глазами элементарный учебник химии.

Майор Кроу с беспокойством посмотрел на Эллиота:

– И это все, что нужно для получения синильной кислоты?

– Все. Впрочем, вы можете не верить мне на слово. Дело в том, сэр… в этом доме что-то неладно. Не можете ли вы мне сказать… вот вы говорили, что нашли эту штуку в ванной комнате. Меня это не удивляет. Меня ничто не удивляет, это уже пройденный этап. Но неужели все-таки эта бутылка просто так валялась в ванной – как тюбик пасты, мыло и все такое?

Майор Кроу развел руками. Ему тоже приходила в голову эта мысль.

– Какой странный дом, – сказал Хардинг, осматривая прекрасный изящный холл. – На вид как будто бы все в порядке. Но что-то в нем неладно в химическом отношении. Я здесь человек пришлый, – я это чувствую. А теперь… мм… вы меня извините, я пройду в столовую и выпью рюмочку виски. И я молюсь всем святым, чтобы в нем с химической точки зрения все было в порядке.

Его шаги громко щелкали по паркетному полу, бросая вызов привидениям. Лужица света дрожала около лестницы, лужица яда дрожала в бутылочке; наверху невнятно бормотал человек с сотрясением мозга, а внизу два сыщика смотрели друг на друга.

– Непросто, – сказал майор Кроу.

– Согласен, – подтвердил Эллиот.

– У вас есть две нити, инспектор, две определенные нити. Завтра молодой Эммет, возможно, придет в сознание и будет в состоянии рассказать, что с ним произошло. И у вас есть кинофильм. Я велю проявить для вас пленку к завтрашнему дню. В Содбери-Кросс есть один человек, который занимается такими вещами, и вы сможете точно установить, что произошло во время представления. Я не знаю, чем вы еще располагаете, кроме этого, и заметьте – я говорю «вы». У меня есть свои собственные дела. Завтра, даю вам в этом честное слово, я больше не вмешиваюсь. Дело это ваше, и я желаю вам повеселиться.

Эллиот не чувствовал ни малейшей склонности веселиться, на это у него были свои, сугубо личные причины. Но с точки зрения общественной, служебной, все это сводилось к одной проблеме, к одному моменту, который виделся ярким черным пятном на белом фоне, совсем как отпечаток пальца.

Маркуса Чесни убил человек, который, скорей всего, находится в этом доме.

И в то же время у каждого, кто находился в этом доме, было непробиваемое алиби.

Кто же, в конце концов, совершил это убийство?

Каким образом оно было совершено?

– Именно так, – согласился главный констебль. – Что ж, постарайтесь все это выяснить, используя свои собственные добродетельные методы. А у меня все равно есть четыре вопросика; я бы отдал двадцать фунтов, если бы кто-нибудь мне на них ответил точно и ясно, вот на этом самом месте.

– Да, сэр?

Майор Кроу стряхнул с себя свой строгий официальный вид. Голос его поднялся чуть ли не до вопля:

– Зачем нужно было заменять зеленую коробку на синюю? Что случилось с этими проклятыми часами? Какого роста был этот тип в цилиндре? И наконец, зачем, Господи, ну зачем понадобилось Чесни забавляться с этой заморской метательной стрелкой, которую никто не видел ни до, ни после этого?

Глава десятая

Девушка в Помпеях

В одиннадцать часов следующего утра инспектор Эллиот приехал в Бат и остановил машину возле отеля «Бо Нэш», который находится во дворике, как раз напротив входа в римские бани.

Те, кто говорит, что в