Игры шакалов - Сергей Иванович Зверев

Титов выхватил из кобуры пистолет, передернул затвор и ринулся из машины.

– Ну, суки, – проговорил он, – сейчас вы у меня попляшете.

– Спокойнее, Костя, – крикнул вдогонку Потапов. – В этих людей стрелять нельзя.

– Почему? – удивился Костя, обернувшись, когда уже выскочил на улицу.

– Сам убедишься.

Через несколько секунд охранники во главе с Титовым выволокли из «жигуленка» двоих мужчин. Один был среднего возраста, невысокий, плотный, с коротко стриженными рыжеватыми волосами. Второй – гораздо моложе, на вид ему было лет двадцать пять – двадцать семь; высокий, худой брюнет, одетый в короткую спортивную куртку.

Оба пленника вылезли из машины, держа в поднятых руках красные книжечки. Тот, что был постарше, крикнул:

– Не стрелять, мы из ФСБ.

Но, несморя на эти предупреждающие крики, оба были тут же сбиты с ног и положены на землю лицом вниз. Потапов вылез из машины и сказал Терентьичу:

– Быстро обыщи машину. Ты понял, что искать?

Терентьич понимающе кивнул головой.

Когда Сергей подошел к Косте, тот изучал удостоверения взятых пленников.

– Вроде не фальшивые, – проговорил он, протягивая их Потапову. – Офицеры ФСБ – старший лейтенант и капитан.

– Осмотри их машину, а я пока вызову ментов, – отдал распоряжение Сергей.

– Вы за это поплатитесь, – подал голос пожилой мужчина, который, судя по его документам, был капитаном ФСБ. – Вы нарушаете закон.

– Закон нарушили вы, – парировал Потапов, – занимаясь прослушиванием моих разговоров. При этом, сдается мне, что санкцию прокурора на подобную деятельность вы вряд ли получили.

– Нашел, – прокричал Костя, вылезая из «жигуленка». – На заднем сиденье чемоданчик, импортное оборудование американского производства. Классная вещь, выдает хорошее качество записи разговоров на расстоянии до ста метров.

– Не трогай пока ничего. Сейчас приедут менты, и мы дадим этому делу официальный ход.

Горчаков приехал через десять минут после звонка Потапова. Однако почти одновременно с ним на месте задержания фээсбэшников появились люди из серого дома.

– Что здесь случилось? – спросил у Горчакова один из подъехавших на белой «Волге» – мужчина в штатском.

Он вынул из кармана удостоверение и представился:

– Майор ФСБ Доронин.

– Ваши люди занимались незаконной прослушкой разговоров депутата городской Думы господина Потапова, – ответил Горчаков, едва взглянув на предъявленное ему удостоверение. – Его охрана обнаружила это и задержала ваших сотрудников.

– С чего вы взяли, что они занимались именно этим?

Горчаков залез в «жигуленок» и вынул оттуда пакет, в котором лежала аудиокассета.

– На этой кассете разговор господина Потапова и его сотрудников, который ваши люди записали, используя «жучок», обнаруженный нами в машине.

Доронин оглянулся по сторонам и, взяв Горчакова за плечо, отвел его в сторону:

– Вот что, майор, советую тебе, пока не поздно, прекратить это безобразие. Отпустите наших сотрудников, отдав им все принадлежащие им вещи, в том числе и аудиокассету, – командным голосом распорядился Доронин, как только они оказались вдвоем с глазу на глаз.

– С какой стати? – твердо возразил Горчаков. – Они что, занимались этим с санкции прокурора? Если так, то мы их, конечно, отпустим. Если нет, я намерен дать делу официальный ход.

Доронин смерил Горчакова ледяным взглядом и прошипел, слегка наклонившись к нему и глядя в глаза:

– Слушай, ты, ментяра, я тебя последний раз предупреждаю, чтобы ты не лез не в свое дело. Если не боишься, что тебя разжалуют в заштатные пэпээсники, и если не хочешь закончить свой трудовой путь начальником детской комнаты милиции где-нибудь за пределами областного центра, то, зная все это, быстренько, без скандала делай все, что я тебе говорю. В противном случае я завтра же подкину вашему управлению собственной безопасности парочку фактов твоей биографии, говорящих о деловом аспекте вашей дружбы с этим господином. – Доронин кивнул на Потапова.

Горчаков покрутил шеей из стороны в сторону, как будто ему жал воротник, и, тяжело вздохнув, произнес спокойным тоном:

– А ты меня не пугай и не командуй, звания у нас с тобой одинаковые. И этот город не только ваш, но и наш, поэтому ты делай свою работу, а я свою.

– Ладно, черт с тобой, – проговорил Доронин, – решил на жопу неприятностей найти – ты их получишь. Но мой тебе совет: возьми все, что ты у нас забрал, и сдай в оперативную часть. И не спеши оформлять свои протоколы, я уверен, мы замнем это дело раньше, чем ты дашь ему официальный ход. В этом случае и ты сохранишь лицо перед своим дружком, и нам геморроя меньше.

Горчаков молча взглянул на фээсбэшника и отошел от него к Потапову.

– Плохо дело, – констатировал он, обращаясь к Сергею. – Я знаю этого гэбэшника, он из отдела по борьбе с организованной преступностью. Закрытое подразделение ФСБ с широкими полномочиями. Боюсь, что это дело прикроют раньше, чем мы его начнем.

Потапов молчал, вглядываясь в лицо майора милиции.

– Виталий, – наконец заговорил он, – надеюсь, ты понимаешь, что эти люди причастны к убийству Ивана. Они слышали все наши разговоры, они знали, куда мы поедем, где и что будем искать. Уверен, именно они подложили бомбу и именно они взорвали ее в руках Ивана. Нам позарез надо зацепить их официально, чтобы хотя бы снизить их активность. В этом случае они уже не решатся сейчас тронуть меня.

– Ладно, – произнес Горчаков, – я постараюсь сделать все, что можно. Если получится, я сегодня же передам это дело в прокуратуру. А там продвигай его уже без меня. Сам понимаешь, гарантировать тебе я ничего не могу.

Горчаков отошел и принялся давать команды своим сотрудникам. Потапов бросил взгляд на стоявшего чуть поодаль майора ФСБ Доронина. Неожиданно Сергей быстрыми шагами подошел к нему и поинтересовался:

– Вам не кажется, майор, что вы перестарались?

– Я не понимаю, о чем вы, – ответил тот, пожав плечами.

– Вы совершили ошибку… Роковую ошибку. Иван был мне близким другом.

– Так в чем же ошибка? – спросил, усмехнувшись, Доронин.

– Надо было убить нас обоих, как и задумывалось, – ответил Потапов. – В этом случае у вас бы оставались хоть какие-то шансы избежать возмездия и жить спокойно, не ища в каждом встречном человеке своего палача.

Доронин снова усмехнулся:

– По-моему, вы слишком много о себе думаете и к тому же, видимо, не до конца осознали всю критичность вашего положения. Я давно слежу за вами. Вы умудрялись выходить сухим из воды в самых тяжелых ситуациях. Но, поверьте мне, на сей раз у вас нет никаких шансов. Структура, которую я представляю, – это тот соперник, который вам не по зубам. Мне жаль вас, если вы до сих пор этого не поняли.

Улыбка