Твоя воровская корона - Сергей Иванович Зверев

В полумраке ложи и в зале ночного клуба царило всеобщее удовольствие. Брикс был рад, что у него появилась новая страстная любовница. Любка, поняв по радостным стонам и конвульсивным движениям его тела, что ей удалось произвести должное впечатление на хозяина, прикидывала в уме, какие наряды она может попросить у довольного ее трудом Брикса. Штейнберг, стоя в зале, тихо посмеивался над тем, как ему удалось вновь нейтрализовать плохое настроение хозяина. Публика веселилась, оркестр громко играл.

Но лишь одного не смог учесть Штейнберг: подобная ситуация — всеобщее веселье, полумрак в зале и особенно в ложе, где находился Брикс, притупленная бдительность — создавали прекрасную возможность для того, кто хотел бы прикончить младшего хозяина заведения. А такие люди в зале присутствовали.

В тот момент, когда танцующие на сцене полуголые девицы исполняли один из самых «забойных» и веселящих публику танцев, в котором высокое задирание ног чередовалось с вызывающим вилянием задов, мужчина, сидевший за одним из столиков, расположенных рядом с ложей Брикса, поднялся и, молча кивнув своему напарнику, быстро подошел к ложе и, отодвинув занавеску, юркнул в нее.

Оказавшись в ложе, он выхватил из-за пояса брюк пистолет и быстро выставил его длинное дуло с глушителем в сторону Брикса. Но приглушенного выстрела не последовало, так как киллер, в следующую же секунду оценив ситуацию, решил действовать иначе, поскольку ни Брикс-младший, бывший на седьмом небе от счастья, ни официантка, трудившаяся вовсю ради этого, не заметили в ложе незнакомца. Заказчик убийства просил по возможности сделать это оригинально и с неким вызовом.

Внимание киллера привлек здоровенный массивный крест, висящий на шее мафиозника. Даже в полумраке ложи его камни продолжали отзываться на слабый свет, идущий сквозь щели в занавеске, искристым блеском.

Киллер, не выпуская из прицела младшего Брикса, словно тень заскользил по ложе и через несколько секунд оказался позади дивана, на котором сидел Брикс. Засунув пистолет обратно за пояс брюк, он протянул руки к шнуру, на котором висел крест.

Сексуальное напряжение в теле Брикса нарастало, и Любка чувствовала это. И когда вдруг он, резко дернувшись, захрипел сильнее, она подумала, что вот уже близится окончание ее каторжного труда, и еще больше усилила свой натиск. Не обращая внимания на резкие дергания и хрипы Брикетова, Любка мощно накатывала ртом на его член, при этом крепко держа его руками.

«Вот так, фраер, — в радостном экстазе подумала она, продолжая стараться из последних сил. — Ты этот минет на всю жизнь запомнишь».

Он извергся прямо ей в лицо мощною струей, после чего еще некоторое время конвульсивно дергался. Но Любка не обращала на это внимания. Вконец измотанная, она уронила голову ему на колени и некоторое время находилась в такой позе, тяжело дыша, закрыв глаза и расслабляя уставшие мышцы рта.

Ее внимание привлек шорох дернувшейся занавески. Она открыла глаза и посмотрела на Брикса. Он лежал спокойно и без движения. Из раскрытого рта в полумраке белели в благостной улыбке зубы.

Но тут Любка увидела нечто такое, от чего все ее тело прошиб холодный пот. Она увидела крест на шее Брикса, но весь ужас заключался в том, что крест почти впился в шею ее хозяина вместе с черной полоской тесьмы, на которой он висел.

Громкие рулады оркестра не смогли заглушить пронзительный вой ужаса, раздавшийся из ложи.

* * *

Когда Брикс-старший появился в ночном клубе «Дива», паника, царившая в этом заведении, быстро улеглась, на лицах сотрудников осталось лишь выражение ужаса.

Абсолютное большинство технического персонала попрятались по углам, стараясь не попадаться Аркадию Брикетову на глаза. Охранники заведения понуро отводили взгляд, жались к стене. Все они прекрасно понимали, что как минимум им предстоит тяжелый разговор с приехавшим вместе с Бриксом Хирургом. Но все могло развернуться так, что они вполне могут стать «пациентами» этого мясника.

На Штейнберге не было лица, точнее, оно было белым, как мел. Однако он принял две таблетки валидола, собрался с духом и вышел навстречу Бриксу. От взгляда остекленевших серых глаз Брикетова-старшего на лысине управляющего выступила испарина, но он все же выдавил из себя:

— Он там, в ложе. Мы ничего не трогали.

Аркадий вместе с Хирургом прошел туда, куда указал Штейнберг.

Тело Евгения по-прежнему лежало на диване. Голова была чуть сдвинута набок, руки раскинуты. Тесьма, которой его удушили, ослабла, открыв взору Аркадия кровавую полоску. Крест нелепо лежал на плече, повернувшись к Аркадию обратной стороной, на которой было написано: «Спаси и сохрани».

— Женька, — прошептал Брикс.

Он сделал несколько шагов в сторону убитого брата и, подойдя ближе, обнаружил, что у покойного расстегнуты штаны и обнажен член.

От нелепости и ужаса этого положения Брикса-старшего, доселе находившегося в состоянии транса, охватила дикая ярость.

— Оденьте его! — заорал он во всю глотку. — Иначе я вас всех поубиваю, суки.

Подбежавшего Штейнберга Брикс что есть силы ударил по лицу, отчего тот упал, почти лишившись сознания. Разбушевавшегося Брикса бросились успокаивать Хирург и охрана. Это удавалось с трудом, но все же, когда к Аркадию вернулась способность мыслить, Хирург тихо проговорил ему на ухо:

— Не зря, похоже, этот Крестный нам сегодня на стрелке про крест бухтел. Мозги нам засирал, бдительность хотел притупить.

Брикс снова взглянул на кровавый длинный след от бечевы на шее брата и произнес:

— Падла, это его почерк. Это он всех, кто ему дорогу переходит, подвешивает. Висельщик гребаный.

Он сжал кулаки и с ненавистью на лице произнес:

— Ну, Крестный, сука поганый, конец тебе пришел. Это я говорю, Брикс.

Слышавшие эти слова сотрудники ночного клуба в душе нисколько не сомневались, что дни Потапова сочтены. Месть Брикса за брата будет скорой и жестокой.

* * *

Ночной звонок разбудил Потапова, когда он только-только стал засыпать. Снова звонили по сотовому. На сей раз это был Горчаков.

— Сегодня ночью в клубе «Дива» убили младшего из Бриксов.

Потапов рывком вскочил на ноги, вскричав:

— Вот черт!

Горчаков, словно не обратив внимания на его возглас, продолжил:

— Убийцы были ловкие и оригинальные люди. Его задушили веревкой, на которой висел его знаменитый крест. Причем в момент, когда он трахался с какой-то бывшей проституткой.

Потапов, переживший первый эмоциональный всплеск, спокойно произнес:

— Кажется, началось.

— Да, и еще, — словно вторил его мыслям Горчаков, — ради чего, собственно, я и звоню. Брикс, по имеющейся у нас информации, поклялся расквитаться с тобой.

— Спасибо, я понял, — произнес Потапов и отключил связь.

Марина, разбуженная телефонным звонком и разговором, вопросительно посмотрела на Сергея.

— Одевайся, — сказал он ей, — и